Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

выглядело со стороны. Это позор для аскадца — полагаться на животное, а не на собственные силы. А уж на магического фамильяра ведьмы — и вовсе неслыханно. Но и не на такое пойдёшь, когда прижмёт.

— Я всё ещё к ней привязан, значит, ведьма жива, — лаконично отвечает Мерзаль.

Как у них всё просто.

— Расскажи мне о Миранe, — требую следующего.

— Брат, давай вы это позже без меня обсуждать будете, — кривясь, будто попробовал несвежий эль, просит Эйрик.

Мы на время замолкаем и выходим на уступ. Большой, широкий, открытый — под звёздным небом.

— Интересно, — хмыкаю и мы подходим к краю.

А там внизу виднеется огромная, открытая сверху территория, больше похожая на долину. В самом центре стоит старый, видавший многое, храм.

— Похоже, нам сюда, — с воодушевлением в голосе произносит Эйрик.

А я отмечаю, что храм совсем не похож на жилища отшельников.

Он массивный, вырубленный прямо из камня, с тяжёлыми колоннами и широкой лестницей. Камень потемнел от времени, но резьба всё ещё читается — строгие линии, символы силы и войны, никаких тотемов или костей.

Это место строили не дикари, а те, кто знал толк в магии и защите. Храм выглядит чужим этому месту, словно пережил всех, кто когда-то здесь жил.

Мы медленно поднимаемся по ступеням храма, не спеша и напряжённо ожидая ловушки каждое мгновение.

— Давай лучше снимем сумки, — предлагает Эйрик.

Снимаем. Манёвренность нам понадобится. Не «вдруг» — точно понадобится. Кто-то же должен охранять оружие.

Я делаю первый шаг в арку входа в храм и сразу чувствую щелчок.

— Касар, берегись! — кричит Эйрик.

Я ухожу перекатом, потому что срабатывает ловушка. С двух стен вылетают магические стрелы с рунами.

Один порез — и всё.

Был воин, и не стало его.

А Мираны, чтобы вылечить, рядом нет.

Я лежу неподвижно на полу, прислушиваясь к телу, пока брат вместе с котом заходит внутрь.

— Всё нормально? — обеспокоенно спрашивает Эйрик.

Я лишь киваю, и мы продолжаем путь. Уже намного медленнее.

Внутри храм выглядит ещё древнее. Высокие своды уходят вверх, стены покрыты трещинами и потускневшими символами. По бокам — обломки статуй, следы давно погасших магических источников.

— А стрелы-то магические, — хмыкает брат. — Никто бы так не разбрасывался оружием, если бы не охранял клад покрупнее. Значит, Мирана не соврала. Добро здесь.

— А ты сомневался, — тихо фыркает Мерзаль.

Эйрик косится на него, и кот подвигается ближе ко мне. Но это тоже не лучшее положение. Сейчас для него нет безопасных зон.

Дальше мы идём молча и выходим в большой тронный зал.

На возвышении стоит трон. А на нём — скелет в латных доспехах, с короной на голове и мечом в руке. В ногах у него лежит удлинённый клинок, руны на котором поблёскивают, переливаясь магией.

Но меня больше привлекает двойной топор, стоящий сбоку от трона. Тоже с магией. Совершенный. Сбалансированный, тяжёлый, смертоносный. Именно то оружие, которое нам нужно. Надёжное. Безотказное.

Мы с Эйриком делаем синхронные шаги к оружию, потому что оно буквально манит — взять в руку, ощутить его вес, его силу.

И тут Мерзаль почти вопит:

— Вы что, идиоты⁈ Вы думаете, будут только стрелы⁈ Это же очевидно, что это ловушка!

В чём-то этот комок шерсти прав. Мы осматриваемся по сторонам.

Но ловушек не видно. Ни механизмов в стенах. Ни магических контуров. Ничего.

— Я проверю, — психую и иду первым.

Берусь за рукоять топора и замечаю движение сбоку. Поворачиваю голову — и скелет поворачивает её в мою сторону. Его глазницы сверкают синим светом, как самые глубокие воды океана, и смотрят на меня в упор.

У меня всё обрывается внутри и падает в бездну. Я не пугливый, но такое пошатнёт равновесие любого. Хватаю топор крепче и отскакиваю в сторону от трона.

А скелет встаёт и поднимает меч так легко, будто перед нами живой человек, а не древние кости, скреплённые магией.

У нас с братом волосы на теле встают дыбом от увиденного. Страх перед таким противником мы заталкиваем подальше, глубоко внутрь, но не бояться не получается.

Король замахивается мечом, и я ухожу перекатом по полу, едва успевая избежать удара, видя, что у него в руке тоже магическое оружие.

Как только откатываюсь на достаточное расстояние, вскакиваю в боевую стойку, стараясь перетянуть всё внимание скелета на себя.

— Я здесь, — подначиваю его, уводя подальше от трона.

Эйрик схватит оружие — и вдвоём мы как-то справимся с этим.

— Это, скорее всего, скелет того самого короля, который заключил договор с богами. И убить его, скорее всего, нельзя… но можно попытаться, — поясняет Мерзаль, когда король идёт на меня.

— Замечательно! — кричу в ответ. — А предупредить о скелете в пещере Мирана, конечно же, не могла? — бросаю с наездом и уворачиваюсь от очередного взмаха меча.

— А зачем? — отвечает вместо него Эйрик. — Она же не предупредила меня, что в пещере хозяйничают трое каменных троллей.

И это многое объясняет.

На это Мерзаль лишь молчит, делая вид, что он ничего не знает. И именно в этот момент Эйрик берёт клинок. Король резко, будто почувствовав опасность, выставляет руку в его сторону. А из ладони вырывается ледяной поток и устремляется к брату.

Эйрик лишь чудом успевает отскочить. Мы переводим взгляд туда, куда ударила магия короля, — и видим, что всё вокруг покрыто льдом. Если бы брат не среагировал вовремя, он был бы уже мёртв.

И я атакую короля.

Мы вступаем в смертоносный танец, которому нет ни конца, ни края. Он нападает — и я отражаю. Я делаю выпад — он уходит в оборону. Мы кружим, сходясь и расходясь, проверяя друг друга на прочность, и каждый удар отдаётся гулом в руках.

А потом Эйрик подгадывает момент и вгоняет клинок королю в спину.

Мы оба отходим, ожидая хоть какого-то результата. Но я не слышу хруста костей и не вижу никаких изменений.

— Мы ничего ему не сделаем! — кричит Эйрик. — Касар, я даже кости не смог пробить! — добавляет он, заметно нервничая, срываясь на крик.

— Я же говорил! — орёт Мерзаль. — Хватайте оружие и побежали!

И нам ничего не остаётся, кроме как последовать его совету. Если противника нельзя убить, то и ложиться под его меч нет никакого смысла. Мы разворачиваемся и