Сделано с любовью - Алиса Перова

Audi под проливной дождь вываливается упитанный и недобрый дядька. Вот смотрю на него и сразу понимаю, что компромисс между нами невозможен – мужик в полный рост настроен на конфликтную ситуацию. Ещё и непогода подзуживает – дождь нещадно лупит его по лицу, не способствуя умиротворению.

А между тем автомобильное движение вокруг явственно замедлилось – наш народ жуть как любит зрелища – и посмотреть, и поснимать. Эх, догнать бы этого автомобилиста в чистом поле – другой разговор, а к популярности я совсем не готова. Но ведь я умею быть милой и трогательной…

– Ты что натворила, соска вафельная?! – орёт мне владелец Audi и лупит кулаком по стеклу. – Ты ж теперь хер расплатишься! А ну вылазь бегом оттуда!

Трындец! Вроде взрослый дядька… Точно за тридцатник, а такие слова говорит. И даже не понимает, о чём просит! Ведь если я вылезу – он уже до своей каракатицы не доползёт. А оно нам обоим надо? Нет – не понимает и лупит самозабвенно по стеклу кулаком. А оно, хоть и прочное, но кто знает?..

Я опускаю стекло на пару сантиметров и пальцы этого недоумка тут же проникают в образовавшуюся щель. Прищемить бы их хорошенько, но чёртов датчик не позволит. И теперь этот дикарь пытается выломать мне окно и бесперебойно матерится, не позволяя возразить и совершенно не щадя мои уши. Будь я приличной барышней – покраснела бы от подобных эпитетов.

– Сюда ходи, шалава… – рычит он. И это уже намного культурнее.

– Дяденька, а с какой целью Вы меня вызываете? – звучу очень нежно, а идея, прилетевшая в мою голову, кажется мне гениальной.

И пока я выслушиваю, сколько раз и на что он натянет мой рот, сосредоточенно роюсь в бардачке. Ага – вот она! И в этот момент от удара вражеского кулака трескается боковое зеркало. Вот же урод! Невольно представляю девчонок на моём месте. Алекс наверняка уже стартанула бы отсюда, переехав налётчика. От подобных мыслей становится не по себе. А Стешка… даже думать страшно! А ведь она спит и видит, когда, наконец, получит права.

Бросаю взгляд на мокрую от дождя и перекошенную от ярости рожу, на моё изуродованное зеркало… Машину, конечно, жаль, но меня такими финтами не проймёшь. Пальцы озверевшего мужика снова обхватывают край стекла, к которому я со злорадством прижимаю визитку Гора.

– Что же Вы совсем себя не щадите? – я сочувственно цокаю языком и стучу ногтем по визитке. – Смотрите, вот здесь рабочий телефон моего адвоката. Машину я оставлю у него, а также видеорегистратор с записью ДТП и Ваших претензий.

Но распоясавшийся дурачок не реагирует на клочок картона и обещает отыметь моего адвоката анально, ментально, морально… и другими изощрёнными способами. А потом тычет в визитку, грозя забить её… Но вот его взгляд скользит по буквам, глаза расширяются… и становится так тихо… Мужик поперхнулся своим дерьмовым потоком и заглох. Так забавно наблюдать за его мимикой! Скандальная репутация Гора работает мне на пользу.

Дерзкий налётчик заметно присмирел и снова читает – вероятно, пытается просчитать глубину задницы, в которую себя загнал. А я подношу зажигалку к вероломным пальцам, забытым на моей территории. Он даже не сразу ощутил пламя, ласкающее его кожу. А уж когда прочувствовал, взревел, выдергивая застрявшую руку, и задрыгал-заплясал под дождём, веселя остальных участников движения. Но быстро взял себя в руки и на меня почему-то совсем не обиделся.

– Как ты его назвала? – спрашивает с фальшивым равнодушием и тычет в стекло, а я охотно возвращаю визитку на место – пусть перечитает, взбодрится.

– Ну вот же, русским по белому написано. Хотите мы ему прямо сейчас позвоним? Как раз и объясним, что за напасть задержала меня в пути, а то ведь он заждался.

– Ты сказала… твой адвокат, – помрачнел мужик, растеряв всю воинственность.

– А это уж как договоритесь, дяденька. Гор – парень универсальный. Я-то всё не запомнила, а он послушает, взвесит Ваши аргументы, – я стучу по видеорегистратору, – оценит ущерб… и выпишет Вам заслуженную компенсацию. Визитку оставить или Вы сами его найдёте? И, поверьте, лучше не затягивать…

– Слышь, а может, на месте порешаем? – недавний агрессор совсем сник, а стекающий по морде дождь превратил его в жалкое ничтожество.

– А я тебе, дядя, не дорожная инспекция! – я резко отбросила любезный тон. – Опоздал ты, ссыкло. Теперь твой бумеранг будет без вазелина.

* * *

Непредвиденная задержка и разбитое зеркало всё же меня разозлили. А злая я – очень голодная! Но мои любимые блинчики с начинкой непременно поправят настроение. Около «Ашана» их делают особенно вкусно. Зажав в ладонях пару ароматных конвертиков и истекая голодной слюной, я торопливо возвращаюсь к машине. Дождь, к счастью, прекратился, но на смену ему явился обещанный снегопад. Зима продолжается!

– Охо-хо! Наша великолепная воительница! – справа раздаётся знакомый рычащий бас. – Да как тебя… А-а, чёрт! Ниндзя!

Очень сложно не узнать этот голос, однако я не спешу поворачиваться. Танцующий терминатор Геныч – очень интересный экземпляр и классный боец, но обсуждать с ним мне нечего.

– Да стой ты! – он настигает меня рядом с моим танком и бесцеремонно разворачивает. – Я тебя зову-зову… О, а я тоже люблю эти блинчики! – Геныч смешно морщится от упавшей на нос гигантской снежинки и взмахивает огромными ручищами. – Ну и погодка, да?! А ты чего здесь?..

Простой, как блинчик без начинки. И так радостно улыбается, что трудно сдержать ответную улыбку. Но я справляюсь и окидываю его мощную фигуру какого-хрена-надо-взглядом. И попутно восхищаюсь разворотом плеч – наверняка даже сытая задница Алекс уместится.

– Ну ты что, как неродная, не помнишь меня?! Мы ж это… вроде как воевали вместе… А круто ты своими штучками-дрючками играешься! Я б не отказался ещё посмотреть… Покажешь?

– Как я играюсь дрючками? – невозмутимо уточняю.

– Я-а сейчас про нунчаки, – неожиданно смутился Геныч. – Ты ж это… прямо, как госпожа Фортуна ворвалась на поле боя! Да если б не ты…

Он смерил меня таким недоумённым взглядом, будто и сам никак не поймёт, какая от меня, малька, может быть польза. Мельком взглянул на мою машину и оживился:

– О, а это твоя, что ль, тачка? – Геныч по-хозяйски похлопал по капоту и, цепким взглядом выхватив покорёженное зеркало, ткнул в него пальцем. – Вот