Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

Мы ведь знакомы неделю, а по ощущениям сейчас вообще нет никаких границ. Я его не знаю совсем, а доверяю.

Поднимает на меня глаза, похотливые до опьянения, на ощупь стягивает трусики. Оставляет в одних чулках.

Щелкает пряжкой ремня и раздевается полностью.

По венам коктейль из похоти и мести. Никто никогда не узнает, но я Вселенной хочу показать, что потерял мой бывший. Какая разница, кто вместо меня. Это всё равно буду не я. И со мной так нельзя.

Артём подхватывает под бедра и опускает на кровать.

Твердый упругий матрас подо мной. Прохладные простыни под кожей. И Амосов, такой притягательный, нависает надо мной, рассматривает. Один раз же… В больнице больше не появлюсь. Стыдно за себя не будет. Завожу руки за голову и любуюсь его телом. Рельефные волны дельтавидных мышц, ярко очерченные большие грудные мышцы, пресс и сексуально стекающие к паху косые мышцы.

Это божественно. Сглатываю скопившуюся слюну. Не стесняясь рассмтариваю, как Артём раскатывает по члену презерватив. Такой же большой и весь в венках. Идеальный вид, от которого уже хочется кончить.

Упирается головкой в меня. Водит по складочкам вверх и вниз. В голове туманит. Все плывет и я хочу скорее его в себе. Артём проводит большим пальцем по языку, смачивая его, и опускает мне на клитор. Начинает водить и входит одновременно.

Тяну воздух сквозь зубы и закрываю глаза. Прикусываю зубами пальцы. Как же это… по другому. Вроде процесс тот же, а все по новому. Приятно тянет и ноет.

Я как на первой операции. Страшно, опасно, последствия не известны, но адреналина и желания столько, что уже не остановить. Ощущаю Артёма на всю длину.

Начинает двигаться.

Я закрываю глаза. Слышу только наши движения, кровать не скрипит, за стенами тишина. Сжимаю губы и выдыхаю через нос.

Артём наклоняется и раздвигает губами мои. Толкается в рот в такт движениям. Посасывает язык.

Ускоряется, провоцируя кровать скрипеть. Да. Хочу, чтобы вся гостиница знала, что мы тут делаем.

Шумно выдыхаю. На одном из них теряюсь и стону. И мне нравится это. Мне нравится, что там за стеной никто меня не знает, никто не будет обсуждать.

Каждое движение, оно жадное, оно вымученное, оно желанное. Он думал обо мне эту неделю, мечтал об этом.

Амосов резко выходит из меня и переворачивает на живот, подтягивает к себе. Гладит пальцами между складочек, размазывает смазку.

И я выгибаюсь навстречу. Вообще всё равно, как там сейчас выгляжу, что он об этом думает. Специально трусь о его живот попой. Артём ведет под кромкой резинки чулок и тянет вниз. Плевать, что хочет пусть делает, только продолжает.

И я снова чувствую его внутри. Растягивает меня там, полирует. Сжимает до синяков бедра и с разратными шлепками стучится в меня. Я упираюсь руками в спинку кровати. Хочу ещё больше звуков.

Артём притормаживает. Упирается одной рукой в кровать подо мной, грудью касается спины и влажно с языком целует спину. Бля…. по каждому позвонку, как разрядом бьет. И я каждым сжимаю его внутри.

Большой палец второй руки проталкивает мне в рот, водит по языку. Извиваюсь под его горячим торсом. Посасываю звучно палец. Артём оттягивает нижнюю губу и сминает ее. Двигается чаще во мне.

Сжимает шею, сбивая мне дыхание.

– Охуенная, – шепчет на ухо.

– Это твоё любимое слово? – язвлю в ответ.

Усмехается и комната наполняется пошлыми шлепками, моими стонами и поскрипыванием кровати.

Внизу живота всё стягивает. Жарко. Невыносимо. Порочно. Амосов снова цепляется одной рукой за лобковую кость, второй накручивает волосы на кулаки и тянет на себя. Что в жизни, что в постели любит руководить. И это заводит.

Выгибаюсь в пояснице, хочу, чтобы он проник глубже. Извиваюсь на его члене. В голове туман, но она всё же сигналит.

– Не останавливайся.

Отпускает волосы, мнет сосок. У него хоть и сильная ладонь, но трогает настолько мягко, что и точно, что накрывает тут же следом. Расслабляю промежность и мышцы внутри. Голову в сторону и прикусываю его предплечье рядом. До боли.… чтобы хоть чуть-чуть заглушить стон.

Всё равно выходит громко, когда мышцы сводит в яркой вспышке. Оргазм купирует энергию в низу живота.

– Охуеть, – Амосов двигается во мне. Не останавливается. Жжет движениями члена по возбужденной плоти внутри. Толкается с силой и кончает наконец. Несколько плавных, завершающих, раскачивающихся движений. Закусывает мне шею. Дышит часто. Глубоко. Но при этом довольно. По рваному выдоху понимаю, что улыбается.

– Может, изменить немного наш договор? – шепчет на ухо и не отпускает.

Глава 20

– Как изменим? – томно на выдохе переспрашивает, но как будто уже готова на все.

– Не один раз, а одна ночь? А тут уж, сколько получится.…

Прикусываю мочку уха.

Женя втягивает воздух, а я тут же зализываю языком это место.

Выхожу из неё, но не отпускаю. Сажусь и одновременно тяну за тонкую талию к себе. Она всё ещё дрожит, переводит дыхание. Но не закрывается. Прогибается в пояснице и упирается затылком мне в плечо.

Дразнит, но не отвечает на вопрос. Мне уже и пох*й, не оттолкнула, значит, сказала “да”.

Стягиваю презерватив и кидаю на пол, вожу руками по ее бедрам. Сжимаю сильнее на резинках чулок.

Такая она сексуальная, раскрытая. Рот наполняется слюной. Свожу руки глубже, к горячим набухшим складочкам.

– Нет, – мягко так, но категорично накрывает мою ладошку своей и останавливает.

– Да, голубка.

Несмотря на ее сопротивление продолжаю. И оно же такое.… для вида все.

– Артём, не надо.

– Не буду. Поглажу тебя только.

Продолжаю ласкать пальцами.

По правде и презервативов больше нет. Так, один дежурный лежал. Надо больше брать в следующий раз. Если он будет.

Размазываю по складочкам ее же смазку. Трусь о ее нежную кожу на шее щетиной, прикусываю и одновременно вхожу в нее пальцами. Женина рука так и лежит на моей. Она то расслабляет пальцы, то сжимает. Так понимаю, где ей приятней.

Внутри ее так влажно, сочно, туго. Бл*ть, наваждение какое-то. Хочется вот за ночь все испробовать с ней, чтобы больше не