Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

– Да…. я… тут темно у нас.

Я смотрю на часы.

– Темно? У тебя вообще-то час дня сейчас. У нас разница восемь часов, у меня девять вечера, у тебя час дня.

– А.… ты не так поняла, тут в помещении темно, – нелепо оправдывается.

– Ты в подвале? – ложусь на кровать, котёнка кладу рядом.

– Женек, да какая разница, где, я тебе позвонил поздравить.

– Ты как раз успел. Два часа до полуночи.

– У тебя что-то случилось? В больнице что? Чего такая недовольная?

Как будто ты не знаешь.… Лживые такие оба. Самим от себя не противно?!

– Устала просто, ты только поздравить хотел?

– Да, занят был всю неделю, ты как, Жень? Как в больнице?

Боже, как противно от него. Делает из меня дуру и думает, что я ничего не понимаю. Ладно… интересно даже, что вы там придумали. Я ж ему по доброте душевной рассказала про Инну, про то, как её прикрываю.

– Заведующий их понял, что я – это не Инна, меня уволили.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А как мне надо говорить?

– У тебя подругу фактически лишили работы.

– Я её предупреждала, что так может быть.

– Жень, на что она жить будет?

– Найдем ей богатого парня и будет за его счет жить. У тебя, может, есть кто свободный и холостой на примете?

– Жень, она же подруга твоя.

– Да, и я ей помогла, но мы договаривались на неделю, а ее уже две – нет. Все начали задаваться вопросом, почему я хожу постоянно в маске. Ну, а потом случайно увидели.

– Давай, ты просто позвонишь папе и скажешь, что Инна приболела, мы с больничным потом решим.

– А ты чего за нее так заступаешься?

– Просто спросил….

– Не просто.… раньше не заступался так никогда.

Я переворачиваюсь на бок и глажу полусонного котенка.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– О чём?

– Например, где ты сейчас?

Усмехается в ответ, как будто я спросила лютейшую глупость.

– Ты же знаешь.

– А я тут встретила одну знакомую, она тебя на Бали видела.

Спокойно ему рассказываю, как-то всё равно на них становится в моменте.

– Кто?

– Какая разница. Видели тебя и не одного…

Между нами повисает тишина. Немая, давящая, перечеркивающая все, что было.

– Ошиблись, – хмыкает в ответ.

– А что? Изменить не слабо, а признаться трусишь?

– Да в чем признаться, Жень? Ты нормальная?!

– Что тебя не устраивало, а? Съезжаться ты не хотел, замуж не звал, что тебе не так было?

– У тебя там гормоны шалят?

Я тоже не “вау” поступила, конечно, ещё не рассталась с ним, а провела ночь с Артёмом, и его с переодеванием этим обманула. Все возвращается бумерангом.

– С ней лучше, чем со мной? Или тебе семью захотелось? Детей?

– С кем, с ней, Жень? Ты о чем вообще?

– О подружке твоей беременной.

– В смысле беременной?

Вот и прокололся.

– Значит, всё-таки подружка есть.…

– Тебе заняться больше нечем, только сплетни собирать?

– Сплетни? – поднимаюсь с кровати и хожу по комнате. – Ко мне подходят посторонние люди и рассказывают, что видели тебя на Бали. Ты изменяешь мне с моей якобы лучшей подругой! – срываюсь и повышаю голос. – А сейчас делаешь вид, что первый раз об этом слышишь. Вы оба обманули меня, а теперь звоните, как ни в чем не бывало и поздравляете с восьмым марта? Требуете, чтобы я прикрыла вас в больнице, папу попросила место придержать. Дальше перечислять?

– Успокойся.

– Я спокойна! Понять только не могу, что не так-то было? Чего тебе не хватало? Ты мало того, что тут с ней спал, так ещё с собой на курорт потянул.

– Я тебя тоже звал, ты отказалась.

– О, да.… это аргумент для измены. Что, слабо было сказать сразу, что мы расстаемся?

– А мы не расстаемся.

– Да ладно, ну, тогда я жду тебя. Возвращайся, любимый, – язвлю в ответ. – Буду няней у вашего малыша.

– Да не истери ты! – спокойно отвечает. – Мы не расстаемся. Вернусь, поговорим.

Я замираю. Что? То есть я ещё и ждать его должна?

– Мы расстаёмся!

– Женёк, не нуди, а? Ты знаешь, что один звонок и твоя стажировка закончится, не начавшись.

– Ну ты и гад!

– Люблю твою эту эмоциональность. Вот в постели бы поярче была, полегче, а не бревном, так и не захотелось бы узнать, как это по-другому может быть.

Бревном этим меня как в грудь ударяет. Я хватают ртом воздух. Жадно перевожу дыхание. Поярче.… Полегче…? Полегче это как, не как бревно?

Сбрасываю вызов.

Нормально же всёе было.… Столько лет устраивало все, молчал, а тут вдруг ему поярче надо… А с ней поярче? Она, значит, легкая и яркая?

Я иду на кухню и наливаю себе бокал вина. Терпким напитком запиваю обиду. Прикусываю до боли губу и удаляю все наши общие фотографии. Гад! Сволочь! А она.…

Вадим: “Глупостей не делай, в больнице скажи, что заболела. Помни про стажировку”

Приходит от него сообщение.

Стажировкой этой в клинике дяди вечно теперь будет мне тыкать. Договаривался и поручался за меня папа, но одно слово Вадима и меня даже на порог туда не пустят.

Дальше их прикрывать и врать? Супер придумали! Только не про меня.

Я допиваю бокал и ищу в контактах номер Артёма.

Набираю, жду, когда ответит, но он не отвечает. Варианта два или игнорирует меня, или на операции. Да нет… он бы не игрался в эти игры. Я набираю постовую медсестру и узнаю, что Артём на операции.

Черт. Если бы не узнал меня, я могла бы сейчас быть с ним на операции. Снова наблюдать за его работой. Рассмотреть все лучше. Так и не понимаю, как он это делает. Тут на ровной поверхности надо быть супераккуратным, а на живом, бьющемся сердце – это просто фантастика.

Я осушаю ещё бокал вина. Если Амосов занят,