Академия скрытых истин - Лиза Кук

в воспоминаниях о произошедшем в этих стенах. Ее грация всегда поражала меня. Я не мог поверить, что в таком хрупком на вид теле имеется столько силы, способной одолеть даже меня. Не только физической силой, а лишь взглядом.

Она останавливается возле кустов шиповника, наверняка наслаждаясь приятным ароматом раскрывшихся бутонов. Я знаю, какую любовь Амели испытывает к цветам, и ни секунды не жалел, что трачу часть своего состояния на отправку букетов для нее. Пусть даже она никогда об этом не узнает.

Маленькие пальчики касаются зеленых листьев, и я набираю в легкие побольше воздуха. В жесте Амели столько нежности, что мне хочется прокричать прямо сейчас с этого балкона о своих чувствах.

Сколько бы я ни пытался представить первую нашу встречу, я так и не придумал, как начать разговор. О чем я вообще мог говорить? Что все эти годы безответно влюблен в нее и поэтому был таким идиотом? Даже если она узнает правду, нам не суждено быть вместе. Только один из нас получит главную роль. А я не понимаю, что будет хуже: проиграть или увидеть ее разочарованное лицо.

Уже издалека я слышу тихие шаги. Амели всегда ступает так, словно подкрадывается к жертве. Сердце бешено колотится. Я пытаюсь смотреть на горы, успокаивая себя, прекрасно сознавая, что это не поможет.

Я чувствую взгляд, прожигающий во мне дырку, но все еще не могу обернуться и заглянуть в зелено-карие глаза. Слова вылетают из моего рта быстрее, чем я мог их обдумать.

Одиннадцать лет назад

Том

Сегодня мне исполнилось восемь лет. Ждал ли я подарков, поздравлений? Нет. Я грежу лишь об одном: чтобы моя мать стала такой, как у других. Доброй, заботливой, любящей… как отец. Но он потакает каждой ее прихоти, даже если они были опасными и аморальными.

Отец твердил:

— Сынок, такова плата за любовь. Она причиняет боль, но без нее ты больше не сможешь жить.

Тогда я дал себе клятву — никогда не влюбляться. Сама мысль о том, что какая-то девчонка будет властвовать надо мной, вызывает отвращение. Закончить жизнь, как отец, было моим вторым кошмаром. Первым — остаться с матерью на всю жизнь.

Мой день рождения ничем не отличается от обычных дней. С утра до вечера — занятия с учителями, лишь короткие перерывы на обед и один час вечером на личные нужды. Но пару дней назад я упросил отца взять меня с собой в Бастиль, пообещав оставаться в тени. Он даже снял мне отдельную комнату неподалеку от поместья Мистера Персиля, ведь сыну Эванса появляться там запрещено. Правило, причины которого мне никогда не объясняли. Да и желания общаться с высокомерными выскочками у меня не имеется.

Я накидываю черный плащ и накрываю капюшоном голову. Пробираясь сквозь пеструю толпу возле бирюзовых рыночных палаток, я сглатываю слюну, которая невольно выделяется при аромате свежих сахарных булочек.

Бастиль соткан из морского бриза и цветущих садов. Затерянный на самом краю королевства, этот городок кажется созданным из солнечного света и безмятежности. Зимы здесь мягкие, а лето — не знойное, ласковое.

Меня всегда удивлял здешний народ. Беззаботные, счастливые, они живут в гармонии с собой и окружающим миром. Беды и опасности обходят Бастиль стороной. Возможно именно поэтому здесь не знают зависти и злобы, а каждый новый день встречают с улыбкой и открытым сердцем.

Наш Ниаль — полная противоположность Бастилю. Его жители чопорны и эгоистичны. Город, в котором собралась вся богатая знать, считающая себя лучше других. Некоторые в открытую заявляют, что если ты потомок древнего рода, наделенный даром, то люди более низкого статуса тебе не ровня. В нашем городе вся прислуга обладает распространенными способностями, и к ним относятся плохо.

Город выстроен в строгом стиле: дома с высокими шпилями и башенками, устремленными в небо, с резными порталами и ажурными балюстрадами на фасадах. В Ниале преобладают серый, бордовый и черный цвета. Поэтому редкие выезды за пределы города, в места более красочные, кажутся мне экскурсией в музей.

Я прохожу уже третью улицу Бастиля, и каждую украшают искусные ремесленные изделия, музыка льется из нескольких домов и переулков. Сбоку я замечаю местный театр, где молодые ребята, по видимому, репетируют будущий спектакль. К подобной атмосфере я вовсе не привык. Мне даже чужды сами мысли о возможности привыкнуть к подобному.

Когда тебя с детства готовят к войне, говорят об убийствах, заставляют смотреть на ужасные вещи, обычные детские радости не вызывают восторга. У меня не возникает желания взять игрушку и поиграть с ней. А вот взять в руки клинок и сойтись в поединке с учителем — чувствуется правильным.

Ноги сами приводят меня в лес. Мне нужно проверить охрану поместья Персиля. Найдя небольшую поляну, я ложусь на траву, обдумывая дальнейшие действия. Я мог бы пробраться внутрь, услышать слухи, которые собираю намеренно, чтобы использовать в будущем. Вся моя семья может быть казнена в течение часа, если я раскрою их тайны. Но кто поверит ребенку без доказательств? Да и меня могут казнить вместе с родителями, поэтому я набрался терпения. Еще год назад я слепо следовал воле семьи, но постепенно начал понимать их замыслы. И я с ними не согласен.

Вскочив на ноги, я отряхиваюсь и направляюсь к боковому входу старого здания. Но не успеваю выйти из-за деревьев, как мимо пробегает испуганный солдат. Он оглядывается по сторонам и хмурится. Я прячусь за широким кустом и наблюдаю, как он исчезает. Что-то случилось. В любой момент могут выйти главнокомандующие, и если меня заметит отец, я больше никогда не смогу ездить с ним.

От раздражения я хлопаю по листьям и бреду обратно к тихой поляне, мечтая продлить чувство покоя хоть ненадолго. Но чем ближе я подхожу, тем сильнее натягивается внутреннее беспокойство. И не зря. Картина, открывшаяся передо мной, повергает в ступор.

Маленькая девочка отбивается от теневой змеи. И защищается она превосходно. К ее движениям, учитывая возраст, почти не придраться. Кинжал в детских руках будто настоящий меч! Я завороженно смотрю на нее, и мой вздох замирает, когда девочка падает. Быстрым шагом я двигаюсь вперед, а она лежит неподвижно, глядя в черноту. Почему? Почему она не двигается? Неужели храбрость уступила место страху? Или она просто местная сумасшедшая, которой нравится испытывать муки теневых чудовищ?

Я лишь мельком успел взглянуть на лицо девочки. Она словно находится под гипнозом. Разве змея на такое способна? Невероятно. Или это новые способности моей матери? Я обязательно