Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

С опаской глянув на чашку, отставила её, прикрыв парой вязаных носков, и посмотрела на часы. Ну вот, можно пока продолжить заниматься делом. Я потёрла глаза и осмотрелась. Комната представляет собой нагромождение вещей — открытые сундуки, одежда, заполнившая всю кровать, обувь на полу. В углу, возле окна, теперь высится стол из комнаты Элианны.

Ладно, хватит созерцать комнату. Сейчас мне предстоит разобраться с нижним бельём. Пожалуй, остальную одежду, обувь и личные вещи придётся оставить на завтра, но белья у Элианны всё же не так много, как платьев, поэтому, думаю, управлюсь за часик. А потом пойду проветрюсь в сад.

Я устало плюхнулась на кровать, вытирая пот со лба. С нижним бельём провозилась дольше, чем планировала, зато работы на завтра стало ещё чуть меньше. Я повернула голову к прикроватной тумбе. На часах половина десятого, ещё достаточно светло. Окно комнаты весь день было открыто настежь, и оттуда изредка долетали голоса, шум мотора и стук копыт. Всё это завораживало и манило поскорее выйти прогуляться. Как-никак новый мир, пусть пока и довольно враждебный, но интересный.

Зелье целителя я приняла спустя ровно полчаса после того, как заварила. Сняла с чашки носок, взяла её и принюхалась. Запах не изменился, цвет приятнее не стал. Что ж, попробуем… Я осторожно приложилась к чашке, сделав крохотный глоток, и по языку тут же растеклась невообразимая горечь. Очередная жуть. Ни за что не буду это пить!

«Поля, соберись. Или ты хочешь залететь, а потом тут рожать?» — спросила я себя. Перед мысленным взором замелькали всякие ужасы: вот я истекаю кровью при родах, и Розина Иверс, сочувственно качая головой, говорит:

— Ну что же поделаешь, господин Норден, жену вашу уже не спасти. Зато ребёночек будет жить…

Нет-нет-нет, мы так не договаривались! Перехватив чашку покрепче, я выдохнула, зажала нос и залпом влила в себя отвар. Но под конец всё-таки закашлялась, и к горлу поднялась тошнота. Блин, надо было взять воды, чтобы хоть запить! Продышавшись, я отставила чашку и тяжело вздохнула. Одно важное дело сделано, можно возвращаться к разбору приданого. Я, кажется, считала, что нижнего белья не так и много? Так вот, ошиблась! От бесконечных трусиков, бюстгальтеров, чулок с подвязками и ещё какой-то непонятной фигни, похожей на боди, уже рябит в глазах. Умаялась я так, что аж взмокла. Зато неразобранных вещей ещё немного убавилось.

Я снова провела рукой по лбу. Честно говоря, вставать и тем более куда-то идти уже не хотелось, но я заставила себя встряхнуться. Погуляю, станет легче, а потом можно и на боковую. Не без труда поднявшись, я потянулась, разминая усталые мышцы. По телу прошёл озноб. Надеюсь, в саду есть какая-нибудь лавочка, на которой можно посидеть и просто отдохнуть. От усталости даже дышать тяжело: в лёгких будто застрял камень. Хотя, наверное, это и не удивительно: поработала сегодня на славу, впечатлений — в основном, не очень приятных — море. От такой работы волей-неволей почувствуешь себя слабой и больной…

Я на ватных ногах вышла из комнаты и завернула в ванную, где поплескала на пылающее лицо водой. Стало немного легче. Пробравшись к входной двери, нашла рычажок и нажала на него. Дверь с тихим щелчком выпустила меня наружу, и голова закружилась от свежего воздуха.

Меня снова зазнобило, но прогретый за день воздух приятно овеял кожу. Несколько минут я просто стояла на верхней ступеньке, наслаждаясь теплом. Как же хорошо! Я и не замечала, как промёрзла в доме.

Обняв себя за плечи, спустилась с крыльца, прошла к воротам и развернулась. Можно притвориться, будто зашла сюда с улицы и осматриваюсь. Кованый забор увит плющом, а ещё вдоль него растут ровно подстриженные кустики, поэтому с улицы не видно, что происходит во дворе. К крыльцу ведёт широкая гравийная дорога, по ней мы въезжали во двор на машине. А по обеим сторонам от дома вьются не очень ровные, тоже усыпанные гравием, тропинки.

Начну, пожалуй, слева. Сад не то чтобы большой, но соседний участок достаточно далеко. Вдоль ограды тоже растут кусты. А между ними и тропинками высажены цветы самых разных оттенков и видов. Когда я подошла ближе, стала чувствовать ароматы некоторых из них. Уловила что-то похожее на лилии и пионы. Ага, вот, кажется, лилии, но пионов не видно. Вернее, есть похожие цветы с огромными махровыми головками, но это точно не те пионы, что растут у нас.

Я медленно шла по тропинке, с удовольствием слушая хруст гравия под ногами, и только тут сообразила, что прохожу прямо под окнами кабинета Адриэна. Невольно вскинула голову, однако в открытом окне никого не наблюдалось. Я пошла дальше, и тут откуда-то из клумбы мне навстречу выскочила совершенно чёрная, пушистая кошка с хвостом-ёршиком, подбежала ко мне и мяукнула.

— Иди сюда, красавица! — тихо сказала я, опускаясь перед ней на корточки. — Будем знакомиться.

Протянула руку и погладила кошку по спинке: кошачьи зубы и когти не пугали, да и судя по выражению мордочки, киса вполне дружелюбная. Шерсть гладкая, блестящая, шелковистая: кошечка явно чья-то любимица. И ласковая — вон с каким удовольствием подставляет мне голову и спинку и мурчит, как трактор. Кошечка начала нарезать круги возле моих ног, подняв трубой хвост.

— Какая ты славная! — Я радостно почёсывала новую знакомую за ушком. — Вот уж не думала, что хозяин этого дома держит животных! Или ты соседская?

— Это кошка Нэйлии, — раздался сверху полный язвительных ноток голос.

— Что… что вы тут делаете? — От испуга я так резко вскочила на ноги, что едва не врезалась в Адриэна.

Он стоял совсем рядом, заложив руки за спину. И когда только успел подойти?!

— Признаюсь, вы поставили меня в тупик своим вопросом. — Адриэн с невозмутимым видом поправил манжету рубашки. — А сделать это непросто. Ну что ж, давайте попробуем вместе угадать. Может, я, как хозяин этого дома, воспользовался правом выйти прогуляться в собственный же сад? Как думаете, такая версия правдоподобно звучит?

Я сделала осторожный шаг назад, стараясь не наступить на продолжавшую ластиться ко мне кошку. Вообще-то в этот раз мне даже возразить Адриэну нечего: я задаю идиотские вопросы.

— Просто я… не ожидала вас здесь увидеть именно сейчас. — Я почувствовала, что краснею. Хотя щёки, кажется, горят ещё с тех пор, как убирала вещи. Может, муж и не заметит?

— Будем считать, что я уже забыл про ваш вопрос.

— Можно подумать, вы вообще что-то забываете, — фыркнула я: сердце в груди начало