Тайная страсть генерального - Евгения Чащина

Я опёрлась на раковину, сжимая рот рукой, сердце бешено колотилось, тело трясло. Внутри всё горело: злость, страх, отчаяние.

За стеной раздавался его голос, напряжённый, почти ломящий:

— Инга… скажи мне правду!

Я сжала раковину, чувствуя, как паника, гнев и отчаяние смешались в один клубок. Но внутри я знала: я не виновата, и рано или поздно он услышит правду.

— Оставь меня в покое!

Я выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться. Злость разгорелась ещё сильнее: никто и никогда не обвинит меня без доказательств, пока я сама не докажу, кто подстроил эту ловушку. Неужели логически нельзя сопоставить факты? Громов меня бесит! Ему бы лучше успокоиться и не выводить меня из себя, чтобы я не сожгла мосты!

Я сидела на холодном полу ванной, прижимая колени к груди, пытаясь отдышаться. Тошнота не отпускала, но я отчаянно пыталась понять, что со мной происходит. Сердце стучало бешено, руки дрожали. А потом я смотрела в зеркало, пыталась собрать лицо в спокойное выражение, но ощущение слабости и внутреннего жара не отпускало.

— Слушай себя, — шептала я себе. — Это стресс… просто стресс…

Я умывала лицо холодной водой, пыталась сделать несколько глубоких вдохов, но стоило опустить взгляд — снова начиналась тошнота. Каждое воспоминание о Соколове, о видео, о реакции Владимира казалось удушающим. Я сжала зубы и, собрав остатки сил, наконец поднялась.

Когда я вышла из ванной, Владимир стоял в гостиной, напряжённый, глаза сверлили меня. На планшете снова был интернет-браузер, а на экране — новое видео.

— Что ещё?! — спросила я, хотя догадалась.

— Это видео с той ночи, — выдохнул он, сжимая планшет. — Когда ты пришла в квартиру Алекса. Потом я...

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а внутри всё сжалось: нет, этого не может быть, думала я. Подлец. Какой же подлец тот, кто вылил всё это в сеть!

— Серьёзно?! — крикнула я, едва сдерживая голос. — Ты это оставишь как есть?

— Это уже целенаправленный удар мне в спину.

Он сжал зубы, опустив взгляд на экран. В этот момент я поняла, что объяснений и гнева не хватит, чтобы он сразу поверил.

— Всё это Алекс! — закричала я, не выдержав, — он устроил ловушку! Соколов — пешка! Видео подстроено! Я не делала ничего плохого!

Владимир шагнул к столу, пальцы сжали планшет. Он молчал, а я понимала, что отчаянию нет пределов.

Я почувствовала, как снова начинает крутить живот. С трудом сделав вдох, я отшатнулась на несколько шагов, держась за стену.

— Я не знаю, что ещё сказать! — выдохнула я, голос дрожал. — Всё, что я могу — это доказать тебе правду!

Он замер, дыхание прерывистое, глаза полные смеси гнева, боли и недоверия. Я понимала, что спор ещё не закончен, что битва за доверие только начинается. И чем дольше он смотрел на меня с этим взглядом, тем сильнее внутри разгорался мой собственный гнев и решимость: я выкачу правду, каким бы образом это ни потребовалось.

33 глава

Инга

Владимир сделал шаг ко мне — быстро и решительно. Его глаза горели, он почти не слышал мои слова: ярость и обида заглушили всё вокруг. Я старалась говорить, но мои фразы терялись — он видел только экран с кадрами и подписи, и в его голове уже вертелся один образ.

В этот момент Михаил Алексеевич, до того молча стоявший в стороне, решительно шагнул вперёд и перебил нас:

— Владимир Иванович! Инга Петровна! — его голос был твёрдым, заставил нас повернуться. — Хватит спорить. Послушайте меня.

Он взял планшет и быстро пролистал — заголовки, скриншоты, ещё материалы. Не один ролик, а сразу серия публикаций.

— Это не просто утечка, — спокойно сказал Михаил. — Кто-то целенаправленно слил эти материалы. Именно Александр прислал мне уведомление. Он увидел то, что в сети. Но это выглядит как скоординированная атака. Её цель — подорвать вас обоих.

Телефон в руке Владимира завибрировал. На дисплее — «Александр». Михаил кивнул и показал на громкую связь. Владимир нажал.

Сразу же зазвучал голос Александра — бодрый, злорадный, но ни слова про схему, ни слова про авторство. Он лишь поддевал и подливал масло в огонь, не раскрывая карт:

— Громов, ты в курсе что у нас в интернете творится? Инга — звезда дня. Люди обсуждают видео у её дома, фото из ресторана... Жесть, да? — он смеялся в трубку. — Как же ты теперь будешь выглядеть, босс? А ещё моя квартира...странно всё... не находишь? Смотришь на это и думаешь — ну и дела. У меня к тебе есть вопросы.

Владимир слушал молча. Он говорил тихо, ровно, без крика, но в словах была сталь:

— Что ты видишь, вижу и я, — пауза. — Остальное чисто совпадение.

Алекс в трубке засмеялся, но уже не так уверенно:

— Ну, посмотрим. Люди верят картинке. Ты же знаешь, как это работает.

— Не буду спорить о том, во что верят люди, — ответил Владимир ровно. — Мы разберёмся. И знаешь что? Если это дело рук человека, которого я знаю — он ответит.

Алекс фыркнул и снова начал ехидствовать, но прямых признаний не делал — только подтрунивал и радовался шуму. Его разговор был больше насмешкой, чем заявлением.

Я почувствовала, как обжигают его слова, но в них уже не было удивления, только раздражение и желание разыграть ситуацию в свою пользу. Владимир сжал телефон, лицо было спокойно, но глаза — как сталь.

Владимир выключил телефон, не дав Александру договорить, и несколько секунд в комнате стояла мёртвая тишина. Его дыхание было тяжёлым, руки дрожали от злости. Михаил наблюдал внимательно, словно ждал, что сейчас кто-то из нас сорвётся.

— Успокойтесь оба, — тихо, но твёрдо сказал он, нарушая тишину. — Александр добился именно этого, чтобы вы потеряли контроль. Сейчас ему только этого и нужно. Он играет на ваших эмоциях

Он повернулся к Владимиру:

— Владимир Иванович, если вы сейчас сделаете шаг не туда — он победит. Вы потеряете не только репутацию, но и человека, ради которого всё это началось.

Владимир провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть гнев. Но взгляд всё ещё оставался тяжёлым, почти мрачным.

— Он перешёл черту, Михаил, — произнёс он хрипло. — Он тронул то, что мне дорого. Это я должен был защитить, а не позволить превратить всё в грязь.

Михаил кивнул.

— Защитить — да. Но не разрушить. Сейчас нужно действовать хладнокровно. Мы соберём доказательства, найдём первоисточник утечки. Инга Петровна, вам нужно на время исчезнуть из поля