Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

— Это не я. Меня подставили, — настаивает он.

Кто-нибудь поглупее, может, и поверил бы. Но я не идиот.

Молча смотрю на него сверху вниз. Спорить с ним о том, что он сделал, мне неинтересно. Его уже признали виновным в тех преступлениях, которые лежат перед ним. Доказательства налицо, черным по белому, и от них не скрыться.

Достаю нож из заднего кармана и перерезаю стяжки на его руках. В ту же секунду, как освобождается, он вскакивает на ноги. Я наблюдаю, как он озирается по сторонам и понимает: единственный путь к спасению — через лес.

Некоторые жертвы молят о пощаде еще до этого момента, но он сразу разворачивается и дает деру. Это хорошо. Значит, веселье начнется быстрее.

Реон стоит позади нас со своим любимым оружием — топором. Он мастер охоты. Если он участвует, то обычно побеждает.

Но не в этот раз.

В этот раз во мне накопилось слишком много злости, и её нужно на ком-то сорвать.

Достаю пачку сигарет, прикуриваю одну и убираю пачку обратно в карман. Я не заядлый курильщик, но иногда, когда накатывает желание, мне нравится этот вкус.

Хотя больше всего мне сейчас не хватает совсем другого вкуса.

Поле, где мы ждем, заполняет тишина, пока Деррик получает фору.

Охота вот-вот начнется, и каждый, кто стоит здесь, уже заведен до предела. Это чувствуется в самом воздухе.

Размяв шею, я выпускаю облако дыма, бросаю сигарету на землю и раздавливаю её черным ботинком. Остальные собираются вокруг, пока я надеваю маску. Единственный источник света — полумесяц в небе, так что здесь не так светло, как нам хотелось бы.

Но сойдет.

— В тени мы охотимся. В ночи мы убиваем, — произношу я, и все повторяют.

Тишина снова накрывает всё вокруг, и мы одновременно поворачиваемся к лесу. Даже с надетыми масками я могу отличить каждого члена по тому, какое оружие они несут. Я предпочитаю обходиться без него. Мне нравится чувство, когда ломаешь шею голыми руками. Это тот всплеск адреналина, который я редко испытываю на ринге во время боёв, потому что убить человека на подпольной арене — незаконно. И хотя то, что мы делаем сейчас, — тоже вне закона, мы очищаем землю от отбросов. Так что, думаю, охоту, в каком-то мрачном смысле, можно считать услугой для мира.

Конечно, у большинства нормальных людей нет тяги к убийству, в отличие от членов Общества Отверженных. Но мы нашли способ утихомирить эту тягу, охотясь на худших из худших и иногда — совсем изредка — на тех, кто меня, блядь, бесит.

Сухая трава хрустит под ботинками, когда я останавливаюсь у самой кромки леса. Остальные уже растворились в темноте между деревьями, и я остаюсь один. На секунду думаю закурить ещё одну сигарету, но слева трещит ветка. Поворачиваюсь на звук и вижу человека, лежащего на земле метрах в двадцати.

Нужно же быть таким тупым.

Я всегда выжидаю несколько минут, и вот одна из причин. Ни в одной из машин нет ключей, но если добыча умеет заводить авто без ключа, могут возникнуть проблемы.

Разворачиваюсь к нему спиной и иду к деревьям. Темно, так что он не замечает, как я замираю за толстым стволом, но я наблюдаю, как он крадётся к машинам. На секунду думаю закурить ещё одну сигарету и просто посмотреть, что он будет делать. Остальные взбесятся, если я прикончу его так рано.

И пока слежу за ним, до меня доходит одна раздражающая вещь. Я вообще не хочу здесь быть.

Я бы предпочёл сейчас быть с Крессидой.

И эта мысль бесит меня до чёртиков.

Раздраженный тем, куда забрели мои мысли, я выхожу из укрытия и направляюсь к импровизированной парковке. Вижу, как Деррик поднимает камень и разбивает боковое стекло одной из машин. Стекло сыплется, и он тут же просовывает руку в острые осколки, чтобы открыть дверь изнутри. Распахивает её, ныряет в салон и захлопывает за собой. Затем наклоняется, будто проверяет пол или пространство под приборной панелью.

Похоже, этот ублюдок и правда умеет заводить машину без ключа.

Он не замечает меня, когда я подкрадываюсь ближе, поднимаю камень, который он выронил, и с размаху бью его по голове. Камень довольно крупный, и я ударил сильно, так что рассекаю ему висок. Кровь обильно течёт из раны, и он прижимает руку к порезу.

Пока Деррик дезориентирован, я рывком открываю дверь, вытаскиваю его наружу и швыряю на землю к своим ногам. Из-за маски он не знает, кто навис над ним.

— Думал, ты самый умный? — Спрашиваю с ухмылкой, которой он не видит.

— П-пожалуйста. Я м-могу з-заплатить, — заикается Деррик, пытаясь подняться.

Я ставлю ногу ему на грудь, придавливая к земле.

— Мне не нужны твои деньги. — Будь я помелочней, я бы взял взятку, а потом всё равно убил его. Но меня не купить. У меня более чем достаточно своих денег. Это одна из моих сильных сторон — умение приумножать прибыль.

Я сильнее давлю ботинком ему на грудную клетку, пока не слышу хруст. Он хватает мою ногу окровавленными руками, пытаясь оттолкнуть. Но я не сдвигаюсь с места.

— Пожалуйста… пожалуйста...

Фотографии из его досье, где он рядом с совсем молодыми девчонками, всё ещё валяются неподалёку. Наверняка они говорили ему те же самые слова.

Урод.

Когда я убираю ногу с его груди, он жадно пытается вдохнуть, но я почти уверен, что сломал ему пару рёбер. Он корчится, пытаясь подняться, согнувшись от боли. Но им движет паника беглеца: выбраться отсюда любой ценой, как бы ни было хреново. Он не успевает сделать и шага. Я оказываюсь у него за спиной и обхватываю руками шею.

А затем сжимаю.

И еще сильнее.

Он хрипит, пытаясь вдохнуть, лёгкие свистят, пальцы впиваются мне в руки. Но я не отпускаю, даже когда он пытается ударить меня затылком в лицо. Просто усиливаю хватку. Пока его движения не начинают замедляться и слабеть. Я чувствую момент, когда воля к борьбе покидает его: руки бессильно опадают, а тело обмякает. Я разжимаю руки и отступаю, когда он падает на землю.

Стоя над ним, достаю карманный нож, опускаюсь на колено и вонзаю лезвие прямо в его яремную вену. Мы здесь не для того, чтобы проявлять милосердие. Для таких отбросов, как он, милость давно закончилась. Мы