Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

Невзоров слёзы терпеть не может, и, хотя я расплакалась при нём впервые, успокаивать не собирается. Поэтому, когда щелчок дверного замка свидетельствует о том, что жених умчался на свои переговоры, я реву в голос, склонившись над осколками пластика, такого же разбитого, как моя жизнь. Я ведь даже вчера, узнав, что Князев любит другую, выдержала. Но наушники стали последней каплей, превратившей меланхолию в истерику.

Арт крутится рядом, не понимая её причин, трётся пушистым боком о ночную сорочку, щекочет хвостом ноги.

— Ты ещё, блин-малин! — со всхлипом отталкиваю я кота. — Из-за тебя я потеряла лучшего на свете мужчину!

То, что потерялаиз-за себя, даже допускать не хочется. Но если Князев был прав и, расскажи я ему обо всём вместо того, чтобы исчезать, он бы и правда что-нибудь придумал? И всего этого не произошло бы, а мы были бы вместе.Вот только произошло. А теперь ещё и Арт обиженно отходит, запрыгивает на незаправленную кровать и смотрит оттуда укоризненно.

Постепенно успокаиваюсь. Выкинуть наушники не решаюсь, складываю их вместо этого в маленький прозрачный пакет и убираю в сумку. Дыхание всё ещё подрагивает и глаза мокрые, но в целом я в порядке. Извиняюсь перед Артом за грубость. Чищу зубы. Заправляю кровать. Пишу организатору свадеб и договариваюсь встретиться вечером. Звоню маме, которая сейчас должна быть в аэропорту.

— Ниса, — судя по запыхавшемуся голосу, она куда-то спешит. — Ты представить себе не можешь, какой мне только что поручили проект…

— Подожди, мамуль. — Стараюсь тоном не выдать того, что её заявление из серии «никогда такого не было, и вот опять» только что заставило меня опешить. — Какой проект? Я думала ты уже бежишь на посадку, а ты… на работе?

Она коротко и немного раздражённо выдыхает:

— Ох, милая, извини. Прилететь у меня не получится.

— Что значит не получится, мам? Ты же обещала! У меня завтра свадьба в одиннадцать! Ты же и так мою прошлую свадьбу с Семеновым продинамила!

Куда бы мама ни неслась, она останавливается.

— Справедливости ради, ты её тоже продинамила, Ниса, — заявляет она, а я начинаю злиться.

— Мам,на этот раз я точно выйду замуж! А ты не будешь при этом присутствовать!

Она снова извиняется, а потом долго, в красках, рассказывает про новый проект, на который променяла мою свадьбу. Про какие-то инженерные решения и новые возможности. Про то, что если она сейчас уедет, проект отдадут Ирине Витальевне из другого отдела, а этого никак нельзя допустить. Про повышение, которое она на этот раз точно получит. Но я всё это почти не слушаю. И не спорю, потому что понимаю: спорить так же бесполезно, как склеивать разбитый кейс от наушников.

Работа у мамы всегда в приоритете. И проекты.И соперничество с Ириной, блин-малин, Витальевной. Всё что угодно, только не я и не мои интересы. За столько лет стоило бы привыкнуть, но отчего-то я злюсь, словно она впервые так поступает. На радость Арту, собирающему крошки с пола, завтракаю бутербродами на ходу и облачаюсь в один из розовых костюмов.

Нужно заехать на работу, а потом — в салон красоты, чтобы перед свадьбой привести себя в порядок. А то с Яра станется и на свадьбе заявить, что я выгляжу посредственно. Грохочущая в колонках музыка ненадолго отвлекает от происходящего, разжимает железные обручи, сдавившие виски и грудь, помогает разложить мысли по полочкам и выкинуть из памяти сон о Князеве. И когда на подъезде к офису в моей голове, наконец, освобождается место, я вспоминаю о том, что обещала сегодня забрать Савку у Семенова.

— Ко-о-о-ость, — виновато тяну я, когда мой несостоявшийся муж и бывший жених берет трубку. — Блин-малин. Я совсем забыла…

— Просто ты такая же мать, как я — отец, — Семёнов сонно усмехается. — Савка спит ещё. И я, если честно, тоже.

— Так уже время пол-одиннадцатого, тебе что на работу не нужно?

Поняв, что Семёнов не злится, выдыхаю, глушу мотор Хариера и шагаю в офис.

— У меня сегодня отгул, а завтра — дежурство.

А у меня завтра — свадьба, которой я, наверное, с учётом сегодняшней ночи и утра, предпочла бы дежурство. Да и вообще, что угодно бы предпочла, если честно. Но уговор есть уговор. На меня и без того уже Роза Степановна — начальница ЗАГСа косо смотрит. Не знаю, что с ней случится, если я сбегу со второй свадьбы подряд.

— Тогда Савку завтра утром у тебя Ксюша заберёт. И пусть он позвонит мне, как проснётся, ладно? — прошу я, а Костя отвечает хмыканьем, которое я принимаю за согласие.

А уже положив трубку, ловлю себя на том, что Семёнов прав, и родители из нас обоих — такие себе. Но, открывая дверь офиса Фемиды, старательно выкидываю эту мысль из головы.

12.Ботинки

7 июня, суббота

DeepEnd —TheScore

Дату свадьбы выбирал Невзоров. Потому что все знают: семь — это счастливое во всех отношениях число. Он верит в такую чушь и настолько желает использовать удачу по максимуму, что с самого утра умчался на очередные важные переговоры. Ну и что, что у нас регистрация брака в одиннадцать.Фортуна не ждёт.

И, глядя с лоджии на то, как от дома отъезжает чёрный Кадиллак, думаю, что эта занятость Ярослава — к лучшему. В груди и без того неспокойно и маетно, а побыть в тишине, наедине с собой в таком состоянии — настоящее лекарство. Волнение в день собственной свадьбы — это, пожалуй, нормально. Ненормально то, что едва машина Невзорова скрывается за поворотом, как сам он полностью исчезает из моих мыслей.

Глотаю остывающий кофе и со стуком, звучащим в тишине настоящим грохотом, ставлю кружку на подоконник. Смотрю в окно, а перед глазами — Князев, с этим его «я не вижу в браке без любви смысла».

— А я вижу! — недовольно фыркаю и прикладываю лоб к прохладному стеклу. — Надо же было ему вернуться именно сейчас со своей непрошенной философией.

У меня есть Савка. Есть желание жить как все. Есть необходимость чувствовать себя защищённой крепким мужским плечом. А любовь… любовь я пробовала.Не понравилось.

Арт запрыгивает на подоконник — слишком узкий для его комплекции — и, балансируя, как эквилибрист цирка, подбирается к кружке. Нисколько не смущаясь моего присутствия, принюхивается, опустив