Очнуться волчицей - Наташа Айверс

— Отпусти, — выдохнула я, разворачиваясь на спину и упираясь ладонями в его грудь. Сердце колотилось, дыхание рвалось, внутри боролись страх и… желание.

Он не отстранился. Его руки скользнули выше, стягивая с меня шортики, и в его глазах сверкнуло что-то слишком дикое.

Он наклонился ниже, так быстро, что я едва успела вдохнуть. Его руки прижали мои бёдра к матрасу, лишая всякой возможности пошевелиться. Я почувствовала его дыхание — горячее и влажное — на внутренней стороне бедра. Я рванула было в сторону, задыхаясь от смущения, но он подался ниже и его губы оставили короткий поцелуй на самой нежной коже:

— Сейчас поухаживаю за моей женщиной, — пробормотал он еле слышно.

«И это, по-твоему, ухаживание?..» — пронеслось возмущённо в голове, но я не успела и рта раскрыть, задохнувшись, когда его язык скользнул туда, где плоть всё ещё пульсировала после оргазма. Влажное, жадное скольжение его языка по самому центру, по маленькому, распухшему комочку — и я всхлипнула, выгибаясь и сжимая простыню в обеих руках.

— Нет… это слишком… я не… не смогу… ах… ааа… — слова срывались, переходя в стоны.

Каждое движение его языка отзывалось судорогой внизу живота, пробегая горячими волнами по позвоночнику. Я стонала в голос пока он надавливал, втягивая чувствительные складочки в рот, то посасывая, то легко скользя кончиком языка, дразня и постукивая. Я захлёбывалась в новой волне удовольствия от каждого его прикосновения, а он только рычал низко, вжимаясь лицом в чувствительную плоть.

И я сама не заметила как начала умолять.

— Только не останавливайся… Кай… да… ещё… ааа…

Он поднял глаза, не прекращая ласкать меня языком, и я поймала его взгляд — хищный, полный жадного восхищения. От этого всё во мне перевернулось. Я судорожно закрыла лицо ладонями, не в силах вынести, что он видит меня такой: дрожащей, стонущей, теряющей контроль.

Но тело уже не слушалось. Каждое движение его языка отзывалось внутри острыми спазмами, мышцы судорожно сжимались, будто пытались втянуть его глубже. Я пыталась удержаться, но бёдра предательски подавались навстречу его губам, требуя большего. Воздуха не хватало, грудь судорожно вздымалась, и я не выдержала — вцепилась в его волосы, прижимая голову ближе, захлёбываясь собственными стонами.

В ответ он прикусил нежную плоть, усилив давление языком, и я сорвалась — крик вырвался из груди, когда удовольствие обрушилось на меня, пронзая всё тело судорогой. Я выгнулась так, что его руки едва удержали меня. Внутри будто лопнула натянутая струна — и волны жара покатились одна за другой от живота до самых кончиков пальцев на ногах. Мышцы сокращались снова и снова, пока он продолжал ласкать меня, замедляя движения, но не отпуская до конца.

И я тоже не отпускала: обхватив его голову руками, покачивала бёдрами, ловя волны наслаждения, что прокатывались по телу.

Я попыталась перевести дыхание, но он уже приподнялся, отстранившись лишь на миг, чтобы стянуть штаны. В следующий момент он был надо мной, скользя губами от живота вверх, оставляя горячие влажные поцелуи на моей чувствительной коже. Я вздрагивала от каждого прикосновения. Когда он навис надо мной, я ощутила его плоть — твёрдую, пульсирующую. Он провёл налитой желанием головкой по моим влажным складочкам, не входя, но так плотно прижимаясь, что я задохнулась от новой волны жара и не смогла сдержать стон.

— Ты готова, — сказал он тихо, склонившись к моему лицу, целуя в уголок губ.

— Нет… — выдохнула я упрямо.

Разум шептал «нет», сердце сжималось в смятении, а тело предавало меня. Моё отрицание утонуло в стоне, когда он снова двинулся на мне, вынуждая выгнуться навстречу.

Он наклонился, поймал мой взгляд — в его глазах была почти болезненная жажда. Его движения оставались мучительно медленными, он всё так же скользил по моей набухшей плоти, но не входил. Каждый раз, когда головка цепляла клитор, меня пронзало током.

— Скажешь, когда захочешь большего, — прошептал он, целуя и прикусывая мою губу. В его голосе звучали и покорность, и сила одновременно. Он принял мой отказ, но не отстранился — лишь усилил нажим бёдрами, разжигая во мне новый пожар.

Я уже не могла мыслить. Вторая волна удовольствия накрыла меня внезапно. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как он напрягся, прижимаясь ко мне, вздрогнул всем телом и уткнулся лбом в мою шею. Его дыхание было тяжёлым, рваным, а мышцы плеч вздулись под моими ладонями, будто он сдерживал зверя, рвущегося наружу.

— Какая же ты сладкая… — прошептал он хрипло. — Что ты делаешь со мной… как мучаешь…

Приподняв меня под бёдра, он развернул меня к себе спиной и усадил на колени, прижавшись грудью в моей спине. Его ладонь легла мне между ног, пальцы скользнули вниз и начали ласкать — ритмично, настойчиво, сводя меня с ума каждым движением, пока он тёрся своей тугой твёрдостью о мою влажную плоть.

Он тяжело дышал мне в шею, прикусывая чувствительное место за ушком, посасывая мочку, и от этого по коже бежали мурашки. Его тихие, сдержанные стоны горячо касались моего уха, пробирая до дрожи. У меня перехватывало дыхание, сердце колотилось так, что казалось — он должен был его услышать. Я выгибалась в его руках, хваталась за его запястья, но он только крепче прижимал меня к себе, задавая темп, от которого я снова начала теряться в волнах удовольствия.

Я чувствовала, как он всё плотнее прижимается к моим бёдрам, пульсация в его подрагивающей плоти становилась всё сильнее.

— Кааай… — сорвалось у меня стоном с губ, когда он усилил нажим и глухо простонал «моя» прямо мне в ухо.

Мне вдруг до боли захотелось ощутить его внутри, слиться с ним полностью… дыхание сбилось, и я не выдержала: завела руку за голову, сжала его затылок пальцами и, вцепившись в волосы, резко притянула его к себе. Губы дрогнули, готовые признаться в моей отчаянной потребности, и я повернула голову к нему… но он не дал мне сказать — накрыл мой рот поцелуем, властным и жадным.

В тот же миг он коротко и мощно прижался, и я ощутила, как его плоть судорожно дёрнулась у самого основания, а затем, несколько пульсирующих рывков — и тягучее тепло стало растекаться по внутренней стороне моих бёдер, смешиваясь с моей влагой, оставляя влажные липкие дорожки на коже.

Его стон — хриплый, протяжный — ворвался прямо мне в рот, сплетаясь с моим дыханием, накрыл меня, заставив выгнуться в его руках. В этот миг через метку