Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

— Это не наши проблемы, — отрезал второй, помоложе, но с таким же каменным лицом. — Еще одно слово, девчонка, и мы вернем тебя туда, откуда ты только что вышла. И твой дружок отправится следом. Приказ ясен?

Я почувствовала, как меня захлестывает волна бессильной ярости.

Хотелось биться головой об стену! Мы стоим здесь, а в нескольких кварталах отсюда умирает женщина, которую я могла бы спасти!

— Что… что происходит? — прошептала Лира, в ужасе глядя на суровых стражников. — Почему они вас не пускают?

Тода, который до этого момента стоял бледный как полотно, подошел к ней и тихо, сбивчиво начал объяснять, что нас арестовали, что мы теперь под надзором Инквизиции и не можем никуда отлучаться под угрозой снова оказаться в казематах.

При слове «Инквизиция» Лира, кажется, окончательно потеряла дар речи. Ее лицо стало белее снега. Она понимала, что это значит.

— Но… но это же… ужасно… даже глава нашей Гильдии не имеет на них никакого влияния! — прошептала она, и в ее глазах отразилась полная безнадежность. — Что же делать? Мама…

Я смотрела на оцепеневшую от ужаса Лиру, на перепуганного Тоду, на непробиваемые спины инквизиторов, и чувствовала, как меня затапливает отчаяние. Но тут… в этом море безнадежности, в моей голове, как спасательный круг, вспыхнула идея!

Безумная, отчаянная, но единственно возможная!

Я снова подскочила к инквизиторам. Они посмотрели на меня с явным раздражением.

— Последний вопрос, и я от вас отстану! — выпалила я, не давая им и слова вставить. — Выходить нам нельзя, я поняла. А… заниматься своими делами внутри аптеки мы можем? Нас никто не будет отвлекать?

Инквизитор окинул меня подозрительным взглядом, явно пытаясь найти подвох в моих словах.

— Наш приказ — следить, чтобы вы отсюда не сбежали, — после короткой паузы пробасил он. — А чем вы там у себя в лавке занимаетесь — хоть на головах стойте — нас не касается.

Есть! У меня внутри все затрепетало от торжества. Это был мой шанс!

— Отлично! — я схватила оцепеневших Лиру и Тоду за руки и буквально втолкнула их внутрь аптеки, захлопнув за нами дверь. — У меня есть план! Дурацкий, я бы даже сказала, бредовый, но это наш единственный шанс!

Я посмотрела на Лиру, в глазах которой все еще стоял ужас.

— Лира, я сделаю все возможное, чтобы спасти твою маму. Но мне нужна твоя помощь. Ты готова?

— Конечно! — без колебаний выдохнула она, и в ее голосе, несмотря на страх, прозвучала стальная решимость. — Я сделаю все, что угодно! Только скажите, что от меня требуется!

Вдохновением послужила Ханна и ее недавний маскарад. Если кошка смогла выдать себя за пожилую леди, то почему бы и нам не провернуть нечто подобное?

— Так, — я решительно посмотрела на Лиру, — мы с тобой примерно одного роста и комплекции. Платье у тебя яркое, заметное. Давай так: мы меняемся одеждой. Ты останешься здесь, в моей одежде, а я, в твоей, выйду из аптеки.

Лира непонимающе захлопала ресницами.

— Но… они же увидят твое лицо! Твои волосы!

— А мы его скроем! — не сдавалась я. — Накинешь на голову платок, будешь сидеть спиной к двери, якобы перетираешь травы. А я накину твой плащ с капюшоном, опущу голову и постараюсь проскользнуть мимо них как можно быстрее. Они же тебя в лицо толком не запомнили. Главное — уверенность!

Это был чистой воды авантюризм, игра на грани фола. Но другого выхода я не видела. Каждая минута промедления могла стоить ее матери жизни.

— Я… я готова, — твердо сказала Лира, и в ее глазах, полных страха, зажегся огонек решимости.

Мы быстро переоделись. Ее простенькое льняное платье было мне немного тесновато в груди, но в целом сидело неплохо. Я накинула сверху ее плащ, набросила на голову капюшон, постаравшись спрятать под ним свои огненно-рыжие волосы. Вручила Лире ступку и пестик, усадила ее за стол спиной к выходу.

— Тода, — обратилась я к парню, который с ужасом и восхищением наблюдал за нашими сборами, — ваша задача сейчас устроить небольшое представление, чтобы отвлечь их внимание. А потом просто периодически напоминайте о себе, чтобы они не вздумали пойти проверять почему все тихо. Запомнил? Громко, четко, называйте друг друга по имени. Обращайся к ней «госпожа Зоряна», проси указаний.

Тода судорожно кивнул. Я взяла у Лиры ключи от дома и, самое главное, — сумку с нашими драгоценными эликсирами, которые мы приготовили для Кесслера. Теперь они пригодятся для другого, более важного дела.

Сделала глубокий вдох.

Ну, с богом! Или кто тут у них за него.

Я осторожно приоткрыла дверь и, опустив голову так, что капюшон почти полностью скрывал лицо, шагнула наружу. Сердце колотилось как сумасшедшее. Главное — не смотреть на них, идти быстро, уверенно, как будто я просто выхожу по своим делам.

Я прошла мимо первого инквизитора… второго… Я уже почти миновала их, как вдруг тот самый «кирпич» окликнул меня:

— Эй, ты! Куда собралась?

Я замерла, не оборачиваясь. Сердце ухнуло в пятки.

Ну же, ребята, спасайте!

И в этот самый момент из-за двери аптеки раздался сначала громкий звон, будто кто-то уронил на пол по меньшей мере медный таз, а потом громкий и требовательный голос Лиры, который она почему-то старательно делала ниже (я же не так говорю, ведь правда?):

— Тода! Аккуратней! Ну вот, теперь придется готовить новый настой…. э-э-э… кривошляпной медвеники!

Я прямо-таки услышала, как за моей спиной стражники в шоке переглянулись. И я их понимаю — сама хотела бы знать что такое “кривошляпная медвеника”.

Но Тода не растерялся… вернее, не настолько растерялся, чтобы забыть о своей роли:

— Не беспокойтесь, госпожа Зоряна! — тут же выпалил он так громко, что я едва сдержала улыбку. — Сейчас все сделаем, госпожа Зоряна!

«Кирпич» хмыкнул, видимо, решив, что эти аптекари, видимо, окончательно спятили, и махнул мне рукой.

— Иди-иди, девчонка, не мешайся тут.

Я не заставила себя просить дважды. Не оборачиваясь, я сорвалась с места и побежала.

Я бежала так, как не бегала, наверное, никогда в жизни. Сердце билось о ребра, как бешеная птица в клетке. Легкие горели огнем. Мощенные булыжником улицы проносились мимо, смазываясь в одно серое пятно.

Прохожие шарахались в стороны, кто-то что-то кричал мне вслед, но я ничего не слышала и не видела.