Бывшие. Его хорошая девочка - Тиана Раевская

Надолго. Навсегда. У меня голова идет кругом, когда ты рядом. Я едва держу себя в руках. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило держаться пока мы учились. Но я больше не могу. Настя...

Я вся дрожу. Я понимаю, что он скорее всего лжет, но все равно плавлюсь от его горячего шепота мне в шею.

Мне так хочется, чтобы все это оказалось правдой...

Всего на минутку поверить, что мечты сбываются. Обмануться на шестьдесят секунд...

Но ему недостаточно этого.

Он словно чувствует, что я сдаюсь, прижимается к моим губам, превращая меня в раскаленную лаву одним лишь поцелуем.

Оказывается, я даже себе боялась признаться, как сильно хочу услышать от него нечто подобное...

Я не позволяла своим фантазиям выйти за рамки. И вот оно происходит наяву, буквально сжигая меня...

Спасите…

Глава 22

— Макс, нет! — как же тяжело мне это дается. Не обхватить руками его шею и не ответить на поцелуй, а оттолкнуть его. Мои ладони на мощной груди следуют приказу разума, а не сердца. — Что ты делаешь?

— Настя... — он тяжело дышит, глаза подёрнуты желанием.

— Тебе лучше уйти!

— Но ты же хочешь, чтоб остался. Я чувствую.

— Может какая-то часть меня и хочет, — я понимаю, что отрицать бессмысленно, оно наверняка видно. Я даже сама чувствую, как блестят мои глаза, как налились губы, как бешено стучит в груди. — Но я никогда не позволю той части взять верх над инстинктом самосохранения. Макс, я не могу. Я... Я тебя боюсь!

Хмурится, словно мои слова с трудом доходят до его перевозбужденного сознания. Трет пальцами переносицу.

— Боишься? Я разве давал повод?

— Да, Макс! Я не могу просто взять и поддаться этим чувствам. Для меня неприемлемо. А ты... Ты так непостоянен, Макс! У тебя то одна девушка, то другая. Они как цветы вокруг тебя. Перелетаешь, словно мотылек с одного на другой, не задерживаясь надолго. Если я поддамся этим чувствам, я не смогу тебя отпустить так же легко, как другие. Ты же сам говорил, что никаких обещаний никому не даешь. Разве нет?

Смотрит теперь на меня исподлобья.

— Мне нужно покурить, — бросает коротко.

Я за все время нашего знакомства всего пару раз видела, как он это делает. В тот день в загородном доме и накануне экзамена. Похоже, дурные привычки берут верх, только когда сильно нервничает.

Он уходит на балкон, поскольку мы с Данкой не курим и запах сигарет нам неприятен.

Я не знаю, что мне делать.

Так безумно хочется отбросить всё и хоть раз побыть легкомысленной. Поддаться чувствам и сделать вид будто верю ему. Но что-то внутри не дает расслабиться.

Скорее всего, это страх. Страх стать похожей на Данку. А вдруг, когда он меня бросит, я превращусь в мстительную стерву. Или того хуже — в заплаканную серую моль, которая подпалила крылышки о слишком яркое пламя.

Растерянно наливаю чай. На двоих. Ощущаю себя как-то странно. Не понимаю, как вести себя после подобных признаний.

Даже если у Макса это ненадолго, однако ж, обвинить его в неискренности сложно. Его горячий шепот и требовательные губы... Нет, такое нельзя подделать без настоящих эмоций.

Другое дело, что стоит мне пойти на поводу, как его интерес быстро скатится к нулю.

Я не готова быть настолько беспечной.

Прежде всего, между двумя людьми должна быть любовь. А еще уважение и доверие.

У нас с этим все плохо.

Макс возвращается с балкона, когда я ставлю чай на столик в гостиной.

Выглядит озабоченным.

Под его изучающим взглядом мне неуютно. Поэтому беру кружку. Пить не хочу, но надо же что-то сделать, а не просто сидеть со сложенными на коленях руками как провинившаяся школьница.

Но он не дает мне даже глотка отпить. Убирает чашку на стол и садится на корточки у моих ног.

Берет мои руки в свои ладони. Все ещё молчит, будто подыскивая слова.

Потом подносит их к губам и просто прижимается к тыльной стороне. Трётся о нее немного колючей щекой. К вечеру щетина начала проступать.

— Девочка моя. Я все понимаю. Ты правильно делаешь, что боишься. Правильно не подпускаешь к себе такого как я. Ты у меня очень рассудительная. Я иного и не ожидал. Именно такая ты мне и нравишься.

Он поворачивает ладонь и целует ее в самый центр, опять прижимает к щеке. Я невольно глажу его. На секунду прикрывает глаза, будто эта мимолетная ласка для него значит больше, чем даже секс...

Прикусываю губу, испытывая смутное жжение в груди.

— Прости. Я иначе не могу, — получается хрипло. Откашливаюсь. В горле ком.

— Я знаю. Но... — да, всегда есть но. И какое оно у него? — Но как же мне тогда добиться тебя, если ты мне даже шанса не даешь доказать, что я изменился?

Чувствую, как дрожат мои пальцы. Он тоже. Подносит и их к губам, целуя кончики.

— Макс, я не верю подобным словам.

— Скажи. Я хоть раз давал тебе повод? Вспомни. В прошлый раз ты заявила, что я за стеной с Данкой этим занимался, но оказалось, что там был не я. Сегодня ты увидела меня с милой девушкой, но она оказалась моей сестрой. Даже когда ты однажды обвинила меня в неверности Дане, я порвал с ней. Потому что уже тогда испытывал симпатию к тебе. Я больше не мог с ней быть.

Я испытываю шок. Если бы Данка узнала, она бы меня уничтожила. Она-то думала, что он себе нашёл кого-то в офисе Астахова. Да и я тоже.

— Разве это не была та красотка со стажировки? Брюнетка с голубыми глазами.

Прищуривается, вспоминая.

— Ах да. Она пыталась со мной флиртовать. Припоминаю. Но я уже тогда крепко подсел. Ты уже была в моих мыслях слишком часто. Я всех начинал сравнивать с тобой и не в их пользу.

Не может быть.

— Стоп. Ты сказал, что началось все после Нового года. Опять врешь?

Смотрит укоризненно. Мол, что еще за «опять»?

— Нет. После Нового года я понял, что мне нужна только ты. А началось все в тот самый первый вечер. Когда ты что-то искала под столом. А потом выглянула оттуда, и я поймал твой жадный взгляд. Я пытался перебороть это непреодолимое желание видеть тебя чаще и чаще. И одновременно навязался к тебе в ученики, чтобы быть ближе.

Еще одно шокирующее откровение.

— То есть ты не об учёбе в тот момент думал? — сержусь и одновременно краснею. Щеки горят от его признаний.