Искры осени - Л. В. Риверс

— Идешь?

Он вошел через секунду, струя воды пригладила волосы к его лбу, вода стекала по твердым линиям его плеч. Он потянулся ко мне, но я прижала его к стене.

— Эмбер…

— Тсс, — прошипела я и поцеловала его жадно, руки раскинулись по его груди, пока вода лилась на нас обоих. Я поцеловала его шею, легко укусила, потом ниже, пока не опустилась на колени на скользкой плитке. Его стон эхом отразился от стен, когда я обхватила его рукой и начала двигаться медленно.

— Иисус… — пробормотал он, запрокидывая голову.

Я улыбнулась ему снизу и наклонилась вперед, взяв его в рот. Он выругался, его пальцы вплелись в мои мокрые волосы — не направляя, лишь держась. Темп я задавала сама — медленно, потом быстрее, пока его дыхание не стало прерывистым, а бедра не напряглись под моими руками. И когда я отстранилась, звук, сорвавшийся с его губ, заставил мое тело сжаться от желания.

Я поднялась медленно, вода стекала по нам обоим, его член твердо упирался между нами. Его грудь тяжело вздымалась, глаза пылали, но прежде чем он успел сказать хоть слово, я снова поцеловала его — глубоко, влажно, отчаянно. Его стон вибрировал на моих губах, когда я прижала его к плитке, полностью захватив контроль над поцелуем, пока его руки дрожали на моих бедрах.

— Еще нет, — прошептала я, слегка укусив его за челюсть. — Я еще не закончила.

Я развернулась, упершись ладонями в стену, вода стекала по моей спине, приглаживая волосы к коже. Я посмотрела через плечо, сбивчиво дыша, но уверенно:

— Возьми меня, Дин.

Ответом стало хриплое ругательство. Его руки вцепились в мои бедра так крепко, что наверняка останутся синяки, и одним плавным толчком он вошел в меня, заполнив так глубоко, что я вскрикнула, и звук отразился от мокрой плитки.

— Черт, Эмбер, — прорычал он, его грудь прижалась к моей спине, рот оказался у моего уха. — Такая тугая, такая мокрая. Я мог бы жить внутри тебя.

От этих слов меня пробрала дрожь, ладони вжались сильнее в стену, пока он снова и снова входил в меня. Ритм был беспощадным, вода брызгала, пар застилал все вокруг, и мир сузился до толчков его члена и жара, нарастающего во мне стремительно и остро.

Каждый раз, когда его бедра с силой ударялись о мои, я задыхалась — ритм был безжалостным и блаженным. Он потянулся вперед, его пальцы нашли мой клитор и начали двигаться быстро, четко, в унисон с толчками. Колени подогнулись, стоны вырвались безудержно, растворяясь в горячем воздухе.

— Нравится, детка? — прохрипел он. — Нравится, когда тебя трахают у стены?

— Да… да, Господи… не останавливайся, — выдохнула я, вся в огне, каждая клеточка тела вспыхивала под его прикосновениями.

Он укусил меня за плечо, его движения стали дикими, яростными, и с каждым толчком из моих губ вырывались все более громкие крики. Оргазм обрушился внезапно, как молния — яростно, разрушительно, мое тело сжалось вокруг него, увлекая за собой.

— Эмбер… черт… — его стон был хриплым, звериным, когда он вонзился до самого конца и кончил, его бедра дернулись, дыхание обожгло мою шею.

Душ гремел над нами, смывая все, кроме дрожи, прокатывающейся по моему телу. Я опустилась на стену, прижав лоб к плитке, Дин, тяжелый и горячий, навалился сзади, его грудь тяжело вздымалась в такт с моим дыханием.

Долгое время мы не двигались. Только звук воды, наши сбивчивые вздохи, сердца, бьющиеся в унисон. Потом Дин медленно отстранился, поток воды разделил нас, мои ноги дрогнули, но его руки уже были рядом — крепкие, поддерживающие, выводящие меня из-под душа. Он потянулся за полотенцем, бережно укутал меня, его ладони были осторожны на моих плечах и спине. Почти обезоруживающе, тот самый мужчина, что минуту назад шептал мне на ухо самые грязные слова, теперь вытирал меня с такой тихой нежностью.

Я улыбнулась ему, щеки все еще горели, влажные волосы прилипли к лицу. Он поцеловал мой висок и протянул еще одно полотенце — для волос.

— Спасибо, — прошептала я.

— Всегда, — просто ответил он, натягивая джинсы, пока я облачалась в чистое платье.

Застегивая пуговицы, я бросила взгляд в окно. Дождь закончился, хотя небо оставалось тяжелым и серым. Капли цеплялись за стекло, улавливая редкий свет, пробившийся сквозь облака.

— Мне надо вернуться вниз. Может, погода прояснится, и появятся покупатели. Еще один пустой день я не потяну.

Он облокотился о дверной косяк, скрестив руки, и смотрел на меня тем самым спокойным взглядом, от которого у меня внутри все переворачивалось.

— Ты сегодня вообще ела?

Я моргнула, растерявшись.

— Я даже кофе толком не выпила, — призналась я и с притворной строгостью добавила: — Пожалуюсь на это в пожарную часть.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Так и надо. Пожарная часть очень серьезно относится к таким жалобам.

— Не сомневаюсь, — фыркнула я, смеясь, проходя мимо него.

Внизу в магазине еще пахло дождем и свежим деревом. Я перевернула табличку на «Открыто», и над дверью прозвенел привычный колокольчик. Дин шел следом, его присутствие наполняло тишину, возвращало мне почву под ногами.

— Схожу на соседнюю улицу, — сказал он, уже натягивая куртку. — Там пекарня. У них лучшие круассаны в городе. Принесу нам по паре.

Неожиданное и сильное тепло разлилось внутри. Что-то в этой простой заботе, в мысли о том, что он пройдет по мороси только ради того, чтобы принести мне выпечку, защемило грудь самым лучшим образом.

— Это… очень мило с твоей стороны, — сказала я тихо.

Он подмигнул, уже стоя у двери.

— Не благодари заранее. Подожди, пока попробуешь.

Он подмигнул еще раз и вышел, оставив меня с улыбкой, которую я не могла стереть. И впервые за долгое время магазин перестал казаться таким тихим.

Колокольчик снова звякнул, вошли две пожилые женщины в шарфах, стряхивая морось с

зонтов. Я встретила их теплой улыбкой и показала на новинки. С ними все было легко — спокойные, дружелюбные, они ушли бродить между стеллажей, негромко болтая.

Следующий покупатель, напротив, оказался мужчиной лет пятидесяти, который прекрасно знал, чего хочет, но почему-то считал, что я должна прочитать его мысли.

— У вас есть настоящие детективы? — спросил он, нахмурившись.

— Настоящие…? — переспросила я.

— Не эти уютные книжки с кошками и чайными лавками, — поморщился он. — Что-то с закалкой. С кровью. Чтобы не тратить мое время впустую.

Я сдержала вздох, достала несколько названий и одарила его самой профессиональной улыбкой.

— Это темные, классические детективы. Клянусь, ни одного кота.

Он хмурился на каждую предложенную книгу так, будто они лично