Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

Охренеть.

Выходя на смотровую площадку, я замираю в благоговейном трепете от того, что вижу. Основной свет отключен, и пространство освещается только огнями зданий снаружи и сотнями свечей, расставленных по всему помещению. Лепестки роз старательно разбросаны среди огней. На фоне играет тихая музыка. В центре комнаты расстелено классическое клетчатое пикник-одеяло с корзинкой, и я не могу сдержать смех. Это такая мелочь на фоне аренды всего этого места для нашего невероятно роскошного свидания.

— Завьер, какого черта? Как ты можешь себе это позволить?

Кто бы мог подумать, что этот чудак способен на такую романтику?

Он, должно быть, неправильно воспринял мои слова, потому как на его милом лице проступает недовольная гримаса. Он откашливается.

— У меня есть наследство. А подработками занимаюсь просто, чтобы не сидеть без дела.

Я оглядываюсь, все еще осмысливая происходящее. Никто в жизни не заботился обо мне настолько, чтобы организовывать такое.

— Не могу поверить, что ты все это сделал. Как ты все это устроил? Это невероятно.

Он расправляет плечи от моей похвалы.

— Для тебя нет ничего невозможного.

— Спасибо. — Надеюсь, он видит, насколько я искренне благодарна. — Зав. — Я добавляю это в конце, потому что знаю, что он хочет это услышать. Румянец, вспыхнувший на его щеках, говорит о том, что я добилась желаемого эффекта.

— Присаживайся. — Завьер указывает на набор для пикника, и я опускаюсь на колени. Он устраивается напротив и начинает доставать разные контейнеры с приготовленной едой.

Пока он занят делом, я пользуюсь моментом, чтобы неспешно изучить мужчину напротив. Темно-рыжие волосы отливают багрянцем в свете свечей, а отблески пламени танцуют в стеклах его очков. Черный свитер идеально облегает его стройный торс, а тонкая серебряная цепочка лежит на шее, так и маня потянуть за нее.

Длинные, худые пальцы аккуратно раскладывают тарелки, и я сглатываю, глядя на проступившие вены, резко контрастирующие на его кистях и предплечьях. В них есть что-то чувственное и откровенно грешное, отчего я непроизвольно сжимаю бедра. Закончив с едой, он критически осматривает получившуюся композицию, и то, как он прищуривается, выглядит просто восхитительно.

— Зав? — Его внимание мгновенно переключается на меня, когда я снова использую его прозвище. — Все идеально. Не переживай из-за тарелок.

— Нужен последний штрих, и тогда будет идеально. — Снова порывшись в корзине, он достает бутылку шампанского. — Немного игристого?

Я отворачиваюсь, не в силах выдержать ослепительную милоту, которую он излучает. Его стремление мне угодить так очаровательно, что я подыгрываю.

— Да, пожалуйста.

Завьер достает два узких бокала, разливает по ним шампанское, стараясь при этом, чтобы пена не перелилась, и наполняет их почти до краев.

— Пытаешься меня напоить? — Я принимаю бокал, который он осторожно протягивает. — Чтобы я потеряла бдительность, и ты смог воплотить свои порочные замыслы?

— О, Селин. Для этого мне не нужно шампанское.

Боюсь, он может быть прав. Меня никогда так не тянуло ни к кому другому. Несмотря на его яркую натуру, он меня притягивает. Он мне нравится, даже если слегка сводит меня с ума.

Раздается звон, когда он чокается своим бокалом с моим, и, подмигнув, отпивает игристый напиток. Я задерживаю дыхание, когда тонкая струйка жидкости вытекает у него из уголка рта и скатывается по подбородку.

— За нас, — бормочу я и выпиваю за один раз больше, чем следовало бы.

Мой желудок урчит, и я хватаю вилку, чтобы приняться за ужин. Тарелка передо мной ломится от еды, от которой вкусно пахнет. В одном углу лежит сливочная паста с брокколи, красным перцем и колбаской. Остальное пространство заполнено нарезанными кубиками фруктов и запеченным картофелем с какой-то приправой. Наряду с шампанским, Зав также налил нам обоим по стакану воды со льдом, и я даже не заметила, когда он успел это сделать.

— Ты сам все это готовил? — Я поражаюсь взрыву вкусов, когда пробую первую порцию. — М-м-м. — Стон сам собой вырывается из меня, и я буквально таю.

Завьер пристально смотрит на меня, и его кадык напряженно дергается, а взгляд останавливается на моих губах. Только тогда я понимаю, какой неприличный звук издала, и поспешно допиваю остатки шампанского. Я сама на себя не похожа.

— Да, — сжалившись надо мной, он отвечает. — У меня было много времени, чтобы отточить кулинарные навыки.

— Расскажи о себе, — подталкиваю я. — Мне кажется, я почти ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты перебиваешься случайными заработками в Чикаго, живешь по соседству и, видимо, имеешь достаточно большое наследство, чтобы позволить себе снять это место. — Я приподнимаю бровь.

— Рассказывать особо нечего. Я уже говорил, что много, где бывал и никогда подолгу не задерживался на одном месте. Много путешествовал, а что до этого… — Он рукой обводит помещение, указывая на все вокруг, — …ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали. — Его длинные ноги вытягиваются, словно он чувствует себя как дома. — Однако, в последнее время, должен признать, нахожу повод задержаться. — Его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня, и жар приливает к моим щекам.

— Красиво сказано. — Он впивается в меня взглядом, и я откашливаюсь, отводя глаза, чтобы разрядить обстановку. — Какое у тебя второе имя? — задаю я случайный вопрос, раз уж он не захотел отвечать на предыдущий.

— У меня его нет. А у тебя?

Зав выпаливает это так быстро, что мне нужна секунда, чтобы осознать сказанное.

— У всех есть второе имя.

— Привет! Меня зовут Завьер. И я исключение. — Он хватает мою руку и трясет ее, а я с притворным негодованием отбрасываю ее.

— Это просто странно. — Одеяло под нами мягко касается моих ног, когда я тоже их вытягиваю. — Мое второе имя Роуз.

Он ухмыляется.

— Оно так же прекрасно, как и твое первое имя. Ты знала, что Селин с французского переводится, как «небесная»? Это идеально совпадает с моей теорией о том, что ты ангел. Уместнее сказать, на мой взгляд, небесный цветок.

Заявление Зава заставляет меня поперхнуться шампанским, которое я только что начала пить, но он лишь сияет, как ребенок, пойманный за поеданием печенья. Ему нравится, что ему всегда удается застать меня врасплох.

— Ты тот еще Казанова. Это прокатывает со всеми девушками? — Я прочищаю горло, отставляя в сторону бокал со злосчастным шампанским, после чего складываю руки на коленях. Оторвавшаяся нитка на платье внезапно становится для меня самым увлекательным зрелищем. Я никогда не считала себя ревнивой, но одна лишь мысль о Завьере с другими женщинами заставляет меня чувствовать, что я хочу заявить на него права.

— Не знаю. Я давно ни с кем не встречался. Моя последняя девушка была еще более сумасшедшей,