Грешная жизнь моего мужа - Лу Берри

Она хохотнула, а Влад уставился на неё несколько ошарашенно. Все же не зря говорят, что у медработников юмор весьма своеобразный. Наверняка эта женщина за годы работы такой жути насмотрелась, что его раны для нее и впрямь какая-то шутка.

— Ну вы не хмурьтесь так! — подбодрила она его. — Смотрите, погода какая сегодня хорошая. Открыть вам окошко?

Влад не хотел никакого окошка. Влад хотел видеть свою жену.

— А ко мне… никто не приходил? — отважился он спросить.

— Да как же не приходили? Вас целая толпа ждет! Счастливый вы человек. Мало о ком, скажу я вам, столько людей волнуется!

Влад стиснул челюсти. Счастливый человек…

Да, он таким был. Вот только бездарно все растерял, а теперь…

Теперь не знал, как все вернуть.

Вот бы просто посмотреть сейчас в глаза Златы — карие, тёплые, ласковые. Только в них он находил покой, черпал силы. Её одну сейчас хотел бы увидеть, потому что лишь она одна могла заменить ему собой целый мир…

Как жаль, что все его поступки кричали об обратном.

Как жаль, что он, наверно, никогда не сумеет убедить её вновь в своей любви.

Как жаль, что эту любовь он вывалял в такой грязи, которую теперь, наверно, и не отмыть.

— Я хочу увидеть свою жену. Злату, — попросил он с таким отчаянием, что эта просьба граничила с требованием.

— Хотите — позовём, — добродушно откликнулась медсестра.

Значило ли это, что Злата все же приехала к нему?..

Сердце забилось громче, сильнее, быстрее от зародившейся внутри надежды…

Но когда медсестра ушла, спустя несколько минут в палату ворвалась вовсе не Злата.

— Братик ты мой родной, мой любимый! Я чуть не свихнулась от волнения!

Причитая и плача, Наташа бросилась к нему, упала на грудь, придавливая своим весом к койке и совсем не думая о том, что делает больно.

Впрочем, её ведь это никогда и не волновало — его боль, его страхи.

Влад это уже понял. И больше терпеть такого отношения не намеревался.

— Отойди, — отчеканил холодно и, приложив все имевшиеся силы, оттолкнул сестру от себя.

Глава 30

Много лет назад

Родители снова ссорились.

Наташу до трясучки пугали доносящиеся с кухни звуки: ругань, мат, звон битой посуды…

Она нередко видела на маме после таких ссор синяки, но мама всегда говорила, что это она сама ударилась или поранилась…

Только Наташа, хоть и была ещё маленькая, но оказалась не настолько глупая, чтобы не понимать — эти следы на маме образуются папиными руками.

Раздался истошный крик: это кричала мама. Наташа вздрогнула, вцепилась в руку брата, который сидел рядом, и боялся, наверно, не меньше её, хотя никогда этого не показывал. Но Наташа все понимала — по его белому лицу, расширившимися глазам…

— Владик… — прошептала она, и даже собственный голос в этот момент её пугал. — Владик, а вдруг… папа убьёт маму?..

Это был ее самый большой страх. И она впервые отважилась его озвучить.

Брат тяжело сглотнул. Постарался её утешить, твёрдо сказав:

— Не убьёт.

— Мне страшно, Владик…

— Я знаю.

Мама снова закричала. Так громко, так отчаянно, что Наташа заплакала от страха.

— Больше не могу, — глухо пробормотал Влад и открыл дверь комнаты, куда мама их загнала.

Он выскочил в коридор, а Наташа настолько боялась остаться одна, что побежала следом. Они осторожно заглянули в щелочку: дверь кухни была закрыта неплотно.

От увиденного Наташа и сама едва не закричала: вцепившись маме в шею, папа её душил…

Брат с силой сжал её плечо.

— Жди тут.

А потом открыл дверь и ворвался внутрь.

— Не трогай маму! — крикнул, пытаясь оттолкнуть отца.

— Вон пошёл, щенок! — рявкнул папа в ответ, грубо отпихивая Владика.

Брат упал на пол. Но тут же упорно поднялся, вцепился отцу в ногу…

Мама сумела вырваться. Надсадно дыша, схватившись за горло, по стеночке поползла к входной двери. Наташа знала, что мама спрячется у соседей — на время, пока папа не успокоится…

Она с отвращением посмотрела на дешёвое пойло, что стояло на столе. Чаще всего ссоры родителей случались именно тогда, когда они выпивали… и папа совсем переставал себя контролировать…

Наташа подбежала к столу, схватила бутылку и с размаху шарахнула ею о пол с криком:

— Хватит!

Она отважилась на это, следуя примеру брата. Владик был её героем! Он спас маму!

— Ты что сделала, овца малолетняя?! — разъярился отец.

Наташа даже не успела испугаться: затрещина прилетела ей раньше. Такая сильная, что она ударилась о стену, перестав понимать, что происходит, ощущая только дикий звон в ушах…

Пришла в себя уже в комнате. Брат отчаянно тряс её за плечи...

— Натка… Натка… очнись!

Она открыла глаза. Влад с облегчением выдохнул, обнял её…

— Напугала меня, глупая! Зачем полезла к нему?!

— А ты зачем? — выдохнула она из последних сил.

Брат ничего не ответил. Только обнял ещё крепче, и Наташе стало спокойнее.

— Владик… ты ведь меня не бросишь?.. У меня больше никого нет…

— Никогда не брошу! — горячо пообещал брат.

Она зажмурилась, постепенно успокаиваясь. Эти слова брата стали её якорем в пугающем, неспокойном семейном море.

Наташа и сама не знала, в какой момент простая любовь к брату перешла в болезненную зависимость, нездоровую привязанность. Они росли, взрослели, а она все ещё верила, что брат будет с ней всегда, все ещё отчаянно за него цеплялась…

Оттого и возненавидела Злату, которая влезла в их отношения, нагло отняла у неё Влада. Порой Наташа задумывалась, что, возможно, стоило бы сходить к психологу, поговорить с ним обо всем этом, но…

Тут же прогоняла эту мысль. Боялась, что они с братом окончательно отдалятся, и однажды она обнаружит, что осталась совсем одна…

Наташа, к несчастью, не понимала, что благодаря своим действиям пришла в итоге именно к тому концу, которого больше всего и страшилась.

* * *

Настоящее время

— Отойди, — повторил Влад, когда Наташа снова попыталась его обнять.

Отталкивать сестру было сложно — они когда-то были очень близки. Настолько одиноки и беззащитны, что держались друг за друга, чтобы выжить.

Он до сих пор не мог поверить, что именно она, такой родной человек, причинила ему столько зла, столько боли. И его сыну — тоже.

Рвать такие связи всегда трудно — кажется, что раны никогда не заживут. Но порой это — суровая необходимость, единственный выход.

— Влад… ты почему… за что со мной так?..

В глазах сестры закипели слезы. Он с болью смотрел,