Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Что? — переспрашивает Питер, медленно подходит к Наталии и смотрит на этот столик. — Да… Фотография Даниэля и Анны… Я точно помню, что здесь стояла эта фотография в небольшой рамке. Черная, кажется…

— Но тогда где сейчас это фото?

— Хотел бы я знать. Хотел бы знать, что здесь вообще произошло. И куда подевалась Анна.

— Эй, так вот же это фото! — восклицает Терренс, стоя где-то в стороне, подбирает с пола разбитую фоторамку и показывает остальным. — В черной рамке…

— Хм… — слегка хмурится Хелен и аккуратно берет рамку, чтобы получше рассмотреть ее. — Стекло разбито … И рамка вот-вот сломается…

— Черт, что же здесь произошло? — недоумевает Эдвард. — Ключи под ковриком, разбитая рамка…

— Я бы предположила, что кто-то мог взять ключ из-под коврика и сделать здесь все, что ему нужно, — взяв что-то со стола, стоящего рядом с лестницей, говорит Ракель.

— Но здесь нет никакого беспорядка, — осмотревшись вокруг, разводит руками Питер. — И вроде бы ничего не пропало…

— Не знаю, но мне все это не нравится…

— Ну и дела… — резко выдыхает Хелен.

Через несколько секунд друзья переводят взгляд на Даниэля, который медленно ходит в своем доме и осматривает каждый уголок.

— Знайте, ребята, а я начинаю понимать, что это действительно мой дом, — издалека громко признается Даниэль. — Я чувствую себя как дома…

— Ты что-то вспоминаешь? — спрашивает Наталия.

— Какими-то обрывками. Мне кажется, когда-то в этом доме было много веселья. Как будто кто-то здесь ходил или даже бегал…

— Наверное, твои друзья веселились, — с легкой улыбкой предполагает Хелен.

— Не знаю… Но это точно мой дом. Я прекрасно здесь ориентируюсь… Знаю, где какая комната… Где что лежит…

— Полагаю, это очень хороший знак, — уверенно с легкой улыбкой говорит Ракель. — Ты начинаешь постепенно все вспоминать.

— Надеюсь… И кстати, здесь намного лучше, чем в палате больницы… Где пахло чем-то противным.

— О да, мы тут же все ненавидим больничные палаты, — скромно хихикает Терренс. — Лично я терпеть не могу запах лекарств, который там стоит. А больничные стены и звуки всяких машин сводят меня с ума.

— Хорошо, что большую часть времени врач заставлял меня спать. Хотя, честно говоря, от больничных коек у меня все болит… — Даниэль слегка массирует свою поясницу. — Было очень жестко…

— Полагаю, твоя кровать окажется в сто раз мягче и удобнее, — с легкой улыбкой предполагает Питер.

— Хотелось бы верить. Верить, что я смогу спокойно побыть один и отдохнуть.

— Ну, вообще-то ты живешь не совсем один, а с Анной, — немного неуверенно отвечает Эдвард.

— С Анной ? Кто такая Анна?

— Та рыжая девушка с детским лицом, о которой ты все время спрашиваешь.

— А! Да… Все время забываю ее имя…

— Не беспокойся, Даниэль, — мягко говорит Наталия. — Если ты назовешь нас чужим именем, ничего страшного.

— Если честно, я снова забыл все ваши имена, — скромно смеется Даниэль и останавливает взгляд на Наталии. — Ты вроде бы… Э-э-э… Валерия …

— Наталия. Постарайся запомнить хотя бы то, что блондинку с длинными волосами зовут Наталия. Я понимаю, что тебе трудно запомнить нас, но…

— Да… Ты… Выделяешься на фоне остальных… — Даниэль переводит взгляд на Питера. — Ну может еще и этот блондин тоже… Как его там… Э-э-э… Педро …

— Я – Питер, — дружелюбно говорит Питер. — Запомни хотя бы нас с Наталией, раз уж ты выделяешь нас по цвету волос.

— Постараюсь…

Обладатели темных волос Ракель, Эдвард, Терренс и Хелен переглядываются между собой, пока Даниэль, слегка нахмурившись, внимательно рассматривает их.

— Кстати, а почему та рыженькая девочка не пришла с вами в больницу? — спрашивает Даниэль.

— Если честно, мы и сами не знаем, — тихо вздыхает Ракель. — Анна отключила свой телефон и оборвала с нами все контакты.

— И мы не знаем, почему, — добавляет Хелен. — То есть, мы подозреваем , что она сильно шокирована из-за того, что с тобой произошло. Но не думали, что Анна захочет бросить нас и пропасть неизвестно куда.

— Значит, я больше не увижу ее? — округляет глаза Даниэль.

— Мы не знаем, Даниэль, — качает головой Эдвард. — Как мы уже сказали, Анна живет с тобой, но здесь ее нет.

— А здесь какие-то ее вещи?

— Есть! — восклицает Питер. — Она же живет с тобой!

— Да, но на втором этаже и в одной из комнат нет ничего, что могло бы принадлежать ей. И нигде в доме ее тоже нет.

В первые пару секунд никто не реагирует на слова Даниэля, а потом они с округлившимися глазами переглядываются между собой и вздрагивают так, будто их ударило током.

— Подожди, что значит « нет ничего, что принадлежит ей »? — тараторит Хелен. — Ты уверен в этом?

— Да, уверен, — пожимает плечами Даниэль. — Я нашел только мужскую одежду. Возможно, мою …

— А какая-то косметика? — спрашивает Наталия. — Ну… Всякие пузырьки, флаконы, расчески…

— Нет… Столик с зеркалом пустой .

— О, черт… — тихонько ругается Ракель.

— А вы поднимитесь на второй этаж и посмотрите. Зайдите в комнату. Я оставил дверь открытой.

Все тут же поднимаются по лестнице на второй этаж дома, а Даниэль неуверенно идет за ними, недоумевая, почему они так уверены, что с ним жила еще какая-то девушка. А когда все заходят в комнату, то обнаруживают, что в ней и правда стало как-то пусто.

— Девочки, ее туалетный столик пуст ! — восклицает Хелен, с широко распахнутыми глазами указав на столик рядом с кроватью.

— Точно! — подтверждает Наталия. — Здесь же была сумочка с ее косметикой, лаки для ногтей и волос, расчески, щипцы, выпрямитель, какие-то вещички