Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

— Спасибо, Ядвига, — поблагодарила я, подняв на неё взгляд.

Женщина улыбнулась в ответ и вышла, оставив меня в одиночестве. А я привела себя в порядок и отправилась искать управляющего…

Глава 27 А что, если?.

Наверное, местные высшие силы благоволят мне, потому что в столь ранний час управляющий в своей комнате оказался не один. Дверь была достаточно приоткрыта. Оттуда доносились приглушенные звуки. Мне не нужно было напрягаться, чтобы расслышать раздражённые слова мужчины.

— Зина, ты трогала мои вещи, а это возмутительно! Даже тот факт, что мы с тобой в отношениях, не позволяет тебе этого делать!

— Дорогой, ну не сердись! — тут же послышался голос молодой женщины. — Я искала в темноте свечу и задела что-то на тумбочке, вот и всё. Не думай обо мне плохо.

— Не хватает одного ключа, — процедил управляющий. — Верни его немедленно! Я дорожу своей репутацией и не позволю, чтобы в этом доме происходило хоть что-либо без моего контроля!!!

Мои брови поползли вверх. Надо же, какой принципиальный, если только это не дешевый трёп. А я уж было подумала об управляющем плохо. Теперь вижу: этот человек сильно зависит от того, какое производит впечатление на окружающих. Работа для него важнее даже женщин, которых он пускает под свой бок.

Интересно, кто такая Зина? Зина… Зина… знакомое имя. Ах да, ну конечно! У Елизаветы есть две верные служанки, и одна из них точно Зина. Кузина Александра даже следов не заметает. Проследить за её действиями крайне просто…

Вдруг послышался женский вскрик:

— Что ты делаешь? — возмущённо вскричала девушка. — Ты меня ударил! За что?

— Ты лжёшь мне, — процедил управляющий. — Где ключ?

Я решила сделать ход конём. Резко открыла дверь и вошла в комнату, ничуть не смущаясь того, что эти двое были полураздеты.

— Госпожа? — ахнула девчонка и зачем-то прикрыла руками свою ночную рубашку, больше напоминающую скафандр.

Управляющий оказался мужчиной средних лет: немного упитанным, лысеющим, но с правильными чертами лица. Сперва он взглянул на меня хмуро и, казалось, собрался возмутиться, но потом заметил мои ярко-рыжие волосы и притих. Узнал. Взгляд его при этом не стал тёплым, напротив, даже похолодел.

Кажется, он меня недолюбливает, но мне как-то всё равно…

Я криво ухмыльнулась:

— Видимо, потерялся ключ именно от моей комнаты, — произнесла я, дерзко смотря этим двоим в глаза. — А мне он очень нужен.

Управляющий кивнул, и это далось ему с трудом. Девчонка смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами.

Я повернулась к ней:

— Верни ключ, или я добьюсь того, чтобы твоя госпожа осталась без слуг!

Она побледнела ещё больше.

— Это не я… Это не я… — начала причитать она.

— Я всё знаю, — отрезала жестко. — Передай своей госпоже, что её попытка не удалась. Если сегодня у меня не будет ключа, я начну действовать!

Зина так побледнела, что едва не упала в обморок. Она выскочила в коридор, едва не сбив меня с ног, и поспешно скрылась в коридоре, шлепая по полу босыми ногами.

Я обернулась к управляющему. Он смотрел на меня растерянно. Мы ещё не встречались, и, видимо, всё, что он слышал обо мне, сводилось к слухам об уродливой и никчёмной госпоже.

Но я точно не выглядела никчёмной.

От меня веяло властностью, я чувствовала это всей душой, и мне нравилось производить именно такое впечатление.

— Благодарю за то, что вы так радеете о сохранности ключей. Правда… этого недостаточно! Не впускайте к себе тех, кто столь неблагонадёжен и способен что-то украсть. Это действительно может отразиться на вашей репутации…

Мужчина всё больше бледнел.

— На сей раз я прощаю вас, — добавила я с достоинством, — но это будет в последний раз. Как только ключ окажется у вас, немедленно принесите его ко мне. Я не потерплю, чтобы по вашей халатности ко мне снова кто-то забрался посреди ночи!!!

Теперь лицо мужчины напоминало побеленную стену.

— Я вас понял, госпожа, — поклонился он, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Кстати, как вас зовут? — уточнила я.

— Никодим, — пробормотал он.

— Ну что ж, Никодим, надеюсь, мы друг друга поняли.

С этими словами я развернулась и вышла из комнаты, надеясь, что сделала правильный ход.

Остальной день прошёл спокойно. Уже после обеда, когда я возвращалась из кухни, заметила, что на ручке моей двери висит тот самый ключ.

Значит, всё верно, всё сходится. Но как же Лизку вздрючить хочется!

Однако мне даже не пришлось ничего делать. Буквально через час со двора раздался истошный женский визг.

Я выглянула в окно. Эти окна выходили на небольшой сад, и я увидела, как на аллее в глубоком обмороке лежит Елизавета. Вокруг неё бегали и суетились две её служанки.

Я удивилась, пока не заметила, что мимо, по этой же аллее, ползет не менее перепуганный уж. Да, тот самый милашка из моих ночных "гостей".

— Спасите, спасите! Госпожу укусила змея! — закричала одна из служанок.

Это была та, которая не Зина.

Я не сдержалась и рассмеялась. Ну надо же, как оружие Елизаветы само собой обратилось против неё. Это, наверняка, карма. Или жатва, как кому удобно.

Что посеет человек, то и пожнёт. Эта истина неизменна во всех мирах…

Я всегда сеяла правду. Это моё жизненное кредо. Точно так же я старалась поступать и здесь, в другом мире. Но как часто мне приходилось пожинать несправедливое отношение. Всё потому, что некоторые сеяли ложь.

Через полчаса в мою комнату ворвался Александр.

Он выглядел разъярённым, как бык: глаза красные, на лице гневный румянец, а крепкие руки сжаты в кулаки.

— Как ты могла, бесстыжая! — процедил он сквозь зубы, сверля меня ненавидящим взглядом.

Я опешила.

— О чём это ты? Что же я такого «могла»? — произнесла я, медленно поднимаясь на ноги и убирая в сторону толкушку с лекарственными растениями.

По комнате распространялся приятный аромат трав.

— Ты намеренно натравила на Елизавету змей, потому что ты сама змея подколодная!!!

Я уже даже не стала удивляться. А чему удивляться, если к подобному можно привыкнуть? А муженек человек вообще непредсказуемый. То обвиняет, то целует, то ненавидит, то хочет уничтожить…

Может, он псих? И еще его эта ненормальная привязанность к кузине…

В очередной раз он сделал меня виноватой за то, что совершила его «разлюбимая» Елизавета.

— А ты, случайно, краем уха не слышал, что эти так называемые змеи, хотя это всего лишь ужи, были подброшены мне этой ночью в комнату? Всё, что