Двойня для чайлдфри - Ольга Кобзева

скачанные на телефон, переписывалась с Мариной, если связь позволяла. О питании беспокоилась мама. Она умудрялась на коротких остановках купить горячее, курицу-гриль, например. Еще на вокзале затарилась кисломолочкой, булочками, фруктами, в общем, однозначно не голодали. Да есть особо и не хотелось, по правде говоря.

Тошнота периодически накатывала, не без этого, но я уже знала, что стоит что-нибудь поесть, пусть и через силу, чтобы стало легче. А еще стараться не волноваться, не думать о плохом, не вспоминать ничего тревожащего.

На вокзале встречал папа. Я не сразу его нашла взглядом. В руках он держал большущий букет цветов, из-за которого его и не было видно. Мама мужа узнала даже за цветами и уверенно потянула меня в его сторону. Чемоданы на колесиках спокойно скользили за нами.

— Девочки мои! — выдохнул папа, обнимая сразу нас обеих. — Как же я скучал! — Цветы он вручил маме, долго обнимал ее, прижав крепко-крепко. — Тебя так долго не было, — прошептал, но я услышала.

Не стала им мешать, отошла на ближайшую лавочку, чемодан поставила рядом. Глядя на соскучившихся родителей, не смогла сдержать порыв и снова набрала номер Вадима. Я не пыталась с ним связаться с того самого дня, полторы недели я ему не писала, не звонила, но номер удалять не стала.

«Абонент не отвечает или временно недоступен», — сообщил механический голос.

Попробовала снова с тем же результатом. Неужели я все еще на что-то надеюсь? Неужели готова простить обидные слова, что он наговорил про меня маме? Пролистала вниз телефонную книгу, нашла номер Леши. Пара гудков и трубку сняли.

— Алло.

— Леша, привет, это Вика Стужина.

— Вика? Не ждал, что ты позвонишь. Что-то случилось?

— Все хорошо. Я уже в К-не. Хотела спросить… ты говорил с Вадимом? Рассказал ему о моем положении, о Денисе?

— Нет, Вик, прости. Я сейчас тоже в К-не. У мамы проблемы со здоровьем, пришлось срочно вернуться. Сейчас решаю вопрос о ее переводе в Питерскую клинику. А Вадим, если мне не изменяет память, сейчас должен быть в Германии, он давно планировал.

— Прости, что отвлекла, — я сникла.

— Все в порядке, ты не помешала. Звони, если что нужно будет. Если трубку беру — значит не занят.

— Спасибо. Пока.

— Рад был слышать.

Значит, Вадиму он ничего не сказал. Не успел.

— Викуль, ты чего приуныла? — мама с папой дали мне возможность закончить разговор, не прерывали. — Идемте, девочки, я машину удачно припарковал, совсем близко. А что, может, в ресторан вечерком? — преувеличенно бодро сыпал фразами папа.

— Вик, ты как? — мама вопросительно посмотрела на меня.

— Давайте, — согласилась, как и родители натягивая неестественную улыбку. — Сто лет с вам и никуда не выбирались.

Глава 30

Работать с токсикозом совсем непросто, скажу я вам. Но больше ни одного больничного я не брала. Дмитрий Степанович, директор гимназии, конечно, не пришел в восторг от моего положения, но и увольнять не стал.

— Виктория Сергеевна, вы ценный сотрудник, проявили себя за время, что работаете в нашем коллективе прекрасно, но знайте, что ни на какие поблажки вам рассчитывать не стоит. Я прямо сейчас начну подыскивать вам замену, приму сотрудника на стажировку и при первом же подозрении, что вы больше не в состоянии отдавать всю себя работе, нам придется распрощаться, — не стал холить вокруг да около он.

— Я все понимаю. Дмитрий Степанович, мои родители готовы помогать с ребенком, — о том, что у меня двойня я даже Инессе не стала говорить, на всякий случай. — У мамы удобный график, уверена, я смогу работать как и раньше. Конечно, на время родов придется взять отпуск, но у меня полно неотгулянных дней.

— Давайте не станем загадывать настолько далеко. Идите, Виктория Сергеевна, звонок будет с минуты на минуту.

Инесса обалдела от новости, что я скоро стану мамой. Я ей рассказала, когда скрывать было уже невозможно из-за округлившейся фигуры — в начале зимы. Моя жизнь практически не изменилась — работа, дом, работа. Родители, правда, стали уделять повышенное внимание, стремясь, очевидно, компенсировать отсутствие мужчины в моей жизни. Да ладно бы просто мужчины, отсутствие отца будущих детей.

В начале декабря на УЗИ мне сообщили, что у меня будет два мальчика. Один развивается чуть шустрее, обгоняя брата в весе и росте. Но доктор пояснил, что при многоплодной беременности это вариант нормы, зачастую один малыш объедает другого.

А в декабре я впервые за долгое время увидела Вадима. Это вышло случайно, я больше не пыталась ему дозвониться и не искала встреч. Около месяца назад мне пришло письмо из следственного отдела, что дело по моему обращению прекращено ввиду отсутствия состава преступления. Я достойно приняла эту информацию. В истерике не билась, даже не плакала. Прекращено и ладно. Мне нужно думать о своих малышах, это все, что должно меня волновать. Вадима я увидела в центре. Я выходила из торгового центра, подбирала в магазине товаров для новорожденных удобную коляску для двойни. Такую, чтобы была не слишком массивной и более-менее маневренной. А он в деловом костюме с небрежно наброшенным сверху распахнутым пальто общался с двумя такого же делового вида мужчинами.

Не скрою, замерла на несколько минут, жадно вглядываясь в его черты, впитывая каждый жест, замечая мельчайшие изменения во внешности. Вадим выглядел уставшим, на лице заметная небольшая бородка, которой раньше не было, вполне, меж тем, ухоженная. До чего он красив! Буквально пинками заставила себя отвернуться и идти куда шла.

Этим вечером попросила Марину приехать. Не хотела оставаться одна, а Никитос и лучшая подруга способны излечить от хандры кого угодно.

— Поставь его на место! — волновалась Марина, когда я поднимала Никитосика на руки. — Вик, он уже очень тяжелый, не нужно рисковать.

— И совсем он не тяжелый, — сюсюкала я, нещадно тиская и зацеловывая сладкого мальчишку.

Наградой мне был задорный смех будущего крестника. Договорились с Мариной, что как только рожу, стану крестной этого парнишки.

— Рассказывай, подруга, — понятливо предложила Марина, когда Никитка отвлекся на перебирание моих кастрюль и пластиковых мисок.

— Я его видела, он в городе, — выдохнула, закусив губу.

— Разговаривали? — Марине не требовалось пояснять, о ком я, поняла с полуслова.

Помотала отрицательно головой и отошла к окну. Закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу и стояла так, пока не смогла справиться со слезами.

— Так может стоит? — Марина подошла со спины и обняла за плечи. — Ну ее, эту гордость, а Вик?

— Да какая гордость? Не хочет он детей! И я ему не нужна, раз поверил этому своему другу детства.