Академия меча и пламени - Карина Мута

– Я лучше, Амира, – произносит он наконец. – Я дракон, только твой.

Его слова ставят меня в неловкое положение. Сердце не сбавляет темпа. Не могу отвести от него глаз, пока он стирает кровь с моего подбородка.

– Смешная шутка, – глупо смеюсь я.

– Это не шутка, – заявляет он, поднимая взгляд.

Шумно сглатываю, неотрывно глядя в его карие глаза с вкраплениями золота.

– А как же дракониха? – стараюсь говорить все тем же веселым тоном.

– Ее давно нет. Есть только ты, – сердце делает кувырок.

Начинаю нервно хихикать, поднимаясь с кровати. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Он снова говорит мне о своих чувствах?

– Зря ты так с ней. Она красивая, – отворачиваюсь я, чтобы не показывать ему смятение. В памяти всплывают пышные темные волосы девушки и заинтересованный взгляд Дана на нее в тот день в коридоре.

– Амира…

– Извини, это вообще не мое дело, – лишь расстраиваюсь я, но стараюсь не показывать этого. И следующее добавляю с глупым смешком: – Тебе нужно мое пламя. Оно твое, Дан. Ты мой дракон, я твоя владычица. Помню.

Дан подходит ко мне и мягко, но настойчиво поворачивает к себе лицом. Наши взгляды встречаются. В его глазах читается нежность и страх.

– Амира, для меня ты самая краси…

Договорить Дан не успевает. Стук в дверь отвлекает нас от разговора, чему я рада. К нам заглядывает Виверн. Вид у него обеспокоенный. Серебристые искорки в глазах то меркнут, то сияют вновь. Удивительная сила драконьего пламени заставляет его глаза светиться таким необычным светом, как и у Дана. Не у всех драконов в человеческом обличье глаза приобретали какую-то особенность вроде этой. Друг осматривает меня с ног до головы, проверяя свои опасения.

– У тебя все хорошо? – уточняет он, переводя взгляд то на меня, то на Дана, и уточняет. – Почувствовал что-то неладное.

Отмахиваюсь, в то время как Дан очень серьезно объясняет, что произошло на тренировке. Глаза друга округляются.

– Опять? – ужасается он.

Дан поворачивается ко мне. Его брови снова сведены вместе и образуют морщину.

– Что значит “опять”? – голос Дана звучит словно раскаты грома в безоблачную погоду.

Если он узнает, что я соврала, то очень разозлится. А если он будет злиться, то мне вновь придется выслушивать его недовольное бурчание. Пока Дан не смотрит на меня, усердно машу Виверну рукой, чтобы он ничего не говорил. Глядя на меня, Виверн выгибает бровь. Дан замечает мои тщетные попытки что-то сказать другу одними губами и складывает руки на груди, сжимая челюсти.

– Говори, – произносит он Виверну тоном, не терпящим возражений, не сводя с меня глаз.

Виверн быстро выдает брату правду об инциденте в столовой перед показательными поединками. Дан слушает и долго сверлит меня взглядом. Недовольного бурчания со стороны моего дракона мне не избежать. В итоге братья, несмотря на мои протесты, сходятся на том, что мне весь следующий день следует отдохнуть от теоретических занятий и практики.

С утра Виверн приносит мне завтрак и цветы от Тельнана. Он просил о встрече, но под натиском Виверна отказываю принцу. День тянется долго. Перебираю цветы. Навожу порядок в шкафу. Читаю книгу. День сглаживается, когда Аюна приходит ко мне с обедом и рассказывает очередные сплетни Академии. У Теи нет друзей. После поединка со мной ее стали опасаться еще больше. Никто не желает иметь с ней ничего общего. Вряд ли студенты переживают о моем провале, скорее их напугал агрессивный настрой Теяны. Даже пощечина принца не поменяла отношения к ней. Обед подходит к концу слишком быстро, и я вновь остаюсь одна.

Тоскливо сижу на подоконнике, наблюдая, как плывут облака по голубому небу. Дан входит после предупредительного стука. Спрыгиваю с подоконника и спешу к нему навстречу, словно ребенок, заждавшийся своего родителя. Он смущенно улыбается.

– Мы идем на тренировку? – с предвкушением спрашиваю его.

Дан отрицательно качает головой. Его лицо становится серьезным.

– Для тебя тренировка на сегодня отменяется.

– Почему? – ною я, словно капризный ребенок с непреодолимым желанием топать ногами. Однако продолжаю настойчиво стоять перед ним. Слишком близко. Дан смотрит на меня сверху вниз. Его щеки краснеют, и он отводит взгляд, отступая назад.

Сидеть в комнате весь день – невыносимо скучно. Я сделала все теоретические задания, прочитала книги по истории Арагона, кроме той, что подарил Тельнан, выучила все правила по этикету, которым меня обучала Ираида, и долго валялась в постели. Идей, чем занять вторую половину дня, нет.

– У тебя кровь из носа, забыла? – напоминает Дан, остановившись в паре шагов от меня.

Театрально падаю спиной на кровать со стоном отчаяния, раскидывая руки в стороны. Кто знал, что мне, человеку, любящему одиночество, будет скучно находиться наедине с собой. Дан наклоняется ко мне и касается рукой лба, заставляя сердце трепетать в груди. Он не позволяет своему пламени коснуться моего, хотя в глубине души понимаю, что очень этого жду. Мой взгляд невольно останавливается на его губах. Воспоминания о его признании и поцелуе заставляют щеки гореть.

– Какой заботливый, – ехидничаю я, в отместку за то, что заставил меня сидеть в комнате. Откидываю его руку и сажусь на кровати, мысленно пытаясь усмирить сердцебиение и чувства, которые наполняют меня изнутри.

Дан хмыкает. Наши взгляды встречаются, и я скромно отвожу глаза в сторону, борясь с желанием прикоснуться к нему, объединить наше пламя и почувствовать, как оно бушует в наших сердцах.

– Ты нужна мне здоровой, чтобы не беспокоиться о пламени, – настаивает он на своем, не замечая моего смущения.

– Эгоист, – выношу вердикт, сидя обнимая подушку.

Он садится рядом, едва касаясь своим бедром моего. Дух захватывает. В груди все дрожит. Его прикосновения смущают меня пуще прежнего. Сердце готово выпрыгнуть наружу. Дан продолжает быть серьезным, словно не замечает моего стеснения.

– Все просто, Амира. Я дракон, – произносит он вполголоса, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо. – Пока жива ты, жив я.

В следующее мгновение маленькими шагами в комнату с разрешения Дана входит немного сгорбленный пожилой мужчина в белых одеяниях. Он поправляет очки на носу, кланяясь мне. Его лицо покрыто глубокими морщинами. Не составляет труда догадаться, что Дан привел целителя. Мужчина представляется королевским лекарем Эйглом Дактаром и просит Дана оставить нас наедине. В летописях его имя упоминалось еще при начале правления короля Ибрада. Сложно представить, сколько лет этому человеку.

Сперва он достает из своего чемоданчика аппарат, напоминающий стетоскоп, и слушает мое дыхание, прикладывая прибор к моей груди. Затем рукой измеряет пульс на запястье, глядя в окно, и тщательно