Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

— Пожалуйста, скажи, что еда такая же вкусная, как пахнет, — говорит Ки.

— Лучше, — я улыбаюсь, и мы пробираемся ближе к стойке.

На секунду я думаю заказать что-нибудь для Гейджа, чтобы потом отвезти ему. Я быстро отбрасываю эту мысль. Он мне не парень — и уж точно мне не нужно носить ему еду, только чтобы поглазеть на него. Неважно, насколько он горяч.

— 49! — кричит официантка из-за прилавка. Мужчина средних лет в куртке Carhartt пробирается сквозь толпу, чтобы забрать свой заказ.

Хотя здесь мне все знакомо, сейчас куда более оживленно, чем я помню. Конечно, по утрам тут всегда было полно местных, но сейчас — просто хаос, все битком.

— Следующий! — кричит София из-за кассы.

— У тебя осталось чоризо? — спрашиваю я.

Она резво поднимает голову от своего блокнота и улыбается так широко, что глаза почти исчезают.

— Я надеялась, что ты придешь, какой сюрприз! О! — у нее наворачиваются слезы, и она тянется через стойку, чтобы обняться.

— София, это моя подруга Кианна, — я протягиваю руку в сторону Ки, представляя их.

— Обожаю твое очаровательное кафе! Не могу дождаться, чтобы попробовать еду, — говорит Ки, пока София обнимает и ее.

— Это просто замечательно. Я так рада, что вы смогли прийти на закрытие, — говорит София.

— Простите, — я качаю головой. — На что?

— Сегодня. Вечеринка по случаю закрытия, — она жестом указывает на толпу позади нас.

Закрытие? Я не могу представить, что этого места больше не будет. Прошло так много времени с тех пор, как я была здесь, но воспоминания такие же свежие, как если бы я заходила сюда за кофе каждый день последние десять лет.

Я оглядываюсь в поисках большого бордового бархатного кресла в углу у окна. За ним стоит маленький потертый книжный шкаф. Я не могу сосчитать, сколько раз я сидела там девчонкой, корпя над учебой. София приносила мне бесплатный кофе и обычно заставляла есть свою «оставшуюся» еду. Я знала, что это на самом деле не остатки — она просто любила меня кормить. Она заботилась обо мне здесь.

Когда я поворачиваюсь к ней, то не могу скрыть опустошения на своем лице.

— Но... почему?

Заметив мой шок, Ки берет меня за руку.

— Ах, — София машет рукой перед собой. — Нет смысла суетиться. Просто пришло время отпустить, и все.

Я не убеждена. Это больше, чем просто ее кафе — это ее жизнь. Так было всегда. Оно было в ее семье годами, и она такая... талантливая. Этот город уже не будет прежним без этого уютного местечка для завтрака. Я даже не могу этого представить.

Конечно, мой первый инстинкт — вмешаться и помочь, чем смогу, чтобы спасти его. Это то, что я делаю. Я забочусь о других, особенно когда это что-то значит для меня.

— Я вижу, как крутятся твои мысли, — успокаивает она. — Не делай этого, милая. Со мной все будет в порядке, — она похлопывает меня по руке и одаривает сочувственной улыбкой. Но я вижу ее насквозь: ей больно.

Мои пальцы сжимают столешницу из вторичного дерева, и я выдавливаю улыбку в ответ. Последнее, что ей нужно — чтобы я ворвалась сюда, требуя подробностей или устраивая сцену.

Поэтому мы заказываем по одному из каждого пункта меню.

Я случайно знаю пару парней, которые не отказались бы от горячего завтрака.

Только не раньше, чем я незаметно расспрошу всех, кого знаю в кафе, о том, почему «У Софии» вот-вот канет в лету.

ГЛАВА 22 Гейдж

Я захожу в общий дом после напряженного дня и вижу Триппа и Уоррена, развалившихся на диване и смотрящих футбол. Перед ними на огромном кресле-мешке лежит Кианна с блокнотом и учебником. Хестон опирается бедром о кухонную стойку, закидывая в рот чипсы с соусом, а Блайт сидит за столом и печатает на розовом ноутбуке, обклеенном наклейками.

На ней самые очаровательные очки, которые я когда-либо видел. Прядь темно-золотистых волос падает на глаз, и она сдувает ее уголком рта.

Я скидываю сапоги и подхожу, чтобы встать напротив нее. Наклонившись, я опираюсь на спинку стула.

— Над чем работаешь?

Ее голова резко поднимается, и ямочки появляются во всей красе.

— Я все продумала, — говорит она.

— О да? Что именно? — усмехаюсь я. В ее глазах искорка, и она, очевидно, чему-то рада. Это поднимает мне настроение.

— Просто бизнес-план для Софии. Для кафе. Оно закрывается, ты знал об этом?

— Нет, я не знал об этом, — хмурю лоб. Я слышал кое-какие слухи некоторое время назад. Но у меня нет привычки задавать вопросы, поэтому я не знал, правда это или нет.

Я по большей части не езжу в город завтракать. Но в редких случаях, когда я это происходит, всегда захожу в это кафе. Ее кофе и домашняя еда — лучшее, что здесь есть. И любое, даже мимолетное общение с Софией всегда было теплым и радушным.

— Думаю, дело в рентабельности. Посмотри на это, — она поворачивает ко мне ноутбук, и я вижу подробную таблицу. — Ее цены слишком низкие. Она не меняла их годами, даже не учитывая инфляцию. Я скорректировала цифры до более реалистичных и выполнимых.

Я пододвигаю ноутбук поближе и листаю, изучая диаграммы и цифры.

— Она могла бы внедрить эти изменения, как думаешь? Она могла бы показать этот план потенциальным инвесторам или…

— Ты это сделала? — я поднимаю взгляд на нее.

— Да, я работала над этим весь день после того, как ушла оттуда утром. Что думаешь?

Я думаю, что ее ум и бескорыстие заставляют меня хотеть вырвать сердце прямо из груди. Я знал, что она окончила медицинскую школу — это само по себе впечатляло. Но у нее еще и деловая хватка? Есть ли что-то, чего она не умеет?

— Ей повезло, что у нее есть такой человек, как ты, на ее стороне. Ты отлично поработала, — говорю я.

Удовлетворенное выражение ее лица подтверждает то, что я уже подозревал. Словесное одобрение — для нее всё. Ей не нужно, чтобы кто-то ее убеждал. Она уже знает, какая умная и способная. Ей нужна поддержка — голос разума, который напоминает: не позволяй сомнениям в голове победить.

Я готовлю тарелку с едой и выдвигаю стул рядом с ней за столом. Прежде чем сесть, беру ее огромную кружку, которую она везде носит, и наливаю еще воды. Ставлю