Дочь священной Эриан - Angelina Georgeson

Аранен был прав. Заполучив гору, орки не только укроются за её неприступными стенами, но также поставят под угрозу лесных эльфов и жителей Озёрного города.

— Никто не посмеет уничтожить мое королевство! — обернулся король. — Мы выстоим!

— Если сражаться не станешь ты — стану я! — Леголас, будто бросая отцу вызов, встал рядом с Гэндальфом.

Я с интересом наблюдала за тем, как меняется выражение лица Трандуила. Поначалу спокойное, оно едва заметно помрачнело, исказившись в гневе, однако в глазах эллона поселилось сомнение. Будто впервые Таур встал перед выбором, не зная, как поступить. Леголас сделал глубокий вдох, выпятив грудь вперед.

— Я тоже стану сражаться! — изрекла я, становясь плечом к плечу с араненом. Трандуил и Леголас устремили на меня свои укоризненные взгляды и открыли было рты, чтобы возразить, как вдруг Гиллиан вырос рядом со мной.

— И я буду!

Владыка сердито сжал челюсть, отчаянно сдерживая свой гнев. Лихолесский принц, переведя на отца взгляд, смотрел гордо и без опаски. Гиллиан тоже устремил на Владыку свой надменный, бесстрашный взор. Я вдохнула через нос и невольно обвила пальцами ладони эльфов, отчего те разом напряглись.

— Думаете, ваша армия остановит гномов? — робкий голосок заставил нас обернуться. Перед нами топтался полурослик со знакомой курчавой макушкой и милыми волосатыми ножками. На лице хоббита залегли едва заметные морщинки, но глаза, пусть уставшие и измотанные, продолжали искриться, как в нашу первую встречу. — Думаете, гномы сдадутся? Никогда! Они будут биться насмерть за эту гору!

— Бильбо! — в один голос обрадовались мы с Гиллианом. Гэндальф вынул трубку изо рта и басисто рассмеялся.

— Бильбо Бэггинс! — изрек маг, и хоббит поклонился в знак приветствия.

— Если я не ошибаюсь, это тот полурослик, которому Гиллиан помог выкрасть ключи от темницы из-под носа моих стражников? — спокойно произнес Трандуил.

— Да… — виновато кивнул хоббит. — Прошу прощения… Но я принес вам это, — Бильбо выложил на расположенный посреди шатра стол сверток из старой ткани и развернул его. Нашим глазам предстал сияющий, переливающийся невиданными цветами кристалл. Аркенстон.

— Это сердце горы! — продолжил мои мысли Таур. — Королевский камень! — очарованно прошептал он.

Бард заинтересованно приблизился.

— И стоит по-королевски. — Лучник коснулся драгоценности.

— Откуда он у тебя? — вырвалось у меня.

— Это моя четырнадцатая часть сокровищ! — важно заявил полурослик, отчего Митрандир задумчиво закряхтел, продолжая дымить.

— Зачем ты его принёс? Ты ничего нам не должен, — удивился аранен, хмурясь.

— Это не ради вас, — вежливо заявил хоббит. — Я знаю, что гномы бывают упрямыми, упёртыми и… невозможными… — он убрал руки в карманы своего камзола. — Они подозрительные и скрытные, а манеры у них вообще хуже некуда! — Бильбо махнул рукой, обратившись к Лесному королю. — Но они также храбрые и добрые. И весьма преданные. Я очень полюбил их и буду рад спасти, если смогу.

Владыка задумчиво оглядел полурослика, подавшись вперед.

— Торин ценит этот камень превыше всего. Я думаю, в обмен на него он отдаст то, что принадлежит вам, и тогда не нужно будет воевать!

Я пораженно вскинула брови. Наш смышленый хоббит вновь умудрился поразить всех! Гиллиан усмехнулся, одобрительно качая головой, а Гэндальф улыбнулся сквозь свою всклокоченную бороду. Леголас согласно хмыкнул, Трандуил переглянулся с Бардом и, получив от Лучника кивок, наконец дал свой ответ:

— Так и быть.

* * *

Тауриэль, узнав о случившемся в шатре Владыки, очень долго сетовала на то, что я не позвала её с собой. Однако, быстро успокоившись, эллет отправилась прогуляться под луной и скользнула наружу, оставив меня в полном одиночестве.

Я, рухнув в свое кресло, устало размяла шею и покрутила пальцами у висков в попытке расслабиться. Уже который день в сердце моем таилась тревога, ни на миг не желая отступить. Орочья армия подступала к Эребору, и одному лишь Эру был известен исход грядущего сражения! Я скинула с себя походный камзол и повесила его на спинку кресла, оставшись в одной лишь хлопковой рубашке, затянутой ремнём. Прохладный ночной ветер проник внутрь, раскачав подсвечники, но не задув их. Он поигрался с моими волосами, прячась в густых прядях.

— Ах, проказник! — рассмеялась я, откинув голову назад.

—Распусти косы, дочь моя!— ласково шепнула Эриан, и я послушно стянула тугие ленты. Локоны, щекоча шею, распустились по спине водопадом. Ладонями пригладив спутанную, запыленную гриву, я опустила руки на живот, сложив их в замок. И все же, как мало порой нужно для хорошего настроения! Лишь встряхнуть головой, да вдохнуть свежего ночного воздуха.

Я расслабленно вздохнула, прикрыв глаза, как вдруг знакомый мужской голос заставил напрячься.

— Можно? — Аранен говорил тихо, почти шепотом. Я выпрямилась и, заправив волосы за уши, согласно кивнула. Эльф молча просунулся внутрь, мерно прошелся по палатке, проведя рукой по спинке стула Тауриэли, и присел, устремив взгляд в сторону.

На лице Леголаса не было ни тени прежнего нахальства и гордости, лишь безмятежность и тревога. Аранен в своем спокойствии выглядел по-королевски: величаво и изящно, и только неровная осанка говорила о минувших тяжелых днях. Я молча вглядывалась в лицо Леголаса. Эльф был поистине красивым. Немудрено, что у него так скоро после меня появилась спутница… Однако любоваться эльфом слишком долго не позволяли приличия, и я отвела взгляд.

В этот раз тишина между нами казалась еще более томительной, чем тогда, в разрушенной конюшне. Никому не хотелось нарушать эту тишь, но вместе с тем необходимо было, чтобы кто-то уже наконец разрядил обстановку.

— Зачем ты пришел? — первой молчание прервала я.

— Хотел увидеть тебя, — скомкано пояснил эльф. — Ты не рада? — пара холодных сапфиров уставилась на меня с тоской.

Я усмехнулась, робко отведя глаза. Аранен насупился и, глубоко вздохнув, встал. От неожиданности я резко поднялась вместе с ним. Эльф приблизился ко мне, вновь заставляя сердце отбивать безумный ритм о грудную клетку. Я безмолвно глядела в его синие-синие глаза, ища в них знакомую наглость, однако там поселилось неведанное мне доселе чувство.

— Это правда? — Он напрягся. — Гиллиан не солгал о том поцелуе?

Я медленно кивнула, словно в бреду, ощущая, как тепло, исходившее от эльфа, окутывает меня, пробираясь под