Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

И она снова это делает. Снова стонет в голос и сама насаживается на мои пальцы. Двигает попкой, трется о член, сука, хочу чтобы отсосала, чтобы сверху была, в душе, стоя, подо мной.… Твою мать… до хера я хочу для одной ночи. Она как, блять, новый скальпель. Можно выбрать для операции только один, но попробовать, сука, хочется все.

А она не дает сменить позу. Так сладко постанывает, насаживаясь на мои пальцы. Бугорком трется о основание ладони. Сжимает, впиваясь ногтями, мои бедра, чтобы удержать равновесие.

Я мну свободной рукой грудь, скручиваю соски. Тяну как токсикоман аромат ее волос.

Дыхание у Жени учащается. Губки набухают. Как розочка раскрывается в моей руке.

Женя заводит руку за спину и нащупывает член. Еб*ть….

Сжимает и одновременно со своими движениями по моим пальцам, водит вверх-вниз. Я облизываю большой палец и оттягиваю ее нижнюю губу, размазываю по ней свою слюну. И она все позволяет. Один раз же. Можно творить, что хочешь. Проталкиваю палец ей в рот.

– Соси! – командую и прикусываю шею.

Резкий вдох и подчиняется. Вожу по влажному языку вверх и вниз. Все это как один сплоченный механизм, работает на одну цель. Хочу с ней кончить и от неё. Вот так, чтобы на моих пальцах. Почувствовать ее внутри. Настоящую, живую, не имитирующую ничего.

Она замирает, чаще дышит, сама кладет руку себе на лобок. Массирует и отпускает меня. Полностью в себе. Извивается, ускоряется.… Сколько там у нее скопилось!

И кто этот придурок, что ее игнорирует?

Я хочу ее, хочу с ней, но ее удовольствие как-то незаметно выходит на первый план. А я, как школьник, беру хер в руку и дрочу себе. Нагнуть бы и трахнуть, но она хочет по-другому, терплю. Но следующий раз мой.

И когда она наконец сжимается на моих пальцах в сладких конвульсиях оргазма, я за ней. Заливаю спермой ее спину.

– Какая ты охуенная голубка.

И целую её в лопатку.

Женя расслабляется. Тело покрывается испариной. Аккуратно вынимаю из нее пальцы. Провожу по складочкам. Они всё ещё набухшие и чувствительные, потому что сжимается от каждого движения. А это давление на пальцы ее оргазмом блять, это что-то свехпринятия.

– Идём в душ, - она кивает, но сама опускается на живот,вытягивается. Темные волосы волнами рассыпаются на белоснежной подушке. Да и к черту душ. Беру полотенце и протираю ее спину. Накрываю одеялом. Сам быстро освежаюсь. Мне надо охладить мозг, чтобы не думать о ней и поспать. Работа такая, что завтра может понадобиться туда ехать. И лучше вот сейчас о ней подумать, а завтра уже отрезать. Если это конечно реально.

Когда возвращаюсь к ней, Женя спит. Утыкается носом в подушку и посапывает. Приподнимаю одеяло, проверяю. Уснула без одежды. А как вот мне теперь уснуть с ней рядом?

На полу валяется её резинка-пружинка, желто -янтарного цвета, чтобы не забыла, натягиваю ей на запястье.

Надеваю боксеры и ложусь на свою половину. Подальше от нее.

Не надо на нее смотреть и любоваться. Не надо сейчас подтягивать к себе и утыкаться в волосы. Нюхать их. Это все потом триггерами будет. Не надо вот это все. Не надо привязываться. Не надо думать, а “вдруг”… Не будет “а вдруг”, будет “опять”. А она слишком хорошая, чтобы так с ней потом. Один раз – ее предложение. Поэтому все правильно.

Выключаю светильник и засыпаю.

Будильник на телефоне играет. Чёрт. Сегодня выходной. Выходной в будний день. Не учел. Нащупываю телефон и отключаю. Моргаю и открываю глаза. Светло уже. Переворачиваюсь на другой бок.

Пусто. По комнате шарю взглядом – ее вещёй нет.

Сбежала.

Тест-драйв мне провела и сбежала. Чего сбежала? Договор же был. Я не стал бы требовать больше, чем она сама захотела. И вроде как все классно было. И вроде как меня киданули. Хотя все было по договоренности. Ну, где раз, там и два…

Набираю ееё Не отвечает.

Артём: “Домой поехала? Как добралась?”

Смолова: “Да, все отлично, не хотела тебя будить)))”

И?

Артём: “В смысле, не хотела будить, Смолова?”

Глава 21

Артём: “В смысле, не хотела будить, Смолова?”

Сердце замирает, а внутри все холодеет.

Он что, знает?!

Как? Откуда? Ё-моё. То есть со мной спал и молчал?

Нет. Он бы не молчал. Это не про Амосова.

При чем тут Инна? Может, я во сне проговорилась? Ой, дура.… зачем я вообще повелась на него. Это ж.… Уверена, что у него там блокнотик его побед есть. Спас, обаял, охмурил, пару слов сказал, я и поплыла, дура. Хотя там, конечно, сложно устоять.

Стягиваю влажные после душа волосы в хвост. Перечитываю его ответ.

“В смысле, не хотела будить, Смолова?”

Ничего не понимаю. Это я ответила, что “не хотела будить”. При чем тут подруга?

Или.…

Я проверяю свой телефон.

Твою мать…

Сжимаю зубы, чтобы не выругаться. Он написал мне, а телефон почему-то переключился на вторую симку и ответила я ему со второго номера, который использовала как телефон Инны.

Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

Я открываю отправленное по ошибке Артёму сообщение и тут же телефон в руках оживает. У меня от неожиданности аж телефон выпрыгивает из рук. Не дождавшись ответа, Артём перезванивает сам.

Что говорить? Сознаваться во всем? Нет, нельзя. Папе пожалуется на меня, будет мне тогда стажировка… И так уже накосячила с тем видео в тиктоке.

– Да, – принимаю вызов.

– Привет, чего не отвечаешь так долго?

– Эмм…. я… ээээ…

Так, надо подумать, чтобы все вышло мирно.

– Нормально все, Жень?

– Нуууу.… да.

– Хорошо… – спокойно отвечает. – Почему уехала и не разбудила?

– Мы же вроде как договорились?

– Про утро договора не было. Только про… ночь.

Понижаю голос и прикусываю губу.

Я что, с ним флиртую теперь? Часто дышу, даже пересыхает все во рту.

– В любой договор можно внести дополнения.

Поднимаюсь и иду на кухню за водой.

– Жень, а почему я написал тебе, а ответила твоя подружка?

– Эмм.… – глупо думать, что он оставит это без внимания. – Я не знаю. Я не с ней. – Да. Надо все отрицать. – Эмммм.… наверное,