Королева выполняет обещание - Татьяна Миненкова

Нет, это не те слова. Совсем не те. В этот момент я окончательно уверяюсь в том, что не зря позвонилане пойми комуи попросила забрать меня отсюда.

— Сейчас в ноги тебе от счастья упаду, Яр, — на моих губах снова появляется кривая усмешка. Она исчезла на десять лет, а сегодня, стоило один раз усмехнуться и всё — больше не могу её сдерживать. — Если бы ты озвучил мне свои альтруистические намерения тогда, когда предложение делал, я бы не то, что кольцо не приняла, а ещё и шампанское тебе на голову вылила.

Невзоров ещё сильнее сводит тёмные брови. Он мной недоволен и мысленно рассчитывает, удастся ли впихнуть в жёсткий тайминг сегодняшнего дня порцию нравоучений. Кажется, он приходит к выводу, что не удастся, потому что выдыхает недовольно, как бык на корриде, и произносит:

— Прекрати, детка. Ты ведь не хуже меня знаешь, что брак выгоден нам обоим, причём тебе — гораздо больше, чем мне, так что не нужно ломать комедию.

— Ошибаешься, Яр.Такойбрак мне совершенно невыгоден…

Это его «детка» царапает слух и кажется настолько надменным и неподходящим, что я кривлюсь, как будто выпила горькое лекарство. Теперь я не вижу в браке с Невзоровым никакой выгоды. Если Яр не уважает меня, моего сына и моего кота, то зачем он нужен вообще?К слову, кот его тоже не уважает. Видимо, не зря. Арт вообще только в еде неразборчивый, а в отношениях с людьми — гораздо привередливей и опытней меня.

— Мы позже обсудим эти нюансы, — нетерпеливо бросает Невзоров. — А сейчас нас ждут на регистрации, ты и так опоздала,как обычно.

— Не будет регистрации, Яр. — Блин-малин, усмешка никак не желает стираться с губ, потому что, озвучив это, я ощутила такую невероятную свободу, словно сбросила тяжёлый рюкзак с ненужным хламом, который сотню километров зачем-то волокла на плечах. —Я не выйду за тебя замуж.

Но Ярослав не впечатлён. Он щурится, во взгляде проглядывает угроза, а крылья прямого носа вздымаются так, что если Невзоров продолжит в том же духе — улетит на них в стратосферу и крыша ЗАГСа его не остановит.

— Нет уж. Я не позволю тебе выставить меня на посмешище, Аниса, — выплёвывает он и, резко махнув рукой, хватает меня за волосы, притягивая к себе. Шипит яростно: — Мы с тобой сегодня станем семьёй. Я тебе этот твой не опер из полиции, чтобы мной можно было вертеть, как тебе захочется!

Затылок пронзает болью. Такого манёвра от обычно сдержанного Невзорова я не ожидала. Он бывал резок и даже груб, но руку на меня не поднимал никогда.Очевидно, ждал свадьбы. Я недостаточно хорошо его знаю. Но и Ярослав плохо знает меня. Когда первая вспышка острой боли отпускает, я полностью от неё абстрагируюсь. Тело окатывает волной адреналина, и дальше я действую уже на инстинктах.

— Ошибаешься, Невзоров. — Резко и сильно бью кулаком в живот, заставив Яра сложиться пополам. — На посмешище ты выставил себя сам.

Извернувшись, быстро наношу новый удар коленом — из того положения, в котором согнувшийся Ярослав меня держит, это очень удобно.

—Это ты прицеп и обуза, — с шипением продолжаю я, одновременно ударяя его локтем в пах. — И если не хочешь узнать, куда тебе идти и на чём я тебя вертела, то отпусти.

Не то от этих слов, не то от болезненного удара — Яр разжимает пальцы и выпускает волосы из захвата. Всё же от удара — под страдальческий стон его рука тут же растирает ушибленное место.

Я гордо выпрямляюсь и замечаю замершую на ступеньках многострадальную Розу Степановну — женщину средних лет в нарядном платье, лаковых туфлях с бантами и пышным начёсом седеющих светлых волос, напоминающих парашютики одуванчика. Кажется, она пришла пригласить нас с Невзоровым на регистрацию, но от драки жениха и невесты потеряла дар речи. Блин-малин. Теперь она не то что косо смотреть будет, а ещё и заикаться начнёт в моём присутствии. К счастью, сегодня я поняла, что свадеб с меня достаточно и в ЗАГС я больше — ни ногой. Поэтому вместо того, чтобы как-то объяснить Розе Степановне происходящее, оставляю это неблагодарное занятие на долю Ярослава. Снимаю с пальца помолвочное кольцо и вкладываю в его нагрудный карман. Бросаю, прежде чем выскользнуть за дверь:

—Мы с Савкой — уже семья, и готовы были принять тебя, пока не оказалось, что ты этого недостоин.

Невзоров кричит что-то в ответ, кажется, даже матерное, но я не вслушиваюсь и выскальзываю за дверь. Придерживая подол платья, бегу вниз по ступенькам мимо удивлённых гостей, не отвечаю на вопросы и окрики. Самые смелые даже пытаются меня удержать, но я уворачиваюсь и несусь прочь, словно героиня фильма про зомби-апокалипсис.

Оглядев парковку и констатировав, что машины Семенова на ней нет, на бегу пишу ему, что дождусь на центральной площади — она отсюда в двух шагах. Оставаться здесь у меня нет абсолютно никакого желания. Хочется мчаться прочь от дворца бракосочетаний, прочь от ощущения, что за моей спиной всё рушится и летит в бездну.

— Ксюша? — на звонок я отвечаю, запыхавшись, потому что в этот момент лихо перемахиваю через невысокий забор. — Вы с Савкой уже в квартире?

— Да. — Подруга тоже запыхалась так, словно куда-то бежала. — Может, объяснишь уже, что происходит?

— Объясню, только не сейчас.

—А что сейчас? — недоумевает она, пока на фоне её голоса я слышу, как Савка радуется встрече с котом, а кот, соответственно, не радуется.

— Сейчас — берёте на верхней полке кошачью переноску, запихиваете туда Артаса и уезжаете, — заявляю я командным тоном.

— Ты что сбежала от Невзорова? — наконец, догадывается, Ксенька, но без слов понимая, что сейчас не время, интересуется: — Может взять что-то ещё?Неужели у тебя кроме кота ничего ценного нет?

Пока с треском рвётся зацепившийся за очередную кованую ограду кусок подола, я размышляю на бегу. Одежда? Обувь? Те, что остались в старой квартире, нравятся мне гораздо больше. Деньги? Они — на банковской карте, а карта — с собой. Украшения? Куплю новые.

— Ещё кошачье приданое: лоток, корм, лекарства и миску. И Ноут возьми, он в спальне на тумбочке. А рядом с ним — пакетик с наушниками.

— Они же