Двойня для чайлдфри - Ольга Кобзева

— Если нужно будет в туалет, зовите, — первое, что сказала женщина. — Вставать вам пока Сергей Николаевич не рекомендовал, так что не геройствуйте. Вот кнопка для вызова, — и она подсунула мне переносную кнопку вызова медсестры. К соседкам подошла, одной выдала таблетки, другой сделала укол. Закончив все дела, ушла. Палата погрузилась в тишину.

С полчаса я лежала, закрыв глаза. Думала. Потом покопошилась и не без труда достала мобильник. Вадим был в сети. Я слушала длинные гудки с полминуты, с каким-то мазохистским удовольствием набрала снова — и опять просто гудки. Он не сбросил, но и не ответил.

Глава 26

Ночью я не спала. Сказалось нервное потрясение прошедшего дня, частые позывы в туалет и незнакомое место. Мне всегда было трудно засыпать где-то вне родных стен, а вкупе с пережитым волнением всю ночь я прокрутилась на узкой кровати, стараясь не потревожить капельницу, которую за ночь меняли несколько раз, снимая только, чтобы я могла сходить в туалет.

С трудом дождавшись утра, взяла телефон и выскользнула за дверь. Нет, я больше не собиралась звонить Вадиму, мне нужна поддержка, нужен кто-то, кто меня любит, кто даст мне это почувствовать, даст сил жить дальше. Я набрала маму.

Дошла до широкого холла с мягкими диванами — зона ожидания посетителей, опустилась на кожаное сиденье, ноги поджала под себя. После седьмого гудка мама сняла трубку.

— Вика? — удивленный сонный голос. — Ты в порядке? Почему так рано?

— Мам, мне так плохо, — всхлипнув, протянула я. И вот ведь не собиралась же плакать, это вышло как-то само собой. — Мама, скажи, что ты меня любишь, — снова выдала не то, что планировала, но мне так нужно было узнать, что я не одна.

— Доченька, я тебя очень-очень люблю, — сонливость с мамы слетела, как шелуха. — Где ты, милая? Что случилось?

— Я в больнице, в патологии беременных, — выдохнула быстро, пока не передумала.

В трубке воцарилась тишина и лишь по тяжелому дыханию можно было понять, что мама пытается переварить информацию.

— Что с ребенком?

В этом вся моя мама. Никаких возгласов: «Ты беременна? Ах-ах-ах! Почему молчала?» Она просто приняла свершившийся факт, увидела проблему и стала искать способы решения.

— Меня отравили, — решила признаться честно. Сил врать и изворачиваться просто не осталось.

— Где Вадим? — по моему молчанию мама догадалась, что с вопросом угадала. — Мне прилететь?

— А ты можешь? — всхлипнула, представив, что буду тут не одна, что мамочка будет рядом.

— Ну конечно! — Прямо представила, как мама всплеснула руками. — Я сейчас же закажу билет на ближайший рейс. — Вика, маленькая моя, ты же знаешь, что мы с папой тебя очень любим и всегда-всегда поддержим, чтобы ни случилось! Ни о чем не переживай, все будет хорошо! Мы со всем справимся. Вместе.

Закрыла глаза, по щекам потекли слезы.

— Я могу его потерять мама, риск очень велик. А Вадим… он поверил своему другу, он меня даже не выслушал. Даже не выслушал! — выкрикнула, не сдержавшись.

— Викуль, пообещай мне кое-что! — строго оборвала мои стенания родительница. — Побереги моего внука, а для этого нужно думать о хорошем, милая. Прямо сейчас положи ладонь на живот и представь, что гладишь малыша по головке. Закрой глазки, солнышко, и просто гладь моего внука по головке. А потом спой ему песенку, любую, какую только вспомнишь. И обязательно расскажи, что ты с ним, что ты рядом, не бросишь и никуда не денешься. Что ты его чувствуешь и уже любишь. Ты должна думать только о том, какой чудесный малыш сейчас у тебя в животике, милая, и больше ни о чем. Поняла меня? Пообещай мне это, Вика. До моего приезда ты думаешь только о моем внуке!

— Обещаю, — моя ладонь уже гладила живот.

— Вот так, вот и правильно. Я скоро буду, первым же рейсом. Куплю билет — отзвонюсь. Жди меня, родная, и думай о моем внуке.

Стало легче. Вот правда, намного легче. Я прилегла прямо тут, на диванчике и делала все, как велела мама — гладила живот, представляя под рукой головку моего ребенка. Мы со всем справимся, малыш, обещаю тебе. Я с тобой, никогда не оставлю. Я тебя уже люблю, а с такой бабушкой тебе и вовсе нечего бояться.

Заснула прямо на этом диванчике и проспала пару часов. Разбудила молоденькая медсестра, заступившая на смену ночной дежурной. С извиняющейся улыбкой девушка сообщила, что пришел следователь и хочет меня видеть. Пришлось вставать, возвращаться в палату. На ходу пригладила волосы, потерла слипающиеся глаза. В палате ждал незнакомый мужчина в обычной одежде, не в форме. Тут же был и Сергей Николаевич.

— Здравствуйте, — поздоровалась сразу с обоими мужчинами.

— Виктория Сергеевна, я Славин Андрей Александрович, — шагнул навстречу, как я поняла, следователь, протягивая руку для пожатия. Осторожно подала свою ладошку. Андрей Александрович ее слегка пожал.

— Давайте пройдем в мой кабинет, — предложил заведующий отделением. — Там нам будет удобнее.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Кабинет Сергея Николаевича был тут же, на этаже, всего-то и нужно было пройти метров тридцать. Мне предложили стул с высокой спинкой, Андрей Александрович опустился в кресло заведующего отделением, тогда как он сам уселся рядом со мной.

Мне пришлось снова повторить свою историю, вспоминая малейшие детали. В конце Сергей Николаевич достал из бумажной папки несколько распечатанных листков и передал следователю.

— Это анализы Виктории Сергеевны. В ее крови и моче были обнаружены сильнодействующие психотропные вещества. — Дальше он пару минут рассуждал о воздействии, какое эти вещества могут оказывать на организм. Мой рассказ получил полнейшее подтверждение.

— Анализы я приложу к делу, — кивнул следователь. — Однако они подтверждают лишь факт принятия Викторией Сергеевной этих веществ, но никак не стороннего на нее воздействия.

— Моих слов вам недостаточно? — снова обратилась к следователю. — И какие же доказательства нужны? В доме Вадима внизу дежурит охранник, всюду натыканы камеры. Легко можно определить, что в квартиру я поднялась не одна.

— Он тащил вас силой? — подался вперед мужчина. — Принуждал к чему-то перед камерами?

— Все ясно, — закусила губу. — Вам все это неинтересно, да? Он меня отравил! Я могла потерять ребенка, — пыталась достучаться, но очень быстро поняла тщетность предпринимаемых усилий. — В любом случае я заявляю обвинения против Дениса Шепетнова. Вы обязаны принять мое заявление. Можно мне копию анализов? — обратилась к врачу. — И копию вашего заключения по ним, Сергей Николаевич.

— Конечно, копии остались в деле, я вам их