Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Как-то так, — произнесла я, пытаясь улыбнуться сквозь боль.

Рука, которая все время пыталась вырваться из моих рук, осталась в моих руках даже, когда я перестала ее держать.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — послышался вздох генерала. — Ты не должна отвечать за поступок другой женщины. Даже если ты оказалась на ее месте.

— Ты сначала попробуй, докажи, что я — это не я! Сомневаюсь, что поверят, — ответила я, задумчиво глядя на его широкую ладонь, как гадалка. Если бы я в этом что-то понимала!

— Ты поддержал меня, защитил меня, — произнесла я, не поднимая глаз. Сейчас мне проще было смотреть на его ладонь, чем в глаза. По щекам покатились слезы. — И я сейчас хочу поддержать тебя. Это все, что я могу сделать, увы. Я постараюсь быть с тобой до конца. А ты постарайся пережить все это…

Ох, я шмыгнула носом, понимая, что слез теперь не удержать.

Рука Эльдриана поднялась, а я увидела, что она коснулась моей щеки. Слезы остались на его пальцах.

— Да ладно тебе, — улыбнулась я, стараясь в промежутках между словами покрепче стискивать зубы, чтобы не разреветься окончательно. — Все в порядке… Правда…

Рука мягко вытерла мои слезы, а я понимала, что очень хотела этого. Да, пусть это не любовь! Пусть это что-то другое. Но это хотя бы не холодное отчуждение.

— Спокойной ночи, — прошептала я, выходя из комнаты и направляясь в свою. — Кстати, ты что-то говорил про яд…

— Даже не думай! — резко произнес Эльдриан, остановившись.

Глава 44

Вздохнув, я поплелась в свою комнату, чувствуя себя разбитой и уставшей. Я сидела в ванной, пытаясь смыть с себя невидимую грязь от чужого преступления. Но она не смывалась. А мне почти физически хотелось избавиться от нее. Поэтому я терла мочалкой руки, словно это могло бы хоть немного помочь.

— Ну что ж, — вздохнула я, глядя на свои короткие темные волосы. — Теперь я чистая преступница. Разницы никакой.

Я обняла себя обеими руками, чувствуя, что мне холодно и страшно. Растирая свои плечи, я пыталась принять правду. Я очутилась в теле преступницы. Но почему? Почему я должна отвечать за ее преступления? Почему?

Казалось, меня переполняет детская обида, выливаясь слезами от несправедливости. Мне вдруг стало удушающе жарко. Я тяжело задышала, понимая, что ничего с этим не могу поделать!

— И ведь я ничего не могу сделать! Ни-че-го! — тяжело дышала я, осматривая комнату. — За что?

Я расхаживала по комнате, понимая, что тихий плач в спящем доме никак не поможет мне.

— Сколько у меня времени? — шептала я, снова панически осматриваясь. Я вспомнила деревянные подмостки, толпу, готовую растерзать меня на месте. По коже пробежали мурашки, а я посмотрела на кровать. Нужно просто попытаться поспать. Быть может, завтра я смогу что-то придумать. Может, завтра случится какое-нибудь чудо? Вот только на чудо мне и осталось надеяться!

Я переоделась в рубашку, повесила платье на кресло, залезла под одеяло, накрылась с головой. Если в детстве дети прячутся под одеялом от чудовищ. То, вырастая, начинают прятаться от мыслей и проблем. Тактика проверенная! Рабочая!

Я лежала в духоте, пытаясь успокоиться и уснуть. Я убеждала себя, что здесь меня никто не тронет. Что здесь меня не найдут ни судьи, ни палачи, ни толпа. Что здесь, под одеялом, я в полной безопасности.

А вот насчет безопасности, видимо, я погорячилась.

Проснулась я внезапно от странного звука.

Словно что-то скрипит.

Зловещий скрип заставил меня превратиться в слух.

Я высунулась из-под одеяла и посмотрела на кроватку, видя, как она раскачивается в полумраке и тихонько поскрипывает. В этот момент мои волосы встали дыбом.

Задыхаясь, я ощупала свою грудь. Взмокшая рубашка прилипла к груди и спине. Кроватка перестала качаться. Она медленно останавливалась. Я оперлась на руку, видя рядом с собой детскую игрушку, которая сидела раньше возле кровати. Теперь она почему-то лежала рядом.

Я соскочила с кровати, пятясь к двери. И тут я услышала в коридоре удаляющиеся шаги. Дернув дверь, я осмотрела коридор. Никого! Я быстро попыталась определить, куда делись шаги. Но шаги стихли, не дав мне ни единого шанса вычислить, кто это был.

— Вы меня так до инфаркта доведете, — прошептала я, пытаясь отдышаться и по привычке схватиться за сердце. В голове даже промелькнула мысль о таблетках, которые у меня были всегда под рукой. Но сейчас я осознала, что таблетки мне не нужны. Я ведь в другом теле.

Я столько времени мечтала быть богатой, красивой, здоровой, встретить хорошего мужчину, а теперь понимаю, что все мои мечты сбылись. Только через жопу!

Я снова прислушалась. Коридор был пуст. Вокруг было тихо.

Опять слуги мстят. Или, быть может, они знают больше, чем я.

Я вернулась в комнату, видя, что кроватка залита чем-то красным. Перинка и подушка были в красной краске, словно это была кровь…

Я бросилась в коридор, пытаясь найти генерала, чтобы показать ему кроватку! А потом вернулась, чтобы убедиться, что «кровь» на месте! И тут я увидела, как она испаряется. Через минуту она полностью испарилась и матрас снова стал чистым. На этот раз я была опытной! И не побежала раньше времени, понимая, что имею дело с очень хитрыми противниками.

— Я понимаю, что вы любили мальчика и считаете меня убийцей, но это уже перебор! — прошептала я, глядя на чистую подушку. Никаких следов! — Ладно, посмотрим, кто кого!

Глава 45

Дракон

Эту ночь я не спал.

От магических свечей в углах кабинета корчились тени.

Пытаясь найти силы, я сжал кулаки, словно собирался пережить эту страшную боль.

Меня охватила холодная пустота. Мир вокруг исчез, оставив только ужас и непонимание.

В голове звучал один единственный вопрос, который стучал в мозг с безжалостной настойчивостью: «Как такое возможно?»

— Юся, — выдыхал я, словно произнося заклинание, чтобы хоть как-то удержать себя в этом мире. — В теле моей жены — Юся!

Сердце сжималось от боли и гнева. Я понимал — моя жена заслужила смерть за то, что сделала. За то, что предала любовь ребенка, за то, что разрушила всё, что было у нас… Но в глубине души я знал — Юся в этом не участвовала. Нет. Она — другой человек, который каким-то чудом оказался в теле моей жены. И чем больше я думал, вспоминал жесты, взгляды, манеру держаться, тем яснее становилось: это не моя жена. Не