Попутчик - Скай Уоррен

Один из них накинул на мои плечи одеяло. Постепенно тени обрели черты. Они были молоды, может, моих лет, может, чуть старше. Оба парни, хотя мужчинами их назвать было трудно. Несмотря на щетину, в их глазах светилось что-то мальчишеское, беззаботное. Мои беды, казалось, не слишком их трогали. Один пригубил пиво из бутылки.

Другой разглядывал меня с отстраненным любопытством. Его дреды были перевязаны грязной лентой, рубашка порвана сбоку, обнажая бледную кожу на тонких ребрах.

— Откуда ты взялась, красотка? Чуть сердечный приступ не заработал. Словно с неба свалилась.

Я моргнула. Странные слова.

— Я… убегала. Неважно от кого.

Я сказала себе, что это облегчение. Именно таких людей я искала. Тех, кто не относится ко всему слишком серьезно. Даже к грязной, избитой девчонке, вывалившейся из леса. Может, они искатели приключений. Этим и объяснялся их лагерь в такой глуши. Какая разница.

Обстоятельства были странными, но упускать шанс я не собиралась. Напротив, адреналин снова начал петь в крови.

— Меня зовут Иви. А вы?

Парень с дредами усмехнулся.

— Я Тревор. А это Роб.

— Приятно познакомиться, — рассмеялась я, и голова закружилась от усталости, голода и этого странного подъема. — Знаешь, Тревор, у меня был ужасный день. Но теперь, кажется, всё кончилось.

— Конечно, кончился. Теперь ты с нами. Можешь остаться.

— Вообще-то, мне надо в город. В полицию.

Мне не хотелось сдавать Хантера, но иначе как получить назад свои вещи? Машину, фотоаппарат, книгу… Порой мне казалось, что эта книга значит для меня больше, чем все места на свете.

— Недалеко, — Тревор махнул рукой вдоль реки. — Завтра утром вернемся, если хочешь — проводим.

Облегчение окатило меня волной.

— Было бы здорово.

Роб открыл новую бутылку пива и протянул мне.

— Жажда замучила?

* * * *

«Прижми её. Крепче».

Я очнулась от того, что не могу дышать. Кто-то тяжелым грузом лежал у меня на груди, вжимая в песок. Ладонь зажала рот и нос. Я забилась в конвульсиях, сумела на мгновение высвободить руку, сделать жадный, хриплый вдох. Но к тому времени, как сознание вернулось, мои запястья уже были закручены за спину и придавлены к песку коленями. Кровь отливала от пальцев.

Тревор сидел верхом на мне, сжимая грудную клетку. Платье задралось, тонкая ткань сбилась у шеи, обнажая и делая меня еще беспомощнее. Дыхание стало судорожным, в глазах заплясали черные пятна. Я теряла сознание. Может, так лучше. Не придется чувствовать того, что будет дальше. Но можно и не проснуться. Я уже задыхалась, судорожно дергаясь, пытаясь поймать ртом глоток ночного воздуха.

Постепенно я затихла. Вокруг что-то двигалось. Мужчины двигались надо мной, вокруг. Они причиняли боль. Я уставилась в небо. Звезды были невероятно яркими. Таких я никогда не видела дома. Такова ли цена за их лицезрение?

Острая, разрывающая боль пронзила меня насквозь. Все тело вздрогнуло и затрепетало, забилось в песке, будучи не в силах сдвинуться. Ночное небо поплыло перед глазами, наполнившимися слезами, мерцающие огоньки расплылись и закружились. Это напомнило картину из книги: синие и золотые водовороты. Может, художник тоже плакал, рисуя то, что видел. Может, ему тоже было больно, когда он смотрел в небо.

Как это произошло? Я согласилась остаться в их лагере. Утром они собирались в город и обещали взять меня. О Боже. Было ли это ложью с самого начала? Или я просто оказалась слишком удобной добычей?

Мир был именно таким ужасным, как говорила мать. Но возвращаться домой я не хотела. Как и та девушка из реальной истории, я хотела просто спустить каноэ на воду, дать ему проскользнуть через край водопада — и забыться.

На этот раз Хантер не пришел меня спасать. Не нашлось бога-громовержца, чтобы заступиться.

Я была одна. Хотя я и потеряла что-то ценное за время своего мучительного бега сквозь лес. Я потеряла страх. Так что пусть умру. Пусть страдаю. Мне было все равно. И эта отстраненность дала силу.

С неожиданной, звериной яростью я рванула головой вперед, ударив лбом в лицо того, кто на мне сидел. Он ахнул, ослабив хватку, и я, вывернувшись, начала подниматься. Чьи-то руки тянули меня обратно, но я билась, кричала, кусала пальцы, пока на язык не хлынул соленый, медный вкус крови, пока зубы не скрежетали по кости.

Удары посыпались на голову, на живот. Я рухнула на песок, давясь им, вдыхая его. Боль, тупая и всепоглощающая, разлилась по телу, когда они снова окружили меня, начали пинать. А я смотрела в небо.

Мое тело качалось на волнах, приближалось к краю, падало вниз, к желанному финалу.

Раздался глухой, костный хруст, и один из мужчин рухнул на меня. Послышались быстрые шаги по песку, крики, еще один удар — и чье-то тело тяжело шлепнулось рядом.

Хантер? Хантер, это ты?

Кто-то подошел и встал надо мной, заслонив звезды. Не Хантер, поняла я. Он не мог быть Хантером, потому что я от него ушла. Просто еще один человек. И в тот миг я окончательно поняла, что заставило ту девушку сесть в каноэ. Зачем ты поймал меня тогда, у водопада? Я хотела умереть.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

При нынешних темпах эрозии, по прогнозам учёных, Ниагарский водопад исчезнет примерно через пятьдесят тысяч лет.

Я очнулась, привязанная к кровати. Руки были жёстко вытянуты вдоль тела, всё существо отяжелело, облитое липким потом. Только не снова. Не это. Я начала вырываться, дёргаться, пытаясь высвободиться из пут. Надо мной возникла тень — мужчина прижал меня к матрасу, что-то крича неразборчивое.

— Хантер! — выкрикнула я его имя, сама не зная, зову ли я на помощь или бросаю обвинение.

Сердце колотилось в груди, как бешеный барабан. Боже, это он сделал меня такой. Если он хотел приручить, то должен был, чёрт возьми, не дать мне сбежать.

В бессилии я рухнула на подушку, тихие всхлипывания сотрясали тело. Я сошла с ума. Я точно сошла с ума.

«Всё в порядке, ты в порядке», — произнёс голос.

Мне показалось, он вздохнул с облегчением.

Я открыла глаза и увидела пожилого мужчину, смотрящего на меня с тревогой.

«С тобой всё будет хорошо».

Я сделала глубокий, дрожащий вдох.

«Просто делай, что собирался».

«Я не причиню тебе вреда».

Конечно. Как будто я могла в это поверить. Хотя… Хантер никогда особо не лгал о своих намерениях. Он просто смотрел на мир через кривое зеркало.

А этот человек не казался опасным. Я начала