Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! - Ася Туманова

Он сжался ещё сильнее, жалобно запищал, прикрыв мордаху щупальцами-лапками.

— Эй… тсс. Успокойся, я не кусаюсь. Надеюсь ты — тоже… — я подползла ещё ближе и не оставляя себе шанса передумать, осторожно погладила монстрика по макушке.

На ощупь он оказался неожиданно приятным: нежно-бархатным, практически плюшевым. По ощущениям один в один как сфинкс — моя почти сбывшаяся заветная мечта. Собиралась завести «лысика» сразу после возвращения с Бали… Не срослось. И вот теперь…

Да уж, ничего не скажешь: мечты сбываются.

— Мааленький, а ты же совсем не злой, да? — проворковала я, почесав «зеленушку» за «ушком».

«Маленький» немного расслабился, приоткрыл глазки-бусинки и робко заурчал, откликаясь на ласку. Ну в точности как самый натуральный котейка!

— Хороший мой! Слаааденький, — у меня аж слёзы на глазах от умиления выступили, — И вовсе ты не страшный, а очень даже миленький, — я вообще не понимала почему, но меня просто пёрло, — Ты оставайся, а? Будем жить вместе. Не против, если я тебя Филей звать буду?

— Уф-уф, — шипастенький активно закивал, подтверждая, что не против.

Я покосилась на зависший в воздухе огонёк и напрягла извилины, вспоминая всё, что когда-либо слышала и читала о колдовстве и магии.

— А знаешь, я кажется поняла. Эта Киария и правда была ведьмой. Не знаю, что конкретно она со мной сотворила и как в этот мир вытянула, но похоже, что теперь все её силы — мои. Перешли по наследству, так сказать, в довесок к этому идеальному телу… А ты, видимо её фамильяр, да?

Цветочек не ответил, лишь вперился в меня влюбленным взглядом.

— Ой, — спохватилась я, — Ты прости, если испачкаю немного. Уколола руку — до сих пор кровит…

— Вьють, — сочувственно просвистела неведома зверушка, а потом раскрыла зубастую пасть, высунула длинный розовый язычок-лепесток и смачно лизнула мой палец.

Ранку весьма ощутимо припекло.

— Ой! — взвизгнула я, — Ты что творишь-то?! Больно же!

Однако больно уже не было. Более того, рана начала затягиваться буквально на глазах. Через минуту я в изумлении пялилась на ровную, идеально гладкую кожу — даже намёка на шрам не осталось.

Монстрик вытянул один листик и осторожно коснулся моей ноги.

— Вррр? Фьить-фьить, — зелёная мясистая мордочка ткнулась в ладонь.

— Да, малыш, это действительно очень помогло. Спасибо!

Я вздохнула, ласково потрепав шипастика за пупырчатую щёчку.

— Что ж, цветочек… Добро пожаловать в клуб анонимных волшебников. С меня — кормление и тряпочка, с тебя — не жрать меня во сне и сохранять полную конфиденциальность. Для всех кроме меня ты должен и дальше оставаться обычным растением. Договорились?

Зверский аппетит, шепот золота и смех гадюки

Я открыла глаза, сладко потянулась и тут же застыла, огорошенная внезапной и не очень приятной мыслью. А что если всё случившееся было просто сном?

Немного пугающим, но таким волшебным и красочным сном, в котором цветы оживают, носятся как угорелые, виляют хвостами, облизывают и залечивают твои раны. Сном, где по одному мановению руки в воздухе возникает огонёк, разгоняющий ночную мглу, а вместе с ней и все внутренние страхи и сомнения. Сном, после которого просыпаешься со сладким послевкусием и щемящим чувством сожаления, что сказка, увы, закончилась.

— О нет! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — вскочив как ужаленная, я ломанулась к кадке, — Пожалуйста, только не это!

Цветок был на месте. Всё такой же игольчатый, мясистый и… абсолютно недвижимый. Обычное растение в кадке — ни единого намёка на магию.

— Филя… — упавшим голосом проблеяла я, — Филечка, миленький, ты меня слышишь?

Тишина.

Сердце мучительно сжалось, сбиваясь с ритма. Я уже думала, что меня кондрашка ударит, и в этот момент он… встрепенулся. Приоткрыл один глазик, потом другой. Состроил хитрую мордочку. Раззявил пасть, высунул розовый язык, сочно облизнулся и задышал часто, порывисто, как пёс на жаре.

— О, малыш, ты здесь… — Я облегчённо выдохнула и уселась рядом, прямо на ковёр. — А я уж подумала, что мне всё это приснилось. Или крыша поехала. Или и то, и другое.

Филя фыркнул и начал выбираться из кадки.

— Тихо-тихо, не спеши! Сиди, как мы договаривались, — запальчиво осадила его я, — Сейчас не время: в любой момент кто-нибудь может войти. Вот дождемся завтрака, спровадим всех посторонних и тогда уже пообщаемся вдоволь. Хорошо? Ну вот и славно. Надеюсь, ты любишь пирожные?..

* * *

Филя пирожные не просто любил — он их обожал. Едва я посадила его на стол, как он тут же приговорил клубничное, малиновое, два бисквитика с вишней и один эклер с воздушным заварным кремом.

Затем, без единого намёка на стыд, сожрал мой тост с сыром, пять кусков ветчины и пару яиц вместе с кожурой. Напоследок схрумкал последнее яблоко, предварительно аккуратно перекусив его зубами пополам (!), и, когда я уже хотела пожаловаться на несправедливость, сыто икнув отвалился от подноса и попытался лизнуть мой локоть.

Я решительно поднялась.

— Ну уж нет, дружочек, так дело не пойдёт! Я конечно понимаю, что мы в ответе за тех, кого приручили и всё такое, но… Что-то уж больно ты прожорливый. Давай-ка немножечко аппетит-то поумерь. Ты же мне совсем ничего не оставил! А я, между прочим, тоже не святым духом питаюсь.

Филя состроил физиономию обиженного щенка.

— Ну ладно-ладно, не дуйся, — рассмеялась я, похлопав его по макушке, — Просто запомни: впредь делим всё съестное строго пополам.

— Вррр, врррр! — радостно закивал шипастик…

А уже в обед, без какого-либо смущения, схомячил весь мой стейк.

Целиком! Прямо с косточкой!

Я не шучу: он хрустнул ею с таким аппетитом и лёгкостью, что мне невольно представилось, как его челюсти перекусывают чью-нибудь бедренную кость. Принца, например... Или мачехи…

Да ну нафиг! Вот уж никому такого не пожелаю! Бррр…

— Ты ужасен, — проворчала я поежившись, — Прелестный, милый, восхитительный, но абсолютно ужасный и дикий. Надо будет на досуге заняться твоим воспитанием, а то ты даже меня немного пугаешь…

Филя проигнорировал мою отповедь, блаженно прищурился, выдохнул и проворным колобком скатился на пол. Там в одно мгновение проглотил остатки сочащегося подливой мяса, забрался обратно в кадку, закрыл глазки и довольно засопел.

— Ну какая же ты всё-таки уси-пусечка! — окончательно растаяв, умилилась я.

Филька было муркнул, но вдруг замолчал и перестал проявлять какие-либо признаки разумной жизни.

Видимо слух у моего цветочка был на порядок лучше человеческого — буквально через миг дверь распахнулась и в комнату вошел никто иной, как Астеран Ор'Ларейн. Беспардонно, без стука и предупреждения, даже не подозревая, что был в паре секунд от инфаркта.

Не удосужившись