Ну ты и попал(а)! - Екатерина Владимировна Скибинских

находится в той папке? – строго спросила я, обращаясь к поникшим виновникам. Сама же пыталась не выдать овладевшие мной надежду и радость. Если это в самом деле так, я смогу обернуть ситуацию в свою пользу и уже сама выскажу Рагнару возмущение халатным отношением преподавателей к студентам.

– Да! Я точно помню, что она ее положила к остальным работам! – воскликнул Майлз.

– А эта папка хранится в кабинете ректора, я ее даже нашел, только работу достать не успел, – подхватил воспылавший надеждой Леон.

– Допустим. А кому-нибудь вы об этом сказали? Имею в виду преподавателям, ректору? – прищурилась я.

– Дежурному преподавателю, который меня схватил. Но он от меня отмахнулся, – признался Леон.

– Ясно. Еще кому?

– Никому, – развел руками Леон. Майлз под моим требовательным взглядом опустил глаза и тоже помотал головой. Я в очередной раз подавила рвущиеся из меня ругательства.

– Ясно. Тогда пошли, – приказала я, развернувшись к двери.

– Куда? – рискнул все же спросить кто-то из балбесов, но оба тут же подорвались с кровати, намереваясь идти следом.

– Получать наказание от своей альфы. За проникновение в кабинет ректора. Или вы предпочтете публичное? – произнесла я и не подумав остановиться, подозревая, каким будет ответ. И парни меня не разочаровали, не отставали. Но краем глаза я заметила, что хвосты при этом прижали к ногам и головы втянули в плечи.

Навстречу нам шли двое студентов-лисов. Безошибочно распознав во мне альфу, они вежливо поздоровались и посторонились, пропуская. Но я успела при этом уловить на их лицах открытую насмешку. Впрочем, вряд ли кто-то из общежития не знал, во что влипли Леон и Майлз. Несложно было сделать выводы и о том, куда мы направлялись. Что характерно, моих ребят это никоим образом не затронуло. Не уверена, заметили ли они вообще кого-то, сосредоточив свое внимание на мне.

– А… – начал Леон, но осекся, так и не сказав ни слова. Я обернулась на него через плечо и вопросительно приподняла бровь.

– Да просто подумал, что пробирался в кабинет только я, без Майлза… – все же выдавил из себя Леон.

– Следовательно, для Майлза нет причин быть наказанным? – насмешливо поинтересовалась я. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Если работа Майлза все же будет найдена, по официальной версии вы разделите наказание на двоих, тем самым получая смягчающие обстоятельства, которые позволят вам остаться в академии. По неофициальной я вижу как минимум две причины. Первая: за то, что не сообщил сам еще в прошлом году о проваленном зачете. Вторая: что не отговорил тебя от такого безрассудного поступка и, опять же, не сообщил мне.

– Я не хотел разочаровывать, – тихо признался Майлз, из-за чего я аж с шага сбилась.

– Ну спасибо, не разочаровал ни капли! – всплеснула руками я. Но, заметив, как манул совсем уж поник, смягчилась. – Ладно, разберемся и с этим. После хорошей запоминающейся порки. Заходите, пришли.

И кивнула им на дверь комнаты для наказаний, хорошо знакомой всем учащимся здесь.

Глава 28

Клэр

Плеть размеренно опускалась то на одну обнаженную спину, то на другую. Узор из алых полос покрывал спины моих котов, спускаясь к пока еще бледным задницам. Первые несколько ударов парни получили, не издав ни звука, но чем больше я наращивала темп, выдавая все заслуженное, тем чаще эхом от стен отскакивали судорожные вздохи, стоны сквозь зубы и глухие вскрики.

– Хвост! – скомандовала я стальным тоном, увидев, что Майлз от боли уже не очень контролирует эту свою часть тела. Еще немного – и он начнет им размахивать, как разозленный дворовый кот.

– Простите, – рвано выдохнул манул, вновь обвивая хвост вокруг талии. По зоне поясницы я и так не нанесу удар, даже легкий, так что таким образом хвосты и в безопасности, и не мешают во время порки.

В комнате наказаний находились только мы трое. Не дожидаясь дополнительных окриков и приказаний, как только мы вошли сюда, парни шустро разделись и сложили одежду на лавку у двери. После встали к стене с крепежами в стандартную для порки позу. Приковывать их я все же не стала. В конце концов, дома, в нашем клане, мы всегда обходились без этого. Если уж альфа назначает наказание, будет позором не вовремя дернуться и хоть как-то ему помешать. Но и плеть я взяла тяжелую, смазанную антирегенерирующим средством. Следы должны были оставаться до завтрашнего дня.

Журнал, куда заносились все проведенные здесь наказания и причины, я сознательно проигнорировала. Сейчас я порола их не как штатный экзекутор академии студентов, а как альфа своих подопечных. Если уж на то пошло, далеко не в первый раз, с тех пор как стала главой клана. Что поделать, коты, особенно молодые, очень шебутные, дисциплина прививается тяжело. Так что плетью мне приходилось махать достаточно часто. Во всяком случае, чаще, чем мне бы этого хотелось. Если, конечно, не учитывать постельные игры.

Хотя вот Леон попадал всего второй раз. Да и в первый раз его наказание было чисто номинальное… Тем не менее никакого стеснения здесь и сейчас не было. То, что сейчас здесь происходило, не имело ничего общего с моими играми с Киром или даже с тем, как я обошлась с Дином. Вина озвучена, принята, и теперь пришла очередь искупления.

Удар одному, удар второму. Снова удар Леону, следом такой же по силе достается Майлзу… На коже вздуваются болезненные даже на вид рубцы. В нескольких местах на просечках проступили мелкие бисеринки крови. Через эти ранки как раз и попадет внутрь антирегенерин, покрывающий поверхность плети. Если эти два оболтуса думают, что сейчас отмучаются за свои косяки, пару часиков потерпят, а там можно будет и забыть о порке, они крупно ошибаются.

– Отдохните немного, – скомандовала я, опустив на время плеть, когда вскрики стали совсем уж громкими и жалобными.

Вряд ли кто-то из них в самом деле пытался меня разжалобить – поймают раз на таком, и позора вовек не оберешься. Но и переводить воспитательную экзекуцию в издевательство я не собиралась. Пять-десять минут погоды не сделают. По крайней мере, позволят парням перевести дыхание и собраться с силами, чтобы принять оставшиеся удары.

– С-спасибо, – с натугой произнес Майлз, которому, насколько помню, тоже пока еще не доставалось такой серьезной порки. Хотя кто знает, может, именно в этой академии он и вкусил этого сполна. Все же меня, к счастью, не вызывают на каждый косяк и не докладывают о каждом проведенном наказании.

Опускать руки, которыми парни упирались в стену перед собой, они не спешили. То ли ожидали,