Восторг гаргульи - Наоми Лукас

отбрасывая мягкие золотые тени, придавая помещению еще более старый и затхлый вид, чем обычно. Половицы скрипят под моей ногой, когда я брожу от одной выставки к другой. Кошка ведет меня еще глубже, где опасности становятся реальными.

Я останавливаюсь у стеклянной витрины с когтем, обернутым одним полупрозрачным волосом. Это от ангела низшего звена иерархии, хотя имя ангела мне не известно. Он защищен не только стеклом, но и свежей святой водой и чарами.

Кошка мяукает наверху лестницы. Она многозначительно смотрит вниз, а затем убегает. Я направляюсь к ней.

У подножия лестницы Саммер ютится на нижней ступеньке лицом к прихожей. Вокруг нее разбросаны стопки книг и развернутые свитки.

Она разговаривает с кем-то по телефону. Ее пальцы с раздражением постукивали по пергаменту на коленях, она слишком отвлечена, чтобы заметить мое приближение.

‒ Да, папа, я все еще здесь. Э-э, Джон Бек заходил раньше и пригласил меня присоединиться к нему в «Водопое», так что сегодня я буду поздно.

«Джон?»

Сегодня здесь больше никого не было. Я бы почувствовал.

Кто такой Джон Бек? У меня тикает челюсть.

На меня накатила волна бешеных эмоций. Встревоженный, я не уверен, искать ли этого Джона и уничтожить его или остаться рядом с Саммер. Впиваясь когтями в ладони, я глотаю гнев.

Саммер моя!

Не Эдрайола, не этого Джона. Это мои отпечатки рук на ее теле.

‒ Да, он заберет меня, и мы пойдем туда вместе. Он напуган больше, чем я… Да, у меня есть парень, который должен прийти и проверить утечку.

Она вздыхает, наполовину отвечая отцу, сосредотачиваясь на тексте у себя на коленях.

‒ Я отправлю тебе сообщение.

Саммер вешает трубку и стонет.

‒ Кто такой Джон? ‒ рычу я.

Она подпрыгивает, изворачиваясь, пока я спускаюсь по ступенькам, мои когти цокают по их поверхности. Ее глаза широко раскрыты, губы приоткрыты. Она задыхается, ее рука стучит по груди.

‒ Ты меня напугал.

‒ Кто такой Джон?

Она качает головой и несколько раз моргает, когда я хватаю ее за подбородок.

‒ Он… Это была ложь. Мне пришлось кое-что сказать отцу, чтобы он оставил меня в покое еще на какое-то время.

Я изучаю ее лицо.

‒ Значит, Джона нет?

Она смахивает мою руку со своего подбородка, вставая и с беспокойством глядя на меня.

‒ Джон есть, но я с ним не встречаюсь. Он просто друг семьи, а его отец несколько дней назад попал в больницу после пожара.

Ее губы сжаты.

‒ Уже ночь?

Разжимая челюсть, я сердито смотрю на пергамент, который привлек ее внимание.

‒ Солнце зашло пять минут назад.

‒ Ой. Я потеряла счет времени.

‒ Как?

В свитке на полу обсуждается природа демонов, архаичная по своему впечатлению.

Она указывает на пиктограмму в тексте, иллюстрирующую хвост и рога, которые люди идентифицируют с демонами. Ее взгляд перескакивает с глифа на меня.

‒ Я просматривала библиотеку, чтобы посмотреть, что я смогу найти о демонах и горгульях или что-нибудь, что могло бы помочь мне ‒ нам.

«Нам». Я смотрю на нее, когда она скрещивает руки на груди. Саммер отводит взгляд первой, недовольно махнув рукой над остальными текстами.

‒ Но их так много, и большая часть из них бесполезна. Только когда я все это прочитала… ‒ она замолкает, качая головой.

‒ Что?

‒ Если половина из того, что я прочитала, хотя бы частично правда, мир оказался более страшным местом, чем я думала.

Она кажется такой маленькой, ее взгляд блуждает по бесчисленным текстам, ее поведение одновременно напряженное и расслабленное от неуверенности.

‒ Я не хочу умирать, ‒ шепчет она. ‒ Демон… Он у меня в голове. Мне нужно, чтобы он ушел. Что, если… что, если он проникнет в меня, в остальную часть меня? Он возьмет твое имя.

Она верит мне.

Любой гнев, который у меня был на этого Джона, ускользает, и я приседаю рядом с ней, охватывая ее своими крыльями.

‒ Я не позволю этому случиться. Он ушел на данный момент. Пусть воспоминания исчезнут.

‒ Я одна в течение дня. Как я могу оставаться в безопасности, когда тебя нет рядом? Когда ты далеко? Я не могу всегда полагаться на тебя. Я создала свет руками ‒ он вышел из моей груди. Мне пусто и холодно, тогда как раньше меня лихорадило и пугало. Теперь… теперь я просто напугана, ‒ она замолкает и ее начинает трясти. ‒ Ранее ты мне снился ‒ и не очень приятно. Я застряла во тьме на сотни лет. Спустя время я нашла тебя, но мы никогда не разговаривали, никогда не общались.

Меня беспокоит ее дрожь, и мне нужно узнать больше, не пугая ее.

‒ Похоже, что ты была в моем разуме.

‒ Твой разум?

‒ Когда я не бодрствую, мой разум часто превращается в состояние, похожее на сон. Пустое место с редкими перерывами. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Ее лицо грустнеет.

‒ Это ужасно. Это было бесконечно, казалось вечностью.

‒ Через какое-то время все не так уж и плохо. Я также научился приспосабливаться, создавая внутри себя дом, который напоминает мне о месте, которое я когда-то знал.

‒ Замок? ‒ спрашивает она.

Я киваю, понимая, как близко мы стали друг к другу. Я почувствовал ее, смутное осознание, которое я отверг как сон.

Саммер придвигается ближе.

‒ Мне это всегда будет сниться, о тебе?

‒ Я не знаю. Если да, то я буду искать тебя. По крайней мере, я могу обеспечить комфорт в своей компании.

Она кивает.

‒ Когда ты произвела мой свет, что ты почувствовала? ‒ осторожно спрашиваю, меняя тему.

Саммер колеблется, глядя на мои крылья, окружающие нас.

‒ Сначала отметины стали горячими, как будто сжигали меня изнутри. Я видела сияние…

Ее глаза скользнули по трещинам на моей груди.

‒ Это было то же самое сияние, которое исходило от тебя. Потом я потеряла контроль… Я сказала что-то, хотя это было не похоже на меня, и направила свет на Эдрайола.

‒ А потом?

‒ Он ушел и… Мой разум как будто перестал работать, мысли поджарились. Это было ошеломляюще, и я помню, как плакала. Я хотела все забыть, молясь, чтобы мои мысли оставались вялыми, чтобы я не могла вспомнить…

Саммер дрожит.

‒ Вялость длилась недолго. Я подползла к тебе. Я думаю, мне помогло то, что я была рядом с тобой. И через некоторое время все вернулось на