Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Абу остался. Вооружившись длинной заточенной палкой, начал по одному доставать из ямы куски мяса. Складывал их на один из камней. Юмина, хоть ее никто не звал, тут же оказалась рядом.

Руфия протянула мне большое блюдо лепешек, купленных там же, в деревне, и отправила помогать дочери. Пока последняя, ловко орудуя ножом, срезала мясо с костей, я смешивала его с кусочками запеченных овощей, которые рвала руками. Раскладывала начинку на лепешки, сворачивала их, словно бумажные свитки. Так увлеклась, что перестала слышать разговоры людей, звон верблюжьей сбруи, стук ножа о камень.

Когда свернутых лепешек набралось достаточно, переложила их на блюдо, чтобы раздать воинам и караванщикам. Я не знала, с кого начать. Дома еду первому предложила бы отцу, в гареме – старшей по возрасту женщине. Но мы всегда ели отдельно от мужчин, а здесь, в лагере, а не знала, к кому идти, чтобы никого ненароком не обидеть.

– С мамы начни, – шепнула Юмина. – В караване нет никого важнее человека, который указывает путь.

Я кивнула, благодарно улыбнулась ей. Повернулась к людям и замерла. Почувствовала, как дрогнули руки. Едва удержала блюдо, заметив Повелителя. Он так появился неожиданно, что никто из присутствующих не успел должным образом приветствовать его. Сел рядом с Руфией, будто был простым человеком.

Я опустила глаза и пошла к ним. Семь дней не видела Зафара, но не проходило и часа, чтобы не думала о нем. Все казалась, что у меня достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече с ним, но духи распорядились иначе. Свели нас будто нарочно за трапезой. Хуже того, вложили в мои руки пищу. Угощая Повелителя, я будто предлагала ему мир, обещала не злоумышлять против него.

Я глубоко вздохнула и с поклоном протянула еду.

– Здоровья твоим рукам, – произнесла Руфия, беря лепешку.

Старые слова благодарности, которые мы вспоминали все реже, теплом отозвались в груди. Я улыбнулась и не успела стереть улыбку с губ, когда за едой потянулся Зафар.

Ох, как глупо получилось! Чего доброго, решит, будто я ждала его, будто рада видеть. Но разве не этого я добивалась? Разве не собиралась соблазнить самого Повелителя, чтобы избежать встречи с халифом?

– Мир тебе, джаным, – произнес Зафар. Ни разу не назвал меня по имени.

Я промолчала. Пошла дальше, предлагала мужчинам пищу, пока не закончились лепешки. К тому моменту Юмина завернула оставшиеся и отдала мне. Хитрая девчонка все делала, чтобы держаться поближе к Абу. Да и парень не упускал возможности оказаться рядом с ней. Все не мог насмотреться.

Я тоже чувствовала на себе чей-то взгляд, но не рискнула обернуться и проверить свои догадки. Даже когда круг замкнулся на Руфие, не смела поднять глаза. Села рядом с ней, все также глядя на песок.

– Ешь, Асия. В следующий раз так, все вместе соберемся уже в Аль-Тарике.

Я последовала ее совету, откусив кусочек. Абу оказался прав: ничего вкуснее мяса из печи я не пробовала. Оно было не очень жирным и не слишком сухим, не жареным и не вареным, мягким настолько, что каждый кусочек таял во рту подобно нежнейшей пахлаве.

– Разве мы едем не в столицу? – спросила, съедая все до крошки. Надежда шевельнулась в моей душе.

– Мы едем домой, – вступила в разговор Юмина. Протиснулась между матерью и Повелителем, села непозволительно близко к нему. – Зафар, ты же проводишь нас? Встретишь с нами праздник Новолуния?

– Как я могу отказать тебе? – Повелитель тепло улыбнулся ей. Разве чужим людям так улыбаются? – Поедем, куда скажешь.

– Смотри, караван-джаным, – усмехнулся один из караванщиков. – Пока ты смотришь направо, слева уже подкрался вор. Украдет твою дочь, увезет в Дамирабад.

Мужчины поддержали его дружным хохотом. Лишь Абу нахмурился, недовольный шуткой.

– Что ты говоришь, почтенный Икрам? – возразила Юмина. Я вновь поразилась тому, какие вольные нравы здесь царили. – Зафару двадцать шесть лет. Он же старый!

– Слышал? – спросил Икрам, мужчина лет тридцати. – Старый ты уже, в мужья не годишься.

Караванщики громко рассмеялись. Воины тоже с трудом сдерживали улыбки, пряча их в черной бороде.

Я все ждала, что Повелитель разозлится. Разве стерпит человек его положения такую шутку? Мой отец точно не простил бы. Он и за меньшее наказывал подданных.

– Тебе ли горевать? – ответил Зафар. – Тебя дома ждут жена с дочерью. Мне… других забот хватает, чтобы еще слушать чье-то ворчание и жалобы на то, что мало привез из похода подарков.

Зафар шутил, но в голосе его не было радости. Улыбка сошла с губ. Он не задержался. Ушел сразу, как только доел лепешку с мясом.

Этим вечером я увидела не колдуна, чьим именем пугали непослушных детей, а человека, чье сердце было разбито, раны так и не затянулись. Узнав его с новой стороны, даже решилась поговорить, попросить о милости. Если его сердце еще способно чувствовать, он не должен был мне отказать.

Пошла вслед за ним, пока смелость не покинула меня. Ноги утопали в песке, легкий ветер дул в лицо, но я продолжала двигаться вперед. Поравнялась с мужчиной, выждала несколько мгновений, собираясь с силами.

– Прости, что прерываю твое уединение, Повелитель, – начала издалека, так, как учили меня наставники. – Выслушай меня. Я не отниму много времени.

– Говори, джаным.

Зафар повернулся ко мне, но снова не назвал по имени. Недобрый знак. Мне бы отступить, но я осталась. Понимала, что второй раз не решусь на подобную беседу.

– Повелитель, позволь мне уйти с Руфией. Я еще не говорила с ней, но, думаю, в ее доме найдется место для тюфяка, на котором я могла бы спать, и миска булгура.

– Нет.

– Я согласна выполнять любую работу… – продолжила, надеясь, что это не отказ, а лишь нежелание слушать меня. – Я буду…

– Нет, джаным, – произнес он твердо.

Было слишком темно, чтобы я могла разглядеть выражение его лица, но его слова не оставили надежды. Глупо было рассчитывать на снисхождение. Слишком неудачный момент для разговоров я выбрала, но и в другой раз вряд ли услышала бы иной ответ. Повелитель, как говорили о нем, всегда держал данное слово. Я и сама успела убедиться в этом. Он обещал доставить меня во дворец Джавада, значит, сделает это.

Я могла бы обвинить его во лжи, упрекнуть в том, что он воспользовался ситуацией, когда предложил мне сдать город, но беда