Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

— О нет. — Я выпрямилась, замахав перед ней ладонями. — Ничего подобного. Я ещё не готова снова отдать кому-то своё сердце.

— Вы были бы прекрасной парой, — сказала Амара с лукавой улыбкой. — Вы оба сильные. И ты так же прекрасна, как он красив.

Я покраснела и вдруг с необычайным интересом принялась рассматривать свои коротко остриженные ногти.

— Ох… Я просто ещё не готова снова быть с мужчиной… Моё сердце всё ещё заживает.

— Жаль, — сказала Амара. — Ему нужно обзавестись детьми. Из него получился бы замечательный отец.

От этих слов я покраснела ещё сильнее. Я никогда не мечтала о детях с Тристаном, и, слава богу. Но одна лишь мысль о том, что я могла бы носить ребёнка Романа, заставила что-то трепетно всколыхнуться у меня внутри.

— У тебя были дети? — спросила я, надеясь перевести разговор на другую тему.

— Уже нет, — ответила она, и её лицо омрачилось печалью. — Знаешь, ты каждый день напоминаешь мне мою дочь. Она была доброй, сильной и такой же способной, как и ты.

Она потёрла глаза кончиками пальцев. Когда она убрала руку, вокруг её глаз блестели влажные следы.

— Что с ней случилось? — спросила я.

— Теперь она рядом с моим мужем, — устало ответила Амара. — Они вместе на небесах, с богами.

Я почувствовала боль в её голосе и не стала расспрашивать дальше. Вместо этого сменила тему.

— Я давно хотела спросить… Тогда, на рынке, когда я дралась с Марселиусом…

Амара бросила на меня настороженный взгляд.

— Именно ты заставила его остановиться. Мне казалось, он собирался убить меня… но ты сумела его остановить. Ты его знаешь? — Я прижала ладони к бёдрам.

— Да, я знаю Марселиуса. Он не всегда был жестоким. На самом деле когда-то он был хорошим человеком. — Она отряхнула ладони, словно пытаясь стряхнуть с них воспоминания. — Мой муж тоже был хорошим человеком, но слишком рано покинул этот мир.

Затем она добавила:

— Думаю, тебе стоит попробовать быть вместе с Романом.

По моей спине пробежала дрожь. Я покачала головой, пытаясь избавиться от приятных ощущений, разливавшихся по телу.

— Не могу, Амара. Просто не могу.

Амара опустила взгляд в пол.

— Понимаю. Думаю, если ты будешь сотрудничать с Романом, он позволит тебе уйти. А жаль…

Тихо застонав, она поднялась с ложа и подошла ко мне. Взяв меня за подбородок своими костлявыми пальцами, она сказала:

— Ты хорошая женщина, Оливия. Я рада, что вы с Романом помирились. Хотя бы подумай над тем, что я тебе сказала. Из вас с Романом получилась бы замечательная пара. А теперь я пойду отдохну. Пожалуйста, присмотри за домом, пока я сплю.

Она отпустила меня и медленно ушла, сгорбившись ещё сильнее, чем прежде.

Весь день я думала над словами Амары.

Я не могла позволить чувствам между мной и Романом зайти слишком далеко. Просто не могла. Но когда ровно в восемь вечера он переступил порог дома, мои колени вдруг ослабли, а сердце забилось быстрее.

Соберись, Оливия!

Он выглядел растерянным, замерев на месте, словно я удерживала его какой-то сверхъестественной силой.

— Оливия, — наконец произнёс он.

— Роман. — Я опустила голову. — После ужина я буду готова к тренировке.

— Хорошо, хорошо, — сказал он и пошёл дальше.

Мы втроём поужинали, разговаривая лишь о погоде и прочих незначительных вещах. Амара подробно рассказывала нам, как проходили роды Афины, и, судя по всему, Роману было ужасно не по себе.

Я усмехнулась, заметив его смущение. Такой большой, сильный мужчина, который убивает бесчисленное множество людей, а кровь и все ужасы родов его пугают…

После того как мы с Амарой убрали со стола, я отправилась к себе в комнату готовиться к тренировке.

Я надела столу, которую переделала для занятий с Антонием. Она была без рукавов, а отрезанные длинные полы я заправляла за пояс, чтобы они не мешали. Одежда получилась свободной и совсем не стесняла движений.

Я вышла в сад позади дома. Роман уже был там, упражняясь с мечом. И, словно сам дьявол, он был без рубашки.

Господи… Как мне сосредоточиться на тренировке, когда он стоит здесь с голым торсом и в какой-то кожаной юбке?

Он ухмыльнулся, будто прекрасно понимал, какое впечатление производит на меня.

Надо бы мне тоже снять столу, вот тогда и посмотрим на его реакцию. Я тихо усмехнулась собственным бесстыдным мыслям.

— Я принёс для тебя меч, — сказал он, кивнув в сторону гладкого клинка, который выглядел смертельно опасным.

Я посмотрела туда, куда он указал. Ничего себе. Дома, во время тренировок, мы обычно не пользовались настоящим смертоносным оружием.

Я подняла меч и несколько раз взвесила его в руке.

— Слишком тяжёлый? — спросил он, и его улыбка стала ещё шире.

Я обхватила отполированную рукоять обеими руками и несколько раз взмахнула мечом, описав широкую дугу.

— Для тренировки сойдёт.

Роман присвистнул.

— Думаешь?

— Смотри.

Мы начали обмениваться ударами и выпадами, отрабатывая разные приёмы. Он показывал мне свои привычные «размозжи противника силой» техники, а я делилась с ним более изящными приёмами. Затем, немного передохнув, мы перешли к рукопашному бою.

Наши тела скользили друг по другу, влажные от пота. Я показывала ему базовые приемы айкидо, и он схватывал их на лету — словно занимался этим всю жизнь. Он крепко держал меня за предплечья, когда, легко уходя кувырком назад от моей атаки, увлек меня за собой на пол.

Удивленная, я балансировала на его влажной от пота груди, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.

— Никогда не видела, чтобы этот приём заканчивался таким броском, — сказала я, тяжело дыша. — Отличный ход.

Он ничего не ответил, пока наши взгляды не встретились.

Я смотрела в две бездонные лазурные глубины его глаз, и, словно притянутая магнитом, приоткрыла губы и медленно склонилась к нему.

Роман не сводил взгляда с моих губ.

Когда между нашими лицами осталось меньше дюйма, его горячее дыхание коснулось моей кожи.

Я сглотнула, глядя на него сверху вниз.

— Оливия, — тихо произнёс он. — Я…

Я медленно покачала головой.

— Мы не можем…

— Нет, — согласился он, но никто из нас даже не попытался отстраниться.

Его сильное тело подо мной было твёрдым именно там, где и должно было быть. Он крепко держал меня за запястья, словно из последних сил цеплялся за остатки самообладания.

В этот момент я так отчаянно хотела Романа, что не могла думать ни о чём другом. Меня полностью поглотили его сила, мощь и мастерство воина. А его невероятная красота была той самой вишенкой на торте.