Развод. Еще одну измену не прощу! - Нэнси Найт

Проходим на кухню, и я тут же спрашиваю:

— Чем помочь?

— Ничего не надо, — отмахивается он. — Присаживайся пока за стол.

— Да не могу я совсем ничего не делать, — усмехаюсь я, потому что совершенно не привыкла к тому, чтобы мужчина накрывал на стол, пускай даже это и обычное чаепитие.

— Полина, присаживайся, — настойчиво произносит Сергей и смотрит на меня с какой-то строгостью.

— Ну ладно, — пожимаю плечами и послушно опускаюсь на стул, но все равно чувствую себя неловко.

— Неужели ты думаешь, что с не справлюсь с тем, чтобы чай заварить и торт порезать?

— Не думаю, конечно. Просто помочь хотела.

— Ты у меня в гостях. Позволь себе расслабиться.

— Ладно. Как скажешь, — смеюсь, потому что слова его звучат очень кстати.

Разрешать себе расслабляться — это надо уметь. И я вроде бы на пути к этому, но пока не совсем получается.

Сергей включает чайник, в заварник насыпает сухие листья травяного чая и открывает холодильник.

— А, может, ты голодная? — интересуется он, выглядывая из-за раскрытой дверцы, и с ухмылкой добавляет: — Я способен чуть на большее, чем заварить чай.

— Верю, — улыбаюсь в ответ. — Но я не голодная, спасибо. Но у девочек еще можно узнать. Вдруг они проголодались?

— Точно. Пойду у них спрошу.

— Нет-нет, ты занимайся тут, а я спрошу сама, — останавливаю его и иду в комнату. — Лиза, Катя, вы кушать хотите?

— Тортик хотим, — мигом отвечает дочь.

— А кроме тортика?

— Не-а, — мотает Катя головой.

— Есть они не хотят, — оповещаю Сергея, вернувшись на кухню. — Требуют торт.

— Ожидаемо, — усмехается он и ставит на стол уже порезанный торт, покрытый фруктовым желе и украшенный по бокам сливками и шоколадом.

— Симпатичный.

— Благодарю за комплимент, — ухмыляется Сергей, расставляя чашки по углам стола.

— Вообще-то, я про торт, — непринужденно усмехаюсь, скрывая неловкость оттого, что мое высказывание могло быть понято двусмысленно.

— А я так и понял, — невозмутимо отвечает он, но уголок его губ все же подрагивает в ухмылке. — Это я ведь старался, выбирал такой симпатичный торт. Вот и поблагодарил за комплимент к моим трудам.

— Само собой, — качаю головой, отведя взгляд в сторону, а щеки уже болят оттого, что улыбка не сходит с лица.

Так приятно и легко общаться с Сергеем. Столько положительных эмоций за один вечер, сколько я уже давно не испытывала.

Но следом за этой радостью приходит и грусть. Марк тоже когда-то веселил меня, болтал со мной обо всем на свете. Я тогда тоже была счастлива. А в конечном итоге все вылилось в непроходимое болото боли, отчаяния и разочарования.

— О чем задумалась? — прерывает мои размышления Сергей и наливает мне чай.

— Я? Да ни о чем, — отмахиваюсь я и втягиваю носом насыщенный аромат свежезаваренных трав. — Очень классно пахнет.

— Надеюсь, вкус тоже тебе понравится, — улыбается он, а затем зовет девочек: — Катя, Лиза, идите есть торт!

Девчонки тут же прибегают и садятся за стол. Активно принимаются за торт, позабыв про чай, и наперебой рассказывают нам об игре, которую они придумали.

После разговоров и чаепития мы вчетвером играем в настольную игру, а потом мы с Лизой начинаем собираться домой.

— Спасибо за чай, за торт, да и вообще за приятный вечер, — обращаюсь к Сергею, стоя в дверях.

— Спасибо, что пришли в гости. Нам тоже была очень приятна ваша компания, — с искренней улыбкой отвечает он. — Может, завтра вечером снова посидим? Пожарим что-нибудь на костре.

— Да! — хором выкрикивают девочки и бросаются друг друга обнимать, будто старинные подруги.

Я улыбаюсь, глядя на эту умилительную картину, и отвечаю:

— Спасибо за приглашение, Мы придем. Что с собой принести?

— Ничего не нужно, — твердо отвечает Сергей. — Только хорошее настроение.

— Ладно, договорились, — киваю я. — Еще раз спасибо и спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, — отзывается он и протягивает мне руку, которую я пожимаю в ответ и усмехаюсь, а затем беру Лизу спешу уйти, пряча свое смущенное лицо.

Такая непонятная смесь чувств в душе. Но мне нравится это ощущение. И я уже с нетерпением жду завтрашнего вечера.

Глава 37

Утром, едва мы с Лизой успеваем позавтракать, ее телефон начинает трезвонить.

Это точно Марк. Черт! Я же вчера забыла сказать Лизе, чтобы она ему перезвонила, а сама телефон заблокировала.

Дочка бежит в спальню за телефоном, а я кричу ей вслед:

— Лиз, ты только не говори папе, что вчера была в гостях — ему это не понравится. Если будет спрашивать, то просто скажи, что возле дома играла с девочкой.

— Хорошо! — кричит она в ответ и поднимает трубку: — Привет, пап…

Ох, как же я себя глупо и неловко чувствую. Придется теперь постоянно врать, чтобы не провоцировать Марка на ревность. И этим враньем я вовсе не его оберегаю от излишних переживаний, а себя.

Но как долго это будет продолжаться? Пока не разведемся, или дольше? Оставит ли он меня в конце концов в покое, или будет извечно выматывать меня претензиями?

Нет мне от него покоя даже здесь. Нужно поговорить с Лизой, чтобы она сама контролировала свой телефон. И чтобы ее общение с отцом никак не касалось меня.

— Мам, — дочь подходит ко мне и протягивает телефон. — Папа хочет тебе что-то сказать.

Видимо, собирается высказать мне насчет того, что вчера Лиза ему не перезвонила.

Открываю рот, чтобы сказать «не хочу», но решаю все же поговорить. В последний раз донесу до него мысль, что между нами все кончено, а впереди лишь развод. И я не хочу больше общаться с ним. А дальше уже пусть делает, что хочет. Однако я больше выходить с ним на связь.

— Слушаю, — выдыхаю я, приложив телефон к уху.

— Полин, в чем дело? Почему я не могу до тебя дозвониться? — недоумевает Марк, а я спешу на улицу, чтобы Лиза не слышала нашего разговора.

— Наверное, потому что я не хочу, чтобы ты до меня дозванивался, — сухо отвечаю я. — Или ты все еще не понимаешь, что у нас происходит?

— Я понимаю, что ты на меня в обиде. Но что за детский сад, Поль? К чему эти отключения телефона?

— Детский сад, Марк, — это вести себя, как последний кретин со своей женой! А потом делать вид, что все нормально.

— Нет, я не делаю вид, что все нормально. Но что бы между мной и тобой не происходило, мы остаемся родителями Лизы.

— Ты прав, — соглашаюсь я. — Но это не значит, что мы с тобой должны