Бывшие. Его хорошая девочка - Тиана Раевская

— Мне нравится. — Подхожу к окну во всю стену, ахаю. — Красиво.

— Летом еще лучше. — Макс встает за мной и обнимает. — Здесь столько зелени и видно реку, вон там.

Смогу ли я увидеть это? Тьфу ты, конечно же! Скоро весна, а там и до зелени недалеко.

— Прекрасный вид.

— Да, но подарок в другой комнате, идем.

Он увлекает меня из гостиной в соседнюю комнату. Неужели прямо в спальню? Вот так сразу?

Здесь так же просторно. Из мебели только самое необходимое. Макс вообще придерживается минимализма в отделке.

Но есть кое-что, что не вписывается в интерьер.

Коробка. Большая белая с красным бантом.

Он подводит меня ближе, и я ахаю, когда открываю.

Котята! Два маленьких пушистых комочка. Черный и белый. Спят, прижавшись к друг другу так, что образуют известный восточный символ инь-ян.

Боже, как мило... Но...

— Макс, это мне? Какие они хорошенькие. Но Данка не позволит мне.

— Это странно. Я уже давно подумывал, что вам, двум девчонкам явно не хватает домашнего питомца.

— Ну она вот такая, нелюбительница. Я бы и сама хотела котёночка. Может быть на одного она и согласится, но сразу двоих вряд ли.

— А я и не говорил, что оба тебе, — заявляет он. — Один тебе, а другой мне. Я сначала хотел купить такие парные кольца или браслеты, знаешь? А потом мне пришла в голову эта идея.

Я снова ахаю. Вместо парных колец парочка котят! Да Макс настоящий романтик!

— И какой из них мой?

— Выбирай. Смотри, черный это мальчик, а белая — девочка. Нестыковочка вышла. Инь должна быть черная, а Ян белый, а у нас наоборот, — смеется. Поднимает на меня свои глаза и выбор становится очевидным. Я заберу себе черного! У него шерстка таким же цветом, что глаза Макса, когда он смотрит на меня вот так.

— Оставляешь мне девочку? — удивляется он.

— Да! Девочки тебя любят. Уверена, Ты найдешь с ней общий язык!

Я глажу пальцем лобик своего котика, боясь разбудить. Но Макс не дает мне с ними побыть.

— Нам еще нужно ужин приготовить. Идем на кухню, пока они не проснулись.

Оказывается, готовить вместе очень сближает. Если есть кто-то главный. Я отдаю эту роль парню. Он явно опытнее меня.

Дает четкие указания, что делать и даже помогает, если я неправильно выполняю задание.

Тихонько посмеивается, что я не самая лучшая кулинарка. Но без злобы, потому и прощаю его. Объясняю, что прежде не испытывала интереса к данному процессу.

— Ничего, я тебя научу. Будешь мне еще борщи варить, — опять смеется. Но я не против. Я бы с радостью и борщ сварила, и котлетки. Для любимого это не в тягость.

Через полчаса у нас готов легкий ужин из морепродуктов и салата. Макс страстно шепчет на ушко, что переедать сегодня не стоит.

Я и сама это знаю. Особенно, когда ловлю его красноречивые взгляды. А осознание, что на мне сейчас тот самый подарок, возносит мою сексуальность до небес. Я даже умудряюсь немного флиртовать с ним, стреляя время от времени взглядами. Макса оно явно заводит.

Но потом накатывает смущение, я краснею, отвожу глаза, кусаю губы. Наверное зря мы вот так. Может нужно было как-то спонтанно это сделать, а не договорившись заранее?

Я опять поднимаю глаза, и меня бросает в жар, но уже не от неловкости, а от того пламени, которое полыхает там, в глубине зрачков. Именно оно всегда манило меня, с первого дня. Завораживало и затягивало.

И сейчас я могу позволить себе отпустить контроль. Я так люблю этого человека, что это пламя больше не пугает. Я чувствую, как оно распаляется все сильнее, чем дольше мы смотрим друг на друга.

Макс первым не выдерживает. Откладывает вилку, которой только что подцепил аппетитную креветку.

— Это все потом. Настя... Иди ко мне.

Я и без того рядом, но я не против оказаться так близко, как только можно. Он прав, еда подождет.

Позволяю ему подтянуть меня и обнять.

Сердце заходится в безумном ритме.

Мы уже много раз целовались. Почему же именно сейчас меня так накрывает? Мне хочется закричать от того чувства счастья, что сдавливает грудь.

Мы вот-вот станем одним целым. Сольёмся. Не только телами — душами.

По тому, как тяжело дышит Макс, понимаю, что и на него накатило. Кажется, его уже не остановить. Обрушивает на меня свои жгучие поцелуи, и я перестаю соображать. Совершенно.

Его губы везде. Его руки повсюду. Как такое может быть? Но мне хочется больше.

Я хочу сама потрогать его. Я делала это исключительно исподтишка. Иногда касаясь то бицепсов, то мощных предплечий, то спины.

Сейчас же руки, а затем и губы тянуться к тем местам, которые прежде были под запретом — к рельефному прессу, к манящей родинке на ключице, которую видно лишь в расстегнутой рубашке.

Макс вздрагивает, когда касаюсь его кожи языком. Судорожный вдох выдает, как сильно он возбужден.

Запускает пальцы в мои распущенные специально для него волосы. И отрывает меня от заманчивого процесса.

— Нет, малыш, такими темпами я не выдержу. Я должен держать себя в руках, чтобы не сделать тебе больно. Потерпи, сделаешь это позже, если так нравится.

Я не смею спорить с мастером. И мне очень льстит, что мои поцелуи могут помешать его железному контролю.

Он встает и подхватывает меня на руки. Идем в спальню. И тут мне снова становится страшно. Я даже сама не понимаю, чего именно боюсь. Расстаться с невинностью? Отдаться Максу? Или того, что потеряю его интерес?

— Макс... — впиваюсь ногтями в его шею. Тихо смеётся, и меня покрывают мурашки. Как же люблю этот звук. Страх отступает.

— Настя. Не бойся, все хорошо.

Он опускает меня на кровать. Стягивает свою рубашку позволяя несколько секунд понаслаждаться эротическим зрелищем. Он невероятно сексуален, когда расстегивает ремень. Низ живота обдает огнем.

Это чувство уже возникало, но прежде я контролировала его. Сейчас же поддаюсь ему, позволяя расползтись по всему телу.

Мой любимый...

Макс перестает мучить меня, находясь в стороне и нависает сверху. Теперь настала моя очередь избавиться от лишней одежды.

Но у меня ведь тут подарок! Зря я, что ли, покупала его?

— Ты должен оценить это… — бормочу, когда он покрывает поцелуями мою шею.

— Что?

Приподнимается и смотрит лукаво.

— Сними платье и узнаешь.

Он заинтригован и даже ослабевает напор.

Когда он впервые видел меня в белье, оно было относительно простым, в отличие от этого.

Слегка дрожащими руками стягивает и без