Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина

«Ваша аура слепит мне глаза, мисс Ламберт. – Тон обычно колеблется между ворчливым и остро обвинительным. – Я бы советовал разобраться с этим вопросом, пока еще есть желающие ее запачкать. Они, знаете ли, со временем переводятся». И прочее «бла-бла-бла». В этом весь Граймс.

Так… стоп! Ведь аура моя до сих пор сияет как положено? И никто ее не перепачкал своими загребущими лапами, пока оставлял синяки и укусы повсеместно?

Имира Сиятельная! Да нет… Я бы заметила. Наверное.

– Эв… Ты сегодня с утра такая бледная, что Рисса на твоем фоне загорелой кажется, – потрясла ошарашенную меня Тейка.

Варх побери!

– Я просто… Я… – задохнулась в узком лифе форменного платья. Свежестиранного и потому казавшегося нестерпимо тесным.

Воздух стремительно заканчивался, грудь раздувалась от его нехватки. Верхняя пуговичка с опасным треском натянула нитку. Еще немного – и отлетит Тейке прямо в глаз.

Да нет, я бы заметила, если бы он меня… Со мной… Воспользовавшись беспамятством и вдохновившись чистыми сорочками…

Или в темном бреду, в котором бултыхалось, отчаянно перебирая лапками, мое болезное сознание, и не заметила бы?

Тело у меня повсюду ноет. То есть прямо вообще повсюду! Словно я ночами трактором в магсельхозе подрабатывала, вспахивая задом фермерские плантации. Проклятье!

Почему я сразу об этом не подумала? Мало ли какие лекари проезжие по Аквелуку шастают и к честным девушкам в спальни под благовидным предлогом пробираются…

И как он из меня выгонял Тьму? И откуда, ради святого гхарра, мрак высасывал? И что за медицина такая, о которой постыдится написать даже «Либтоунский Вестник», известный своими свободными взглядами и вольными трактовками?

– Эв! Псс! – не унимался Вейн. Про которого я в панике так накрепко забыла, что сейчас вообще с трудом вспомнила, откуда знаю низкий, журчащий голос.

Подошла к нему на подгибающихся ногах, оперлась на колонну, из-за которой торчала половина Диккинса. Ну, ладно, треть. Парень в смысле плеч был выдающийся. В основном из-за колонн.

– Вейн, у меня сейчас в голове какая-то анжарская мультизлаковая, – помотала ушами, некстати вспомнив любимый рецепт Долии для сытного завтрака. В духе «всего понемножку, долго взбалтывать и усердно смешивать».

– Бал, – строго выдохнул парень, и мой живот резко скукожился и прилип к ребрам.

Ну, вот и оно.

Воздух выходил из губ со свистом, заставляя меня сдуваться резиновым шаром, напоровшимся на острый шпиль ректорского корпуса.

– Ага, да.

– Со мной. Как обычно.

– Ладно, – как можно спокойнее пожала плечами, негодуя на себя.

Я же сама хотела позвать, так откуда внутри этот липкий протест?

– И еще проект, – улыбнулся шире Диккинс, покончив с формальностями и, в отличие от меня, выдохнув с облегчением.

– Умм? – сглотнула свои недавние подозрения о своей уже-не-сияющей-ауре.

Тот способ проверить догадку, что закрался в голову, – вот вообще не лучший. Нельзя так сильно смущать Имиру Сиятельную, даже если она просто статуя.

– Тебе еще не прислали? – Он удивленно почесал затылок, задирая голову и обнажая острый кадык на покрытой вечными мурашками шее.

– Просто скажи, – выдохнула измотанно.

– В первые дни зимы пройдет Магическая конференция по стихийному равноправию. Тут, в академии. Приедут всякие… всякие. Из Хитаны. – К концу речи Диккинс тоже сдулся, как тот самый шарик. – Природникам и теоретикам велено объединиться и подготовить проекты.

– И ты решил объединиться со мной? – пытливо сощурила глаза.

– А с кем мне еще соединя… объединяться, Эйви? – поправился Вейн, подмигивая смело и хитро.

Я надула щеки и медленно впустила воздух: «Уффф».

– Я только получил задание и сразу пошел тебя ловить, крикетка. – Он развеселился и шумел на всю открытую галерею. – Натурально, все сейчас за тебя биться будут. Но ты моя, и копыто гхарра в печенку всем, кто решит с этим поспорить!

– Кхмм… – В беседу Вейна с самим собой вторгся кто-то лишний, черной проклинательской тенью выплывший из мрака, скопившегося у стен. – Стало на мгновение любопытно, может ли гхарр достать копытом до собственной…

– Сир Рэдхэйвен? – Мне пришлось приложить немалое усилие, чтобы достать голос из сжавшегося горла.

Да разве ж можно так жутко подкрадываться? Это противозаконно! У нас тут личные беседы, нисколько этого квахара-целителя не касающиеся.

– Сир Рэдхэйвен, – согласился проклятый магистр и учтиво кивнул всем присутствующим.

Ну, то есть как всем. Тейке и Рисске – вот им точно учтиво. А на меня его взгляд шлепнулся тяжеленной гирей, какими пользуются на анжарском рынке для развеса гхарровых туш. Даже странно, что никто не заметил, как я распласталась под ним тонким, почти невидимым трисольским кружевом.

– Разве Бал Варховых даров не должен был состояться на той неделе? – деловито уточнил проклятый хитанец у Вейна, с необычным интересом рассматривая парня. Все больше его шею и место, где та смыкалась с головой.

– Так перенесли, сир… Из-за дверей варховых, – пожал плечами Диккинс.

– И на него, как и при дворе, принято приходить парами, облаченными в одну стихию? – зачем-то расспрашивал мастер, буравя взглядом мою пуговку, вновь норовившую оторваться. Теперь уже в его черный глаз.

– Ага, – залихватски кивнул Вейн и идиотским жестом указал на меня. – Я как раз пригласил мисс Ламберт составить мне компанию в танцах и… прочих развлечениях. Приходите. У нас, конечно, не Хитана, но бывает очень весело. В том году был конкурс «Ужасных Преобразований Тыкв». Победила бешеная королевская карета, но вообще, как по мне, лучше всех напакостила Рисска… Мы еще долго отскребали от потолка оранжевые ошметки… Помнишь, Эв?

Я на секунду окунулась в воспоминания и мечтательно ухмыльнулась. Я так и не призналась Вейну, что это был наш с Рисской совместный проект. Местами даже научный. Я отвечала за теорию, Фенрисса – за практику.

Внезапно поймала взгляд Рэдхэйвена и без труда догадалась, что он шутку не оценил. Кто знает, есть ли вообще чувство юмора у самодовольных хитанцев. Я бы поставила свои карманные на то, что нет, но… Да, верно, я уже поставила все свои карманные. Дико стыдно вспоминать на что.

– Присоединюсь непременно, – пообещал Рэдхэйвен с тем самым видом, будто у него что-то украли и он наконец нагнал преступника. И теперь планировал медленную и коварную расправу.

Темно-карие радужки не отпускали. Хотелось поджать хвост молодой и неопытной виррой, струсившей при виде более крупного хищника. Нет, он не квахар. И