После развода. Уроки любви для взрослой девочки - Юлия Крынская

Но пришёл-то он ко мне, а не к ней. И даже сына привёл. А я ещё вчера нос воротила. Да это же счастье! Мы вместе будем растить Елисея, и у нас будут свои дети. Богдан хочет их от меня, а это очень о многом говорит.

Выхожу, стараясь не скрипеть половицами, на веранду. Не спеша умываюсь, перед маленьким зеркалом возле рукомойника причёсываюсь и завязываю волосы в хвост. Тихонько напевая, варю яйца и кашу. Вроде Богдан говорил, что привёз медкарту Елисея, и я, сделав поменьше огонь, раскрываю её как книгу тайн.

Елисей родился в срок. Уже хорошо. Завтра ему год и четыре месяца исполнится, а он, как я поняла, ещё не говорит и не ходит. Слабенький по виду совсем. Мать его почти сразу на смесь перевела. В анамнезе жалобы на плохой аппетит, на срыгивания, на то, что часто плачет. Прикорм введён поздно. Невролог должен наблюдать парня, но Елисей не был у него уже месяцев пять. Вообще, после того, как ему исполнился год, мать забила на поликлинику. Но вроде ничего криминального в плане здоровья я в записях не наблюдаю.

Мальчику нужны забота, ласка и покой. Какой ему сейчас город! На воздухе-то оно самое-то. Тут тебе и солнышко, и свежий воздух и домашние молоко с творогом. Ноги сами несут меня к холодильнику и вскоре на сковороде скворчат румяные сырники. Вскоре завтрак готов. Когда в последний раз я делала это с таким удовольствием? Даже не помню. Стола у нас больше нет, и я пока расставляю блюда возле плиты.

За спиной раздаются шаги, и Богдан обхватывает меня как большой медведь.

— Маленькая врунишка! Куда ты сбежала?

— Так у меня вот, — указываю я на миски и кастрюльки. Поворачиваюсь к Богдану, и кровь приливает к щекам, стоит опустить взгляд.

Он кивает на свои оттопыренные трусы.

— А у меня вот. Где вопрос решать будем?

— Я… Я не знаю, — застенчиво мну край тесного мне халата в ромашках. Я носила его ещё когда девчонкой была. — Можно пойти доломать диван в комнате. Он ночью хотел повторить судьбу стола. Ещё вчера мне казалось, что отец делал очень крепкую мебель.

— Мы ещё этот на прочность не пробовали, — Богдан усаживается на диван и облизывает губы.

— Вот ты ненасытный.

— Я слишком долго тебя хотел. Иди ко мне, королева.

И снова вдох, выдох, глаза в глаза и поза йога.

Спасибо царевичу за такое тихое утро. Стоит мне об этом подумать, как за стенкой срабатывает сирена. Я срываюсь с места, Богдан следом. На следующие полчаса мы превращаемся в заполошных нянек. Снимаем с царевича подгузник, умываем парня, спорим нужно ли ему устроить проветривание под штанами. В результате усаживаем Елисея в кресло голышом, я пристраиваюсь рядом с ним, чтобы покормить, но Богдан забирает у меня ложку.

— Пусть сам ест. Большой уже.

— Тут ты прав.

Мой телефон клацает уведомлением, и я открываю Катино сообщение.

«Люб, прости. Я лучше сразу тебе об этом скажу».

Сердце проваливается в трусы. Пишу в ответ:

«Что опять случилось?»

«Помнишь, ты сама мне разрешила».

Тщетно силюсь вспомнить о чём речь.

«Кать, не томи».

«Мы переспали».

«Кто???»

«Блин, Люба, я тут маюсь с раннего утра, не знаю, как тебе сказать. А ты даже не помнишь».

— Богдан, не в курсе у кого сейчас роман с твоей тётушкой?

— Понятия не имею, — Он вытирает руки Елисея от каши и всовывает в одну ложку, которую уже успел сбегать помыть, во вторую сырник.

Я смеюсь, глядя с каким удивлением смотрит на его румяный бок Елисей.

В мессенджер прилетает фото, и я закашливаюсь. Мой бывший муж, раскинув ноги, лежит голышом в Катиной постели. Как мне теперь это развидеть? Богдан забирает у меня телефон и, присвистнув, возвращает.

— Пошёл мужик по рукам.

Я, честно говоря, даже не знаю, как реагировать. Меня цепляет не то, что Эдик переспал с Катей, а то, что моя подруга пустила его в свою постель. Мне казалось она его люто ненавидит. Когда Катя попросила разрешения сходить с Эдиком в ресторан, я, честно говоря, подумала, что она шутит. А этот кобель, значит, утром расстался со своей Мальвиной, днём попытался ко мне в трусы залезть, а ночевать к Кате отправился.

Прилетает новое сообщение.

«Ты не злишься на меня?»

«Пользуйся. Только предохраняйся, чтобы не подцепить заразу».

«Я ему яйца оторву, если что притащит».

«Тогда Эдик в надёжных руках».

«Люб, он такой классный».

На память приходит, как Эдик цинично бросал мне в лицо условия развода. Как говорил мне, что я уже поизносилась, и что я сама виновата, что он на подругу дочери полез.

«Катюш, если ты будешь с ним счастлива, я буду только рада».

«Люблю тебя».

«И я тебя».

«Как вы там? Справляетесь?»

«У мальчика чудесные вокальные данные. Думаю, он, действительно сын Богдана».

Удаляю фото Эдика из переписки и откладываю телефон.

— Катя не очень красиво поступила, — хмурится Богдан.

— Боюсь, со стороны Эдика это просто была ответочка мне. Будет обидно, если он разобьёт Кате сердце.

— Это единственное, что тебя расстраивает?

— Если разобраться, то да. Но всё равно мне немного неприятно. Выходит, Катя кривила душой, когда говорила, что терпеть не может Эдика.

— Женская душа такие потёмки, — улыбается Богдан.

— И моя?

— Мне повезло. В твоей я разглядел путь в конце тоннеля. Во сколько сегодня в город поедем? — Неожиданно меняет тему Богдан.

— С ума сошёл? Елисей только здесь немного освоился. Давай ещё немного побудем на воздухе?

Слышится звук мотора, и вскоре возле нашего дома останавливается машина.

— Это ещё кто пожаловал? — привстаю, чтобы глянуть в окно. — Богдан! — хватаюсь за его плечо.

— Что? — подскакивает он, и тоже вглядывается в заросли кустов, сквозь которые просматривается красная машина.

— Мои детки приехали.

Глава 37

Люба

Прикрываю дверь дома и спешу к калитке встречать кровинушек. Артур и Настя уже топчутся возле калитки. Отпираю замок, руки дрожат. Чувствую себя так, словно приехала полиция, а я прячу в доме преступника.

— Солнышки мои, что же вы без звонка? — распахиваю калитку и по очереди обнимаю Настю и Артура.

— Нам теперь нужно звонить, чтобы к тебе приехать? — Настя, кивает на машину Богдана. — Смотри, Арчи, мальчик-то у мамы упакованный.

— Он не мальчик, Настя, — хмурюсь я

— Ну-ну, — дочь устремляется к дому.

Провожаю её взглядом, Артур шепчет мне на ухо.

— Она вся на психе. Считает, что ты пошла по стопам отца, закрутив роман