Сделано с любовью - Алиса Перова

– Тебе что, спариваться не с кем?

И, наблюдая за развеселившимся Гором, подумала, что ещё неизвестно, для кого из нас этот опыт ценнее.

* * *

Вот любит Змей красиво и медленно раздеваться. Хоть прям музыку врубай! А что, у меня есть отличный повод для прекрасного настроения. Даже два!..

Великолепный «Монстр» теперь мой! И я бы уже сегодня его обкатала, но это ж только раздразнить себя. Потерплю. Тем более я по-прежнему не спешу доверять Змею. Зато второй повод для радости у нас с ним один на двоих. И чем быстрее я разогрею его «змеиное» тело, тем скорее мы проведём наш первый бой. А потом, наконец, наступит вожделенный обед из пяти блюд – чем не третий повод?

Но чёртов Змей не торопится – никудышный из него солдат. А вот стриптизёр был бы знатный – с сюрпризом. А сюрприз в том, что некрасивый, невысокий и худющий Змей, скинув одежду, преображается волшебным образом. По его поджарому, но очень крепкому телу можно строение мышечной ткани изучать. Великолепный экземпляр!

Вот только до моего могучего Кира этому гаду, как до звезды. Поэтому, закатив глаза, я нетерпеливо рассматриваю потолок и жду, когда клиент займёт горизонтальное положение на кушетке.

Ну наконец-то!

Лью в ладонь масло…

– Айка, а ты что же, без своих сестрёнок полетишь?

– Му-гу… Пусть отдохнут! – не спеша, распределяю масло по плечам и спине…

– Могу скрасить их досуг! – мурлычет Змей по-кошачьи и тут же орёт, будто на хвост наступили: – Эй, полегче, костолом! Шучу я…

– И я шучу.

– Слу-ушай, Айка, а ты эротический массаж умеешь?

Воспоминание о моём единственном опыте мгновенно отозвалось там, где не надо. Но я сосредоточилась на деле.

– Конечно, Гор! А ты хочешь попробовать?

– А то! – воодушевился Змей.

– Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый. Из открытого окошка вдруг посыпался горошек…

– Извращенка!

Глава 23

Кирилл

Комната с белым потолком и несмолкающим телевизором реально отупляет. Или это сотрясение сказывается… Так или иначе, но сейчас я искренне рад болтающей без умолку Маргоше. А под звонкий щебет сестрёнки мой отбитый организм принял внутрь даже геркулесовую кашу. Неожиданное угощение!

– Ой, Кирилл, ну я не знаю… Папа хочет остаться здесь, мама рвётся в Нью-Йорк – задолбали уже!

– А сама-то ты чего хочешь?

– А я хочу в Париж, – Маргоша мечтательно закатила глаза. – Зря я, что ли, язык учу? Мне практика нужна. А английский я и так лучше американцев знаю. А что ты улыбаешься?.. Я тебе серьёзно говорю.

Хорошенькая Марго надула губки и стала похожа на обиженную маленькую девочку. Собственно, таковой она и является. Но надо признать, что для своих неполных пятнадцати сестрёнка – просто кладезь полезных знаний и умений. Однако её пытливый ум и неугомонная натура стоят родителям немало седых волос. Я даже рад, что у нас с Марго разные мамы. У моей и так сердце слабое, а чтобы выдержать кипучую энергию чрезмерно деятельной и жадной до испытаний девчонки, нужны железный мотор и адское терпение.

«А что толку знать?! Сегодня знаю, а завтра уже не помню. Я понимать должна!» – и этим всё сказано.

– Кир, ну что мучаешь эту кашу? Овсянка, чтоб ты знал, заряжает мужчину энергией и силой.

И ненавистью на весь оставшийся день.

– Давай, – хихикает Марго, – ложечку за маму, ложечку…

– За Геннадия Эдуардовича, – прозвучал бас Геныча, и в следующий миг возник он сам с каким-то баулом и букетом подснежников.

Это мне, что ли?

– Ой-ой, кто это?! – затрубил Геныч, прикрывая глаза рукой. – Я ослеплён! Маргарита Андревна, да никак Вы? Вот годы-то летят!.. – А обнаружив зажатые в кулаке цветы, мгновенно сориентировался: – Моё Вам почтение и трепетное восхищение, звезда очей моих!

И, низко поклонившись, вручил букет порозовевшей от смущения Марго.

– Спасибо, – пролепетала она. – Вы, Гена, тоже… сильно возмужали.

– Геныч, – рискнул я напомнить о своём присутствии и кивнул на дорожную сумку. – Ты уезжаешь иль приехал?

– О, здорово, Кирюх! Так это… кормить тебя приехал. А то завтра вдруг не получится заскочить, – и, раскрыв сумку, начал извлекать оттуда контейнеры с едой. – Здесь вот котлетки рубленые, картошечка горячая… С маслицем и зелёным лучком! А тут мясные рулетики… Сам навертел! И шарлотка ещё не остыла… Кстати, с яблоками и орехами – мой новый рецепт! А в термосе горячий индейский бульон!

– Для индейцев, что ли? – осторожно спросила Марго, немного ошарашенная шумным появлением Геныча.

– Из индейки! – снисходительно пояснил он. – Птица такая… она там тоже плавает… частями. Полезный диетический продукт, между прочим. Правда, пока я её расчленял, всё сердце себе порвал. Голая… беззащитная… безголовая…

– Геныч, хорош мне ребёнка смущать, – едва сдерживаю смех, но Марго уже хохочет и восторженно взирает на потрошителя беззащитной птицы.

– И чем я оскорбил нежные девичьи ушки? Да, Маргарит Андревна? Ух, где мои семнадцать лет?! – он подмигнул Марго и снова переключился на меня: – Кстати, сегодня Женёк должен из Крыма примчать. Случка с Викулей не случилась! Хо-хо!

Я кивнул, потому что уже в курсе, что попытка Женькиных родителей развести его на договорной брак накрылась. И не понимаю, как вообще в их головы пришла мысль, что Жеку можно заставить жениться. Но тут встряла Марго:

– Серьёзно? Ой как я рада! Терпеть не могу эту идиотку Вику. Ума с гулькин носик, а гонора… Но тётя Алла будет в шоке. Теперь у неё надежда только на Наташку, – Маргоша вздохнула и многозначительно посмотрела на Геныча.

– А при чём здесь Наташка? – выдали мы в один голос.

– Мальчики, ну вы как дети, – она закатила глаза. – У Наташки ведь тоже есть жених! Тётя Алла заочно даже дату свадьбы запланировала. А Наташка сказала, что если не выйдет замуж за любимого… – сделав паузу, Марго снова испепелила Геныча взглядом, – тогда ей всё равно, за кого выходить. Бедная…

– Кому это она сказала? – я ошарашенно спросил сестру, и она постучала себе по груди.

– Да что за Средневековье?! – взревел Геныч. – Как вообще можно принуждать к браку? Да Наташка… она же дитё ещё!

– Му-гу, – ехидно вставила Марго. –