Опасная красота - Джей Ти Джессинжер

хрипло шепчу я ей на ухо. — Мы поедем в Нью-Йорк. В безопасное место. Оттуда ты сможешь решить, куда хочешь отправиться. Твоя жизнь принадлежит только тебе, понимаешь? Я больше не работаю на него. Я просто… Не знал.

Эва шипит, как загнанная в угол кошка, затем пытается укусить меня за ухо. Я отдергиваю голову, прежде чем она успевает вцепиться зубами в мочку.

— Ладно, — рычу я. — Не верь мне. Но мы уберем тебя с этого гребаного острова сегодня ночью, нравится тебе это или нет.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Он знает, что ты здесь, Эва. Димитрий с самого начала знал, где ты живешь. Он может прийти в любой момент!

Она смотрит на меня, и в ее глазах пылает ненависть и презрение.

— Тогда отпусти меня. Ты сказал, что моя жизнь принадлежит мне — докажи это. Убери от меня свои руки и позволь мне выйти за дверь.

— Ты не сможешь выбраться из Мексики одна.

— У меня есть паспорт…

— Димитрий знает твое вымышленное имя!

Вся краска сходит с ее лица. Она смотрит на меня, как на чудовище.

— Я не говорил ему, он уже знал, — настаиваю я. — Он знал все еще до того, как наняли «Метрикс». Тот, у кого ты купила фальшивые документы, работал на него. Димитрий выследил тебя здесь, а потом нанял нас присматривать за тобой.

Эва сглатывает, смахивая свежие слезы.

— Нет. Это невозможно. Я была так осторожна, я…

Часть боевого запала покидает ее. Я понимаю, что слишком крепко ее держу, и, проверяя, не вырвется ли она, ослабляю хватку. Мне становится немного легче дышать, когда Эва не пытается пошевелиться.

— Послушай меня. Мне не нужно будет отчитываться перед ним еще несколько дней.

— Отчитываться? О боже.

— К тому времени мы будем уже далеко. Я достану тебе новые документы…

Ее смешок звучит горько.

— Пошел ты.

— …и я позабочусь о твоей безопасности. Я сделаю так, что Димитрий больше никогда не сможет тебя найти. Даю слово.

Эва поднимает на меня взгляд. Ее нижняя губа дрожит.

— Даешь слово? Ты шутишь?

— Нет.

Мы смотрим друг на друга. Я так сильно хочу поцеловать ее, но знаю, что ничем хорошим это не закончится. Глядя ей в глаза, я тихо говорю: — Все, что я тебе говорил, было правдой.

Она стонет и отворачивается, поэтому я приближаю губы к ее уху и продолжаю: — Каждое чертово слово. И веришь ты мне или нет, но я рискую своей жизнью и жизнями своих коллег, защищая тебя.

— Мне не нужна твоя защита, — дрожа, произносит Эвелина. — Мне ничего от тебя не нужно, кроме того, чтобы ты отпустил меня, и я больше никогда не видела твоего лица.

— Пожалуйста, — говорю я хриплым голосом, — позволь мне отвезти тебя в безопасное место. Потом ты сможешь делать все, что захочешь, но сначала мы должны выбраться из Мексики. Сегодня ночью. Прямо сейчас. Хорошо?

Ее тело обмякает. Она снова начинает тихо плакать, отвернувшись от меня, но я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

— Милая.

Эва кусает губу.

— Мне так жаль, — говорю я.

Она зажмуривается и качает головой.

— Замолчи, — шепчет она, а когда снова открывает глаза, они полыхают яростью. — А теперь убери от меня свои руки.

В груди появляется давящее чувство. Сердце будто горит. Но я делаю так, как она просит, и отпускаю ее, осторожно отступая и следя за ее лицом.

Эва обхватывает себя руками и в замешательстве оглядывает комнату, словно не понимает, где находится.

У нее шок. Позаботься о ней.

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно мягче: — У тебя есть сумка?

Она смотрит в сторону спальни.

— Сумка. В… в шкафу в спальне.

Я с облегчением вздыхаю. Слава богу, Эва разрешила мне помочь.

— Я достану ее и положу туда кое-какую одежду и твою зубную щетку. Что-нибудь еще?

Она облизывает губы. Ее все еще трясет, она бледная, но, кажется, немного успокоилась.

— У меня… У меня есть немного наличных в банке из-под кофе под раковиной в ванной.

— Я возьму. Пожалуйста, иди сядь на диван.

Эва судорожно вдыхает, затем напряженно подходит к дивану и садится, тупо уставившись в пол.

Я подбираю пистолет, засовываю его за пояс и направляюсь в спальню, не спуская с нее глаз. Я быстро нахожу в шкафу черную спортивную сумку, хватаю ее, затем снимаю с вешалок несколько пар джинсов и платьев и бросаю их внутрь. Подойдя к ее маленькому деревянному комоду, я рывком открываю ящики, вытаскиваю футболки и трусики и тоже бросаю их в сумку. Эва все еще неподвижно сидит на диване, поэтому я широким шагом захожу в ванную и наклоняюсь, чтобы открыть дверцы шкафчика под раковиной.

Я вижу чистящие средства и несколько рулонов туалетной бумаги, но не вижу банку из-под кофе.

— Ты переставила банку из-под кофе в другое место? — кричу я. — Ее нет под раковиной.

Тишина.

Я резко выпрямлюсь и бегу в гостиную.

Там пусто, а входная дверь распахнута.

— Блядь.

Я хватаю спортивную сумку, выбегаю за дверь, спускаюсь по лестнице и перебегаю через дорогу. Эва не так уж далеко впереди, бежит к темному пляжу, ее длинные волосы развеваются за спиной, как флаг. Я бросаю сумку в багажник джипа и бегу за ней, изо всех сил работая руками и ногами, чтобы догнать ее до того, как она скроется в зарослях между пляжем и главной дорогой.

Я хватаю ее сзади. Она кричит и теряет равновесие на песке. Мы оба падаем, сцепившись руками и ногами. Эва сопротивляется, как дикая кошка, но мне удается прижать ее запястья к песку и оседлать так, чтобы она не могла пошевелиться.

Она тяжело дышит и смотрит на меня. В лунном свете она прекрасна, даже несмотря на то, что ее взгляд мог бы расплавить сталь.

— Если ты не позволишь мне помочь тебе, — кричу я, — Димитрий придет за тобой! Ты этого хочешь?

— Если он придет за мной, то убьет меня, — кричит Эва в ответ. — И это будет твоя вина, ты, шпион!

Она пытается сбросить меня, но я слишком силен и тяжел. Все еще извиваясь, она издает крик отчаяния. Очевидно, она не собирается сдаваться в ближайшее время или облегчать мне задачу.

— Ладно, — рявкаю я. — Сделаем по-плохому.

Одним быстрым движением я поднимаюсь, рывком ставлю ее на ноги, хватаю ее за запястья и перекидываю через плечо.

Эва брыкается и ругается, все еще пытаясь вырваться, но я ее не отпускаю. Прежде чем она успевает