Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

за фартук, оттаскиваю подальше от учеников к печи в дальнем углу комнаты. Он ухмыляется всю дорогу, словно получает удовольствие от того, что я тащу его, как собаку на поводке.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я.

Его улыбка становится шире, обнажая идеально белые зубы.

— Я здесь работаю.

— С каких это пор?

То, что Завьер появляется повсюду, уже начинает казаться подозрительным.

Он выпячивает нижнюю губу, размышляя о чем-то. Снимая ворсинку со своей рубашки, он отвечает:

— С сегодняшнего дня.

Я вскидываю руки.

— А на днях ты был в гребаном боулинг-клубе.

Он невозмутимо пожимает плечами. Протянув руку, он подхватывает прядь моих волос и медленно накручивает ее на палец. Мне стоит оттолкнуть его, но почему-то я этого не делаю.

— У меня полно всяких случайных подработок, — наконец отвечает он. — Надо же платить по счетам.

— Ты… — я вздыхаю, упирая руки в бока. — В тебе есть что-то странное.

Его улыбка каким-то образом становится еще шире, чем прежде.

— О, дорогая, я так рад, что ты это заметила.

Дорогая?

— В любом случае, — он одним ловким движением снимает фартук и вешает его на стойку рядом с нами, — раз уж мы оба здесь, как насчет ужина? М — м? Начнем наше свидание пораньше?

Я прищуриваюсь.

— Нет. Ава, может, и вынудила меня пойти на свидание с тобой, но оно должно состояться завтра.

— Ой, да брось, — уговаривает он, совершенно не собираясь сдаваться. Прохладные пальцы скользят по моей руке, и по позвоночнику пробегает дрожь. Не та дрожь, которая появляется, когда я чувствую неладное. Это приятное ощущение. Слишком приятное. — Время ужина. Тебе нужно поесть.

Я смотрю на него, тщетно пытаясь придумать достойную отмазку. Мои плечи бессильно опускаются.

— Ладно. Но только потому, что я голодна.

— Отлично. Тогда пошли?

Он ведет меня к выходу, положив руку на мою талию. На мгновение я позволяю этому случиться, наслаждаясь теплом его руки и ощущением сильного тела рядом с моим.

Как мы перешли от того, что я тащила его через всю мастерскую, к этому? Словно он каждый раз погружает меня в какой-то туман, когда я его вижу. Он рассеивается, только когда я оказываюсь вне зоны его досягаемости.

Когда мы выходим из мастерской, я наконец выхожу из оцепенения и высвобождаюсь из его хватки.

— Погоди. Я не готова! — с досадой выкрикиваю я. — Мне еще нужно поработать! Я должна расспросить владельца, не видел ли он что-то, что может помочь в моем деле. Это последняя точка, а потом я пойду домой и соберусь, окей? — Зная, что Завьер не примет отказа, я умоляюще смотрю на него. — Ну, мне сначала нужно заскочить в участок, чтобы передать свои записи детективу, который забирает дело. — Его ухмылка становится шире, и я сдерживаю желание топнуть ногой. — Кроме того, разве ты не работаешь?

Завьер скрещивает руки на груди и молча наблюдает за мной, приподняв бровь в немом укоре.

— Обещаю.

— Я тебе не верю. — Он звучит как малыш, спорящий с матерью, а ею я уж точно не являюсь.

— Зав, ты что, блять, прикалываешься? — Кажется, за последние пять минут я выругалась больше, чем за весь прошлый месяц. Вот что он со мной делает. Самодовольный засранец со своим идеальным лицом, очаровательными очками и губами, которые так и хочется поцеловать.

Я ловлю себя на мысли, что мне интересно, каково это — целовать его, и это тревожит меня.

В ответ звучит лишь молчание. Я поднимаю взгляд на изумрудные глаза Завьера, в которых пляшет возбуждение. На секунду мне кажется, что он прочитал мои мысли, но затем он расплывается в самой жуткой клоунской ухмылке, которую я когда-либо видела, и начинает покачивать головой из стороны в сторону, пританцовывая плечами.

— Что происходит? — Я мгновенно выставляю руки перед собой в защитном жесте, отстраняясь от явно ненормального мужчины передо мной.

— Ты, — пищит он и подносит руки ко рту, упираясь подбородком в сложенные ладони, словно маленький ребенок.

— Я? Не понимаю, к чему ты клонишь. — Постукивая каблуком сапога по земле, я наблюдаю, как он продолжает разыгрывать потрясение.

— Ты. Назвала. Меня. Завом. — Из него вырывается какое-то девчачье хихиканье, и я закатываю глаза.

— Я иду внутрь. Пока… Зав. — Я добавляю последнее слово уже на входе, и дверь закрывается за мной, но не раньше, чем я слышу его второй визг, от которого я с улыбкой качаю головой.

Откуда он взялся? Такое чувство, будто этот мужчина свалился с неба прямиком с какой-то другой планеты.

Натянув на лицо улыбку, я представляюсь владельцу и задаю свои вопросы, все это время старательно игнорируя мужчину, который вернулся внутрь и продолжил вести занятие, словно ничего не произошло.

Глава шестнадцатая

— Ты выглядишь потрясающе. Просто находка, любому бы повезло заполучить тебя. Я? Ой, да ладно, ты мне льстишь. — Отмахнувшись от зеркала, я смеюсь и отворачиваюсь.

Отражение не отвечает, но Миднайт наблюдает из своей лежанки одним прищуренным глазом. Вытянутая лапа довольно мнет воздух, кончик хвоста слегка покачивается, а сам он развалился, словно король замка.

— Мне нужно репетировать, мистер Мяу-Мяу. Тебе не понять. — Миднайт фыркает, прежде чем прикрыть оба глаза. Я провожу пальцами по волосам, пытаясь успокоить нервную дрожь. — Ты, очевидно, никогда не переживал из-за свидания с девушкой своей мечты.

Мне, видимо, придется снова расчесывать волосы, учитывая, сколько раз я уже запускал в них пальцы. Быть трехсотлетним вампиром вовсе не означает быть неуязвимым к человеческим эмоциям. И с уверенность могу сказать, что не нервничал так сильно уже очень давно. Я мечтал о том, чтобы вот так провести время с Селин с того дня, как увидел ее на складе, и теперь, когда этот момент наконец настал, я совершенно растерян.

Мне не нравится чувствовать себя подобным образом… будто я не знаю, что делать и как себя вести в собственном теле.

— Все должно пройти идеально. К концу вечера я должен поцеловать эту женщину и убедить ее, что мы созданы друг для друга.

Конечно, для первого свидания это, наверное, слишком рано, но мы же истинная пара. Разве может быть «слишком рано», когда впереди у нас вечность? Я непоколебим в своем желании обратить Селин, но я должен двигаться в ее темпе.

— Мяу.

— Вот именно, друг мой. Мы-то с тобой знаем, что нам с ней суждено быть вместе, но она тоже должна это признать. — Наклонившись, я глажу шерсть Полночи и улыбаюсь. — Спасибо