Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова

Всё это казалось каким-то странным, необъяснимым.

— Надо — езжай, конечно, — наконец выдавила она из себя вымученную улыбку. Те мгновения тишины растянулись для неё в долгие часы, но Захара, похоже, её слова только приободрили. Он искренне улыбнулся, перехватил её руку и притянул к себе. Обнял крепко, поцеловал куда-то в волосы. Ирина воспринимала всё это словно сквозь туман, всё ещё пребывая в состоянии шока.

— Я вернусь, — тихо пообещал он, ласково поглаживая её по спине и покрывая поцелуями её лицо. — Через несколько дней. Максимум — через неделю.

Она молча кивнула, прикрыв глаза. Да, она верила ему — но где-то глубоко внутри царапало тревожное сомнение. Что он скрывает? О чём умалчивает?

— Что случилось? — всё же решилась Ирина задать вопрос, внимательно вглядываясь в его лицо в поисках малейшей реакции. Она слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Небольшие проблемы, — после короткой паузы вновь ушёл от прямого ответа Захар.

Его улыбка на этот раз вышла какой-то кривой, неестественной, а в глубине глаз на мгновение промелькнуло… чувство вины? Или ей просто показалось?

Внутри всё сжалось от тревоги, но внешне она сумела сохранить спокойствие.

— Я тебе всё расскажу, когда вернусь, — твёрдо пообещал мужчина.

— Хорошо, — Ирина заставила себя улыбнуться, хотя тревога так и не отпустила. — Может, помочь тебе собраться?

— Да особо нечего собирать, — он слегка пожал плечами. — Телефон, паспорт, кошелёк… Я обязательно вернусь. И очень надеюсь, что ты будешь ждать. И скучать.

Конечно, можно было пофлиртовать, отпустить игривую шутку — но настроение решительно не располагало к лёгкости. Поэтому она лишь неопределённо пожала плечами и первой потянулась за поцелуем.

Захар ответил охотно — тут же перехватил инициативу, но поцелуй вышел неспешным, почти тягучим, наполненным какой-то прощальной нежностью. При этом он обнимал её так крепко, будто пытался запечатлеть её в памяти — словно боялся отпустить хоть на миг.

«Он тоже не хочет уезжать», — мелькнула у Ирины горькая догадка, от которой на душе стало ещё тяжелее. Сомнения, до этого лишь робко подступавшие к краю сознания, теперь окончательно затопили её изнутри, захлестнули волной запоздалого раскаяния.

Зря она доверилась ему. Зря переступила ту невидимую черту, за которой уже нет пути назад. Следовало сперва узнать его получше, разобраться, что скрывается за обаятельной улыбкой и тёплым взглядом, — а уж потом бросаться в омут с головой.

Но шаг сделан. Ошибка совершена. И ругать себя за это уже поздно — упрёки уже не помогут. Теперь перед ней стоял выбор: либо покорно ждать его возвращения и каких-то туманных объяснений, либо принять другое решение — резкое, бесповоротное.

Времени до отправки автобуса в соседний крупный город было предостаточно. Они успели спокойно позавтракать. Правда, в молчании. Только кошка порой подавала голос, выпрашивая у своего хозяина вкусняшку.

Потом Захар, не слушая никаких возражений, навёл порядок в выделенной ему комнате на летней кухне. Принял душ, собрал, что ему нужно, — пару раз отвлекаясь на телефонные звонки, после которых ходил ещё более хмурым и задумчивым.

Прощались возле калитки. Ирина предложила его проводить до автовокзала, но он категорически отказался: незачем ей ехать в такую жару в автобусе туда и обратно. Она спорить не стала. Поцеловала, обняла и помахала на прощание рукой. Как верная жена, ей-богу, провожающая своего супруга — только слёз не было.

Ком в горле всё же стоял, но не от расставания, а от горечи недосказанности. Жаль, что Захар не решился на откровенный разговор уже сейчас. С другой стороны, эта горечь не мешала переживать за него: что-то определённо серьёзное произошло — уезжал он погружённый в мысли и взвинченный.

Войнов позвонил, когда доехал до автовокзала и купил билет. Разговор получился коротким и скомканным, но Ирина всё равно попросила писать или звонить хотя бы изредка, чтобы она не волновалась. Захар согласился. Но второго звонка ей пришлось ждать аж целых четыре часа.

За это время она успела сделать генеральную уборку, а после завалиться с кошкой в обнимку на диван. В голове продолжал кружить рой мыслей. Она вспоминала в мельчайших деталях их знакомство и совместное проживание, анализировала, прокручивала одни и те же эпизоды — и всё больше находила странностей в поведении мужчины.

Вывод напрашивался один: она, похоже, перегнула с доверием. Пусть ей по жизни мало приходилось общаться с бомжами, зато с работягами — достаточно. Войнов не походил ни на одного из них. Чересчур уверенный в себе. В какой-то степени наглый. Властный. Любитель покомандовать. Зато без заискиваний, неуверенности или требований денег.

Кстати, о деньгах. Он всё покупал себе сам, продукты тоже оплачивал из своего кармана. На ремонт много заказывал, оплачивал, а потом нехотя предоставлял ей чеки — когда она их буквально начинала требовать. И у Ирины были серьёзные сомнения, что он показывал ей все чеки. Юлил. Темнил. Недоговаривал.

А она, пленённая его мужественностью и заботой, предпочла закрыть глаза на такие очевидные вещи. Ну да что взять с влюблённой женщины?

Перевернувшись на живот, Ира погладила кошку. Вздохнув, положила голову на скрещённые запястья.

А может, она просто накрутила себя? Ну есть у него деньги — но не миллионы же. На новый дом суммы точно не хватит, да и на восстановление старого, похоже, тоже. Может, ему он и не нужен? Захар ведь не лентяй — хозяйственный, ответственный, рукастый. Просто ему удобно так жить: сегодня здесь, завтра там. Не нужно тратить силы на уборку, огород, все эти бытовые хлопоты…

Но тут в памяти всплыл один момент: когда они обсуждали ремонт в её доме, Захар говорил уверенно, почти властно — как человек, привыкший распоряжаться деньгами. И чеки он предоставлял неохотно, будто что-то скрывал.

«О, боже!» — вдруг прервало все рассуждения одно неприятное осознание. Она отдалась бомжу! Человеку, который мог болеть чем-то заразным!..

Хорошо хоть секс был защищённым.

И ещё одна мысль, от которой стало не по себе: презервативы у него были с самого начала. Он уже тогда был уверен, что секс между ними случится. А она даже не задумалась об этом в тот момент — просто доверилась его уверенности, его заботе.

Ирина невольно сжала пальцами кошачью шерсть. Кошка недовольно мяукнула, но не вырывалась.

— Да что со мной? — прошептала Ирина, отпуская животное и потирая виски. — Почему я только сейчас об этом думаю?

Повернувшись на бок, она притянула кошку к себе, уткнулась носом в мягкую шерсть. Та тепло замурлыкала,