Ну ты и попал(а)! - Екатерина Владимировна Скибинских

– Не удивлюсь, если твой кот успел подложить, – проворчал Рагнар.

– Брось, тебе не хуже меня известно, что проверить давность написания можно либо при помощи простейшего бытового заклинания, либо артефактом. Ни за что не поверю, что у вас такого нет. Как же вы тогда проверяете сроки выполнения курсовых работ и индивидуальных заданий? – фыркнула я. – Так что? Будем выносить эту ситуацию на обсуждение среди других альф, отдавших свой молодняк в твою академию, или договоримся на месте?

– Если эта самая злосчастная экзаменационная работа вообще там есть.

– Ну так проверь. Давай, я даже на шаг отступлю, чтобы ты потом не обвинил меня в подлоге, – не стала спорить я и демонстративно подняла руки на уровень груди, показывая пустые ладони.

Несколько секунд Рагнар пристально всматривался мне в глаза, силясь отыскать фальшь. Нахмурившись, резко мотнул головой и, едва слышно рыкнув, шагнул к шкафу.

– Никогда не думала, что не стоит слепо верить молодняку на слово? Они вчерашние дети, для них многое видится совсем в ином свете, особенно когда речь о том, чтобы прикрыть свои задницы, – не удержался от язвительного замечания Рагнар, пока перебирал листы в папке с работами всего потока за прошлый год.

– Именно так обстоят дела у волков? Или речь о «домашнем» молодняке? – криво усмехнулась я. – Увы, мне неизвестно, каково это. Мне приходится «вчерашних детей» выпускать в реальный бой против нежити, зная, что кто-то из них может не вернуться домой. В свою очередь, эти «вчерашние дети» прекрасно осведомлены, что иногда одно слово может спасти или лишить жизни, – произнесла я спокойно и не удержала победоносной улыбки, заметив, как Рагнар вдруг застыл, уставившись на очередную работу, и буквально закаменел лицом. Что не помешало мне поинтересоваться невинным тоном: – Нашел что-нибудь интересное?

– Я не знал, – глухо ответил волк, поворачиваясь ко мне с зажатыми в руках скрепленными листами, исписанными знакомым мелким почерком. Я осторожно выдернула зачетную работу Майлза из рук оборотня, пока он ее на эмоциях не смял в один бумажный ком.

– И тем не менее. Я доверила тебе свой молодняк, – жестко отчеканила я и продолжила, повысив голос и позволив в нем отразиться испытываемым мной эмоциям: – В надежде, что их здесь обучат тому, что поможет им выжить. И это не подразумевает «выжить в оплоте несправедливости и коварства». Моего кота несправедливо обвинили, не поверили его словам, не потрудились проверить его невиновность, когда доказательства лежали буквально у тебя под носом. Более того, не поставили в известность о его проблемах меня, альфу! Если в твоей академии были уверены, что он не сдал зачет, то почему не уведомили меня еще в конце прошлого года? Или в начале этого? Отрываешься на тех, кто не может тебе ответить, только из-за того, что я не согласилась выйти за тебя замуж? Таково хваленое волчье благородство?

– Я не знал! – прорычал Рагнар, метнувшись ко мне и остановившись в паре сантиметров. Его глаза пожелтели, а из-под верхней губы показались звериные клыки. На меня пахнуло тяжелым волчьим духом, заставившим всю мою сущность встрепенуться, из груди так и рвалось горловое рычание в ответ на ощущаемую опасность.

– Пусть ты не альфа. Но ты глава этой академии. Это твоя территория, твоя вотчина и твоя ответственность за каждого, кто здесь находится, – продолжила я, подавив свои звериные инстинкты. В мои планы не входило устраивать здесь скандал ради того, чтобы выплеснуть бурлившие внутри эмоции, или и вовсе разборки на уровне наших звериных ипостасей. Хотя безумно хотелось. Но… Не только у Рагнара есть обязательства.

– Чего ты хочешь? – вздохнул Рагнар, верно уловив мой посыл. В свою очередь он загнал внутреннего зверя поглубже, возвращая привычную зелень человеческих глаз.

– Помимо того, что моих котов оправдают? – насмешливо поинтересовалась я.

– Леон пробрался в мой кабинет, я не могу оставить это без внимания, – поморщился волк, окончательно успокаиваясь.

– Не оставляй, – легко согласилась я. – Но, учитывая, что у тебя в академии бардак и студенты не могут рассчитывать на справедливое отношение, им приходится самостоятельно добывать доказательства своей невиновности…

– Если бы Майлз полез, я бы еще мог под эту формулировку его подвести, но Леон…

– Но Леон разделил с Майлзом его беду, – перебила его я. – В свою очередь, Майлз разделил с Леоном его наказание. Не веришь – загляни к ним и полюбуйся на их спины и задницы, я использовала плеть с антирегенерином.

Волк в который раз нахмурился и какое-то время молчал, обдумывая выход из сложившейся ситуации.

– Позорный столб, – вынес вердикт он.

Настала моя очередь недовольно кривиться. Но, пожевав губами, я была вынуждена согласиться, что в данном случае это действительно лучший вариант. Вся академия уже в курсе, что моих котов завтра отчисляют, и все знают за что. Смягчающие обстоятельства многое объяснят, но студенты должны знать, что нарушать правила в любом случае нельзя. В общем-то, я процентов на девяносто была уверена, что мы с Рагнаром на этом и сойдемся. Единственное, что, не накажи я парней сама, помимо позорного столба перед академией им бы там же заодно провели и порку у всех на глазах. Правда, выстоять несколько часов на всеобщем обозрении, демонстрируя следы наказания, им все же придется.

– Годится. Но и ты тогда перед всеми сообщишь, почему исключение отменяется, – заявила я.

– Мы же договорились!

– Разве? Мы только договариваемся сейчас, и речь не шла о том, чтобы скрывать случившееся. Если меня устроит компенсация, я не буду предъявлять претензии. И потом, я ведь не требую рассказать все в подробностях. В твоих силах сообщить, что произошла ошибка в отношении Майлза – его работа затерялась… Да хоть бы в других папках. И все же он решил разделить наказание своего друга, нарушившего правила и прокравшегося в кабинет ректора. За что эти двое вчера и получили порку от своей альфы… Мне ли рассказывать тебе, как это все делается? – фыркнула я.

– Ладно, будь по-твоему. Что ты хочешь за то, чтобы не поднимать бучу? – махнул рукой Рагнар и отошел к дальнему стеллажу. И я даже не удивилась, когда он, сдвинув там несколько книг, достал початую бутылку коньяка и бокал. – Будешь?

– Нет, спасибо. В качестве компенсации я хочу двадцать твоих волков-старшекурсников на весеннюю практику к себе, – медленно протянула я, давая Рагнару переварить мое требование. И все равно он поперхнулся коньяком и закашлялся.

– С ума сошла?! Отправить их в то кодло нежити, что вы развели под стенами своего клана?

– А что так? Не справятся? – делано сокрушенно поцокала