Кто же я? - Анна Миланик

Ворон — мент, а это плохой союз для меня, дочери бандита.

Интересно, знал ли Виктор Кручинин, что его лучший друг, и по совместительству мой папа, был агентом из «Кобры»? Двойной сюрприз для Виктора: и мой папа, и муж по ту сторону песочницы.

Второстепенным, но важным вопросом оставался Макар. Теперь у меня есть союзник — муж. Я и радовалась, и беспокоилась одновременно. Не все под контролем. Нужно сыграть роль жены умело и достойно.

Мы причалили к берегу. Какое облегчение! Рада была снова почувствовать твердую почву под ногами. Вода — не моя стихия.

Док отправился в больницу, а мы с Вороном — к нему домой. А потом собирались сразу же мчаться к отцу.

Дом Воронцова оказался намного меньше, чем апартаменты Краба, но, как по мне, очень уютным. Два этажа. Несколько спален. Баня на заднем дворе. Там же имелся и камин с беседкой. Видимо, здесь собирались компании, чтобы поесть шашлык.

Судя по всему, Алекс не любил суету, жил отшельником. Его особняк стоял на окраине города в окружении огромного забора и охранялся большими собаками. Подозреваю, что охрана здесь тоже была, но я ее не увидела.

Внутри нас ждала горячая еда и идеальный порядок. Тут поработала прислуга.

Быстрый душ, вкуснейший прием пищи, и вот мы уже спешим в больницу к Кручинину-старшему. Предложение Ворона отдохнуть и поехать к Виктору завтра я отмела сразу.

— Я поеду одна. Ты можешь не ехать, — сказала ему. Он промолчал, но по его взгляду поняла, что одну он меня никуда не отпустит.

Пришлось снова облачиться в платье, купленное Воронцовым, но по этому поводу я вовсе не напрягалась. Вернусь домой, снова надену джинсы.

А вернусь ли? Сейчас, скорее всего, придется жить с новоиспеченным мужем в его доме. Для правдоподобности. Очень сомневаюсь, что Алекс захочет переехать в мою квартиру. Она совсем немаленькая и в приличном районе с дорогим ремонтом, но точно не сравнить с хоромами Ворона. Я гордилась своей двушкой. На нее я заработала сама, своим трудом. Еще у меня имелся летний домик, подаренный Виктором на один из дней рождений, но туда я наведывалась редко.

Машину тоже подарил Кручинин-старший. Моя спортивная девочка. Очень жаль, что она теперь не подлежит ремонту. Мне она нравилась безумно. К ней я прикипела, как к живому существу.

Отец лежал в больнице в соседнем городе. С нами поехала охрана на машине, которая сопровождала нас сзади. Место водителя у нас занял не Ворон, а еще один молчаливый амбал. Алекс сел вместе со мной на заднее сиденье.

— Готов встретиться с Кручининым?

— Всегда готов, — спокойно ответил он. Муж выглядел решительным и уверенным. Я же слегка нервничала. Сама не знаю почему.

Виктор был далеко не глупым и мог раскусить нас в два счета. В людях он разбирался. Допрос и проверки нам обеспечены. У него сто процентов уже лежит доклад о Вороне. Оставалось надеяться, что подтасованные документы сделаны хорошо.

— Почему ты скрывала свое замужество? — это был первый вопрос Виктора, когда я переступила порог больничной палаты.

— И тебе привет, папочка, — сказала я, подходя ближе.

В руках у меня были цветы, которые мы предварительно купили вместе с фруктами в магазинчиках неподалеку.

Поставила цветы в вазу, мне ее любезно одолжила медсестра. Пакет с фруктами положила на стол. Подошла к Виктору и поцеловала в морщинистую щеку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила его с тревогой в голосе. Выглядел он действительно неважно.

Его строгий взгляд меня вовсе не пугал, а вот чрезмерная бледность очень волновала.

— Жить буду. Меня так просто не возьмешь, — буркнул Кручинин-старший. — Куда ты пропала? Что за история с мужем?

Он не любил ходить вокруг да около.

— Про аварию не спрашиваешь. Значит, уже в курсе?

— О том, это Макар постарался, знаю. Виновные наказаны, — сухо ответил собеседник.

— Сильно сомневаюсь, что главный виновник понес заслуженное наказание, — фыркнула я.

Виктор прекрасно понимал, что Макар зашел слишком далеко, но эту войну так легко не завершить.

— Все уладится.

— Что говорят врачи по поводу твоего состояния? — решила сменить тему. Хотя ответ я сама скоро узнала бы. Ворон в тот момент разговаривал с лечащим врачом.

— Ерунду сплошную. Им же нужно что-то говорить. Им за это деньги платят.

— А еще им платят, чтобы лечить таких вредных пациентов, как ты.

Виктор не любил врачей и обращался за помощью крайне редко. Видно, совсем ему плохо стало, если личный врач смог убедить его лечь в стационар.

Когда он заболел, я в корне изменила свое поведение, будучи рядом с ним. Раньше в резких словах и выражениях не церемонилась, теперь хотелось быть послушной дочерью. Жаль, что плохо получалось. Старалась в последнее время ограничить с ним общение вовсе. Злилась на него из-за братца. Не хотела конфликтовать, но мы все равно ссорились. Я не могла сдержать себя. В последнюю нашу встречу психанула, хлопнула дверью, а теперь сожалела об этом.

За последнее время все перевернулось с ног на голову. Изменилось мое мышление. Сейчас я видела перед собой больного уставшего мужчину.

Не грозного Виктора Кручинина, которого все боятся, а такого же смертного, как и все остальные.

В конце концов, он за меня безумно переживал. Даже в розыск объявил.

То, что я видела свою фотографию по телевизору на острове, точно его рук дело. Мелочь, а приятно.

Язык не поворачивался соврать ему, что я была беременной и из-за этого вышла замуж. Пусть лучше сам придумает для себя причину.

— Где твой муж? — задал вопрос он.

— Разговаривает с твоим лечащим доктором.

— Пусть придет сюда. Хочу его увидеть. Я распоряжусь, чтобы его пустила охрана.

— Мой муж не из тех, кто спрашивает разрешения, — не без гордости в голосе заявила я.

И ведь не лукавила. Ворона попробуй останови!

— Наслышан. Позови.

Пожала плечами и пошла к двери. Алекс как раз беседовал с охраной Кручинина.

— Зайди.

— Здравствуйте. — Муж пожал морщинистую руку Виктора.

— Воронцов Александр, он же Ворон, — одарил Алекса Кручинин-старший своим коронным строгим взглядом, который пугал окружающих.

Он сразу давал понять, что информацию о нем собрал.

— Рад знакомству. Не имел чести познакомиться с вами раньше. Наслышан. Для меня большая честь взять в жены вашу дочь.

Я скривилась в пренебрежительной гримасе. Ай да подхалим! Но все любят лесть, даже мой приемный отец.

— Почему же не спешил организовать встречу с любимым тестем? Желательно до женитьбы, а не после нее, — поддел