Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

Я посмотрела на один из них и, слегка усмехнувшись, произнесла:

— Это же старый добрый дистрактор, используется для разведения тканей или расширения раны.

Дмитрий приподнял брови, явно удивлённый моим знанием.

— А это? — спросил он, показывая небольшой цилиндр с ручкой, напоминающий нечто вроде шприца.

— Это стоматологический шприц для введения лекарств. По крайней мере, очень похож, — ответила я, внимательно разглядывая вещицу.

Его улыбка стала шире.

— А вот это? — Он поднял инструмент, похожий на заострённые ножницы.

Я чуть наклонила голову, вспоминая.

— Это трепан, предназначенный для вскрытия черепа. Признаться, не думала, что такие здесь уже используют.

Правда, сболтнула лишнего и прикусила язык.

Дмитрий восхитился. Его глаза так засияли, что я даже немного смутилась.

— С ума сойти. Вы правы. А знаете ли вы, что это? — похоже, ему нравилось играть в игру «угадай инструмент». Как дитя, честное слово!

Мужчина показал небольшой деревянный молоточек с резиновым наконечником.

— Конечно, — не удержалась я от улыбки. — Это неврологический молоточек, используется для проверки рефлексов.

Дмитрий рассмеялся.

— Теперь я уверен, что вы не просто любительница. Ваши знания впечатляют. Вы явно имели дело с медициной. Где же вы учились?

— Это немного необычная история, — уклончиво ответила я, чувствуя, что становлюсь на зыбкую дорожку. Да, возможно, мне не стоило так явно светиться, но… ужасно хотелось поболтать с кем-то о том, что мне дорого.

В этот момент за дверью раздался шум, прервав нашу беседу. Дмитрий извинился:

— Простите, мне нужно продолжить приём.

— Ничего страшного, — ответила я. — А можно мне понаблюдать за вашей работой?

Он чуть задумался, но кивнул:

— Конечно. Хотя подозреваю, что вы уже и без того многое знаете.

Дмитрий вернулся к работе, громко позвав следующего пациента. Я присела на стул у стены.

Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом, и вовнутрь шагнула девочка лет пятнадцати. Её одежда — поношенная, тонкая и совершенно не по погоде — сразу бросалась в глаза. Старая юбка, ботинки с дырками, на ногах нет чулок в такое-то время года! На плечах висел потертый платок, явно не способный защитить от холода. Однако девчонка стояла прямо, с гордой осанкой, будто готовая отразить ожидающееся нападение.

Я невольно восхитилась ее выдержкой и внутренней силой, которую невозможно было не заметить.

Следом за ней в комнату проскользнули двое малышей — мальчик и девочка, видимо, двойняшки лет восьми. Они были такими же грязными, с обветренными щеками и напуганными взглядами. Их одежда была ещё хуже — сто раз латанные пальтишки, короткие штанишки и какие-то дранные тапки на узких стопах. Волчьи взгляды этих детей поразили меня до глубины души. Где их родители? Боже, неужели у них никого нет???

Дмитрий улыбнулся, увидев девочку. Его доброжелательный взгляд и тёплый тон тут же добавили ей смелости.

— Зося, здравствуй! — сказал он, приглашая её пройти ближе. — Как себя чувствуешь? Всё так же болит?

Девочка слегка кивнула, усаживаясь на край стула. При этом покосилась на меня, и я догадалась: незнакомое лицо её страшно нервировало. Малыши, словно сторожевые псы, пристроились по бокам, не отрывая настороженных взглядов от лекаря, и вскоре я поняла, почему. Потому что он открыл ящик стола и вынул оттуда два «петушка» на палочках. Малыши радостно взвизгнули и потянулись к угощениям. Лицо лекаря расплылось в улыбке. Зося смягчилась, глядя на своих маленьких спутников, а у меня перед глазами появилась пелена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Блин, неужели я плачу?

Доктор сел напротив Зоси и, внимательно оглядев её лицо, начал задавать вопросы:

— Голова болит так же сильно? А насморк есть? Кашель?

Зося отвечала коротко, но уверенно, её голос звучал сдержанно, почти отстранённо:

— Голова кружится только иногда. Кашель появился пару дней назад, но несильный.

Дмитрий нахмурился, пододвигая к себе лампу, чтобы проверить её горло.

Я наблюдала за ними со стороны, но что-то в внешнем виде девчонки вызвало во мне тревогу. Воспользовавшись моментом, я шагнула ближе и тихо спросила:

— Простите, можно?

Доктор удивлённо поднял брови, но потом коротко кивнул, давая своё согласие.

Я аккуратно взяла её за запястье и проверила пульс. Он был слабым, неровным. Мой взгляд скользнул по её тонкой коже на шее, и я заметила незначительную припухлость.

— Увеличена щитовидная железа вам не кажется? — спросила я, глядя на Дмитрия.

Он немедленно подошёл ближе, внимательно осмотрел шею Зоси и нахмурился ещё больше.

— Боже, мне нужно менять очки… — пробормотал он пристыженно. — Да, вы совершенно правы, сударыня…

Я мягко провела пальцем по её шее, ощупывая железу.

— Она увеличена, но не критично. Думаю, это гипотиреоз, вызванный йодной недостаточностью. Девушка живёт в плохих условиях, явно плохо питается.

Дмитрий вздохнул, его взгляд стал мягче, но в голосе зазвучала обеспокоенность:

— Зося, а что осталось из тех денег, которые я тебе давал в прошлый раз?

Девушка опустила глаза, будто была в чем-то виновата, и прошептала:

— Только три монеты. В этом месяце хозяйка подняла плату за комнату.

Дмитрий раздраженно сжал кулаки.

— Это грабёж, — произнёс он сквозь зубы, а затем резко обернулся ко мне: — Простите мою несдержанность…

Я чуть улыбнулась. Слышал бы он, как ежедневно ругался мой непосредственный начальник Олег Горинов! Тот в карман за словами не лез, покрывал всех вокруг четырёхэтажными матами и совершенно не чувствовал себя неловко…

— Возможно, с этим тоже можно что-то сделать, но пока давайте займёмся её здоровьем.

Дмитрий кивнул, его взгляд снова стал серьёзным.

— Нужно будет придерживаться особой диеты, Зося. Я принесу список продуктов…

— И соли с йодом, — добавила я. — Это поможет восполнить недостаток.

Доктор посмотрел на меня удивленно.

— Э-э-э… — начал он, а я поняла, что мне нужно тщательнее следить за языком. Скорее всего, йодированной соли в этом мире просто нет.

Неловкость была прервана Мироном, который заглянул в комнату, ища меня взглядом. Но как только он увидел Зосю, то замер. Лицо его ошеломленно вытянулось.

— Зося? — выдохнул он ошеломлённо.

Девочка обернулась на голос, побледнела и, казалось, даже забыла, как дышать.

— Мирон? — прошептала она, и ее голос опустился до шепота.

— Зосечка! — Мирон бросился вперёд и обнял её, совершенно не обращая внимания на наше присутствие.

Мы с доктором переглянулись. Дмитрий выглядел так, словно перед ним разворачивался сюжет из пьесы, о которых он раньше только читал.

— Мир тесен… — прошептала я, сгорая от накатившего любопытства…

Глава 25 Милосердие

Когда Мирон, наконец, отстранился от Зоси, его лицо вспыхнуло ярким румянцем. Он кашлянул, будто пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, и виновато посмотрел на нас с доктором.

— Простите, — пробормотал смущённо. — Я… совсем забылся. Просто… — Он снова взглянул