Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

дому. Ну хотелось мне! Казалось, это главное условие женской реализованности в жизни. А сейчас, через 25 лет образцово-показательного брака, расхотелось. И тёткино «А похуя?» проклюнулось в моём сознании как гениальная — короткая и ёмкая — формула женской мудрости.

Скрывать не буду. От хорошего секса я бы не отказалась. Но, как показала практика, у потенциальных ёбарей секс укладывается в три слова: плюнул-сунул-вынул. Хороший с их точки зрения секс — это когда он смог все то же самое проделать более одного раза. А мне от этого что за радость? Мозоль и вагинит, это если повезет. А если не повезет?

Трахалась я последнее время исключительно в рамках судебного иска бывшемужа по разделу совместно нажитого.

Адвокат моя исправно посещала со мной заседания. Но всю работу я делала сама, включая и подготовку разных нескончаемых судебных бумажек. И конца этим заседаниям не было видно.

29. Противно

Стартовал раздел имущества легко и даже не без веселья.

Бывшемуж после предварительной встречи в суде больше не появлялся. А все остальные плохо скрывали желание поржать в голос, когда я на перечень имущества отвечала: «Я не знаю, что это за вещь. У нас такой никогда не было». «И вот это мне незнакомо. Может, он по друзьям чеки насобирал?» «Этот фен сгорел еще за несколько лет до развода». «Это был подарок нашим детям».

Противная сторона не особо сопротивлялась сокращению списка совместно нажитого. Похоже, Кирюша и на самом деле насобирал чеков в надежде, что прокатит.

«Противно» — это было главное слово всех заседаний суда. И не только для меня. Судья смотрела на всю эту мышиную возню так, что сразу вспоминался анекдот: «Уважаемый адвокат, прекратите называть ответчика противной стороной. Суду обе стороны одинаково противны».

Стыд накрывал меня с головой. То первое ощущение глобальной испачканности, от которого я первые дни пыталась отмыться буквально, натирая себя мочалкой до красных полос на коже, не проходило. Как можно отмыть душу?

Впервые судья проявила активность на обсуждении пункта «драгоценности». Да, я уже прочла в Семейном кодексе, что драгоценности, меха и предметы искусства, даже полученные женой от мужа в дар, являются совместной собственностью супругов и подлежат разделу.

«Драгоценности» тянули на 39 тысяч с копейками. За 24 года брака! Две пригоршни дешевых украшений. Можно было обвешаться, как новогодней ёлке, копеечными серёжками и подвесками. Только вот стеклянные игрушки на ёлку обошлись бы дороже.

Конечно, никакими драгоценностями они не являлись, поскольку штампованное дешевое серебро с поделочными камнями — это бижутерия. Но доказывать было уделом ответчика и не на словах, а через экспертизу у специалистов. Во что бы мне обошлась экспертиза кучки мелких серебрушек? Явно пришлось бы отдать сумму не меньшую, чем их общая стоимость, а то и большую. Да и противны мне были все эти жалкие его подарки. И потому я обратилась к суду:

— Я бы предпочла отдать все так называемые драгоценности бывшему мужу натурой. И исключить их из совместно нажитого.

Но судья меня не поддержала:

— Этим решением мы нарушим права истца. Вещи явно женские. Он сам не может их использовать. Поэтому украшения остаются в числе имущества, подлежащего разделу.

Наивная. Знала бы она лучше Кирюшу, не стала бы утверждать, что он не сможет использовать. Их же можно еще дарить и дарить очередной дурочке-простушке, которая слаще морковки в своей жизни ничего не видела.

Зато судья разрешила мне в поиске вынесенного из домашнего сейфа миллиона ознакомиться с движением на счетах бывшемужа. Я понимала, Кирюша не дурак, чтобы украденные деньги положить на свои счета. Явно припрятал у доверенных людей. Но взглянуть было любопытно.

И я увидела!

Он заплатил 42 тысячи рублей в ювелирном магазине, что находился напротив дома, где жили мама с сестрой.

Посмотрела по датам. Буквально через пару недель в этом же магазине мы всей семьей вместе с сыном покупали скромное серебряное колечко для невестки.

Кирюша очень любил покупать. И очень любил расплачиваться. Понятно, нашими общими деньгами. Он словно выше и значительнее становился при этом. Альфа стаи! Глава семьи! Но в тот раз в ювелирном как-то отошел от нас с сыном, постоял в сторонке и делал вид, что сам по себе.

Меня тогда удивило его поведение. Но странного в последнее время стало много. Эти его постоянные жалобы своей маме по телефону: «Я всех кормлю». Нескончаемое выкладывание чеков за продукты на самое видное место. Я убирала чеки в сторону, но он возвращал, словно тыкал ими мне в лицо. И сам набор продуктов, где всё было лишь для него, а под мои потребности ничего, в лучшем случае 200 граммов фиников и то после моей громко высказанной просьбы.

Кирилл всегда был жадноватым. Но в последние годы жадность принимала болезненные формы. Поэтому его «скромность» в ювелирном я объяснила себе параноидальной жадностью последних лет.

Но я тогда ошиблась. По данным из банка выходило, что буквально перед нашим общим визитом в ювелирный Кирилл оставил здесь 42 тысячи рублей. Если по ценам — столько стоило золотое кольцо с небольшим бриллиантом.

Именно таким кольцом в те дни крутила перед моими глазами родная сестра:

— Смотри, сестричка, у меня новое колечко. С брюликом! Подарок!

— Это кто же тебе его подарил?

— А секре-ет, — тянула сестра с хитренькой улыбкой. — Да жадный! Скидки дождался.

Два и два в моей голове сложились.

Кирилл не жадничал и не скромничал тогда в ювелирном. Он отошел подальше, чтобы продавец не ляпнула о его недавней покупке.

Кирилл, выбирая что-либо в магазине, вынимал все силы у продавца. Делал это долго, нудно, ядовито. Не сдержавшись, однажды тётка на рынке спросила меня:

— Как вы с ним живете?

Забыть такого покупателя быстро никому не удалось бы. Да и сама покупка была не рядовая. Сомневаюсь, что украшения с бриллиантами расходятся тут десятками в день. И он явно был со Светой.

То кольцо, которым сестричка крутила перед моими глазами, было подарком ей от моего мужа.

Сколько же еще таких озарений предстоит мне пережить? Ведь было много моментов за нашу долгую совместную жизнь, которые оставляли царапину во мне. Но я всегда находила им разумное, как мне казалось, объяснение. Придумывала объяснение.

В одном из заседаний приплыла от истца еще одна «детская неожиданность».

Адвокат Кирилла внесла на рассмотрение новый документ — дарственную. В ней русским языком было написано, что деньги на покупку нашей однокомнатной квартиры получены от его мамы, разлюбезной моей свекрыси. И подписи присутствуют. И даты.