Кто же я? - Анна Миланик

Приемный отец всячески помогал мне в жизни. Учил уму-разуму, опекал, но не мог стать самым родным и близким. К нему я не побегу за моральной поддержкой. Не надо считать меня черствой, совсем нет, но, уничтожая с юности жалость к другим, не стоит надеяться, что я останусь маленькой послушной девочкой для избранных. С ним мы никогда не могли достичь понимания. Даже в мелочах или в том, что касалось личной жизни.

Так, когда я встретила Костю, Кручинин-старший поначалу никак не комментировал эту ситуацию. Однако он узнавал о моем женихе информацию, вынюхивал, проверял. Что-то ему не понравилось в семье Фроловых, не могу сказать, что именно, но этого хватило, чтобы попытаться запретить мне общаться с ним. Ха, как будто мне десять лет и я нуждаюсь в советах! Одним из аргументов для нашего расставания Виктор назвал тот факт, что Фролов в прошлом бандит. Смех да и только! Словно наша семейка была святыми апостолами, и я нашла Люцифера, виновного во всех смертных грехах.

Виктор перестал вмешиваться в мои сердечные дела, но вот кто-то основательно это сделал, лишив Константина жизни. Сейчас закралась мысль, что это могли быть спецагенты того же отряда «Кобра», например. Имели на меня виды, на такой вот фиктивный брак, а тут Костя нарисовался.

Да нет. Бред.

Очень скоро нам удалось оторваться от преследования. Вероятнее всего, патрульных взяли в плен на их собственном катере, поэтому уже скоро они смогли перехватить инициативу, благодаря нам, и снова стали хозяевами на судне.

Сомневаюсь, что у Макара имелись люди среди правоохранительных органов.

Ему это ни к чему. Он все брал силой.

— Да, жена, с тобой весело. Ни дня без приключений и угрозы для личной безопасности, — произнес Алекс, вставая и отряхиваясь.

— Ну, ты сам выбирал такой подарочек, как я. Прекрасно знал, куда ввязываешься.

— Не поспоришь, — согласился Ворон.

— А вот меня использовали вслепую. Ты тот еще сюрприз.

— Не нравлюсь?

— Над этим нужно подумать. А что, можно оформить возврат? — поинтересовалась игриво.

— А причиной возврата что укажешь? — парировал Ворон.

— Постоянное вранье со стороны мужа.

— Я тебе не врал. Всегда пытался говорить правду. Даже в мелочах, — уверенно заявил Алекс.

— Поэтому сказал, что мы любим активный отдых на воде и чуть меня не утопил?

— Ну извини, не мог предположить, что ты не умеешь плавать. Везде первая, впереди планеты всей, а тут такой промах.

— Ладно, оставлю пока тебя себе. И правда, старался не обманывать, — согласилась с ним.

— Теперь не расслабишься. Нужно быть начеку. Люди твоего брата в активном поиске и очень близко подобрались. Радует, что мы скоро будем дома.

— Но дома — это не значит в безопасности, — подытожила грустно.

— Нужно придумать план, который успокоит Макара и оградит от его дальнейших нападок, — подал дельную идею Ворон.

— Выйдем в свет, представим миру моего новоиспеченного мужа. Пусть Макар займется изучением твоей биографии. Ты парень не бедный. Ему придет в голову, что мне не нужны богатства отца. Хотя сомневаюсь, всех по себе меряют. Но, так или иначе, Макар займется тщательным изучением твоей жизни. Надеюсь, у тебя железное прикрытие, и он не скоро обнаружит, что ты мусор.

— Я не мусор, и прикрытие у меня на уровне, не должны раскрыть, как бы ни пытались.

— Кстати, милый, — осенила меня догадка. — Так как ты мой муж, то я могу смело претендовать на половину твоего имущества после развода. А если вдовой буду, то вообще стану владелицей всего твоего состояния. Да я реально малышка на миллион!

— Уже составила план коварного убийства? — хмыкнул Алекс.

— Нужно задуматься над этим.

— Не спеши, детка. У нас с тобой подписан брачный договор, — разочаровал меня муж.

— Обалдеть, Воронцов, ничего святого! Даже договор состряпал. Боялся, что грохну, как только все вспомню? Похвально.

— Чудом остался жив, — ухмыльнулся он в ответ.

* * *

Мы приближались к родным берегам. Напряженный Ворон был начеку, боялся, что люди Макара снова предпримут попытку напасть. Причем действовать они могут более открыто, если получили детальную информацию от своих сообщников о нашей яхте.

Стычка в море не обошлась без ранений. Вадима задела шальная пуля. Рана была неглубокой, но его пришлось отправить вниз отдыхать. «Везет» же ему: то получил ранение от моего ножа, теперь вот огнестрел.

Я не хотела оставлять Ворона. И на все его попытки отправить меня в каюту аргументировано отвечала, что без меня он может не справиться. Он что-то недовольно бурчал, но не перечил, как будто согласившись с моим мнением.

Чем ближе мы подплывали, тем больше звонков делал Алекс. Старалась не вслушиваться в его разговоры, но он не очень-то и скрывал их содержимое.

Так он узнал, в какой больнице лежит Виктор. Распорядился, чтобы назначили важные встречи на ближайшие даты. Ну и мелочи: купить для меня одежду и приготовить все к нашему приезду.

Не стала возражать по поводу приобретения нарядов. Пусть тратится, на то он и муж. Хотела сделать уточнения, но потом посмотрела на платье, в котором была, и решила, что мне оно к лицу, хотя это не мой выбор.

Первоочередной задачей я для себя поставила навестить Виктора. Кручинин-старший не святой, а даже наоборот, но смерти я ему не желала. Для меня он был отцом. Тем, кто всегда за меня. Никогда он не давал повода усомниться в том, что порвет за меня любого. Я любила его, своеобразно, но любила. Если настал его час, то последние минуты хочу провести с ним. Стоило поспешить в больницу.

От Ворона не укрылся мой задумчивый вид. Он подошел ко мне и обнял за талию. Удивленно и растерянно взглянула на него. Что за щенячьи нежности? Он, казалось, не обратил на мой возмущенный взгляд никакого внимания.

— Не переживай. Все хорошо будет. Мы успеем. Круча — крепкий мужик, всех нас переживет.

Хотела возмутиться, что он все придумал, и вовсе я не переживаю, но потом кивнула и ничего решила не говорить. Было в его голосе столько заботы и поддержки, как будто мы и правда муж и жена и сейчас переживаем нелегкое время.

Поймала себя на мысли, что Ворон меня волнует не только физически. Что-то теплое внутри вспыхивало при мыслях о нем. А как мужчина он зацепил меня с первого мгновения. Там, в больнице. Эти холодные глаза, широкие плечи, мощный торс и крепкие руки. Тогда, будучи в беспамятстве, завидовала сама себе, что этот красивый мужчина —