Дочь священной Эриан - Angelina Georgeson

Своей наградой? — ядовито усмехнулся Торин. — Ты не достоит никакой награды, жалкий крысёныш! — взъярился Дубощит. Я испуганно вздохнула, потянувшись за стрелой, однако Гиллиан остановил меня жестом.

— Я собирался отдать его тебе, — сощурился хоббит. — Много раз собирался, но…

— Но что, вор? — перебил его грозный гномий голос.

— Ты изменился, Торин. — Полурослик повысил голос. — Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова, не усомнился бы в преданности своих братьев!

— Не смей говорить мне о преданности! — процедил Торин. — Сбросить его с бастиона! — завопил он. Я стиснула зубы, страшась за Бильбо, вот только гномы не шелохнулись. — Вы что, не слышали меня⁈ — Дубощит бросился расталкивать собратьев, что в ступоре глядели на своего предводителя. Видно, никто не решался причинить вред хоббиту. — Тогда я сам это сделаю! Будь проклят волшебник, который навязал мне его… — прошипел гном, схватив Бильбо за ворот, и я не сдержалась:

— Отпусти его или я клянусь, что выстрелю тебе прямо в глаз! — истошно завопила я, взяв Дубощита на прицел.

— Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! Верни его мне! — воскликнул с тревогой Митрандир, явившийся к нам. Гиллиан, подъехав ко мне, медленно опустил мой лук. — Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает Королю-Под-Горой, Торин сын Траина!

Дубощит шумно вздохнул, ослабив хватку. Бильбо, не церемонясь, выпутался из цепких лап Торина и, перебросив через ограду веревку, спустился вниз.

— Никогда больше не буду связываться с волшебниками! И крысами из Шира! — взревел гномий предводитель.

— Так мы договорились? — встрял Бард. — Мы вернем Аркенстон в обмен на обещанное! — Тишина лихо прокатилась по полю, заложив уши. — Дай нам свой ответ! Ты выбираешь мир… или войну?

Смольно-чёрный ворон приземлился на каменную ограду рядом с Дубощитом. Взгляд гнома устремился к горизонту, заставив всех нас обернуться. В свете солнечных лучей, протыкая небеса длинными пиками, армия гномов показалась на склоне, победно трубя в горны, колотя молотами и мечами о щиты. Потянуло холодным ветром, принесшим с собой запах стали.

Так пахнет война.

Глава 12

Там тьма и свет вступают в схватку

— Леголас. — Голос адара заставил меня остановиться у самого входа и обернуться. Отец стоял ко мне полубоком, а взор его был направлен к горе.

— Что такое? — твердо сказал я.

— Подойди, — тем же тоном прошелестел мужчина, и я подчинился ему. Встав рядом с эллоном, я тоже устремил взгляд в сторону горы. Даже теперь, когда Дракон навек покинул это место, тьма все еще крылась за стенами гномьего царства — недаром гору звали проклятой.

— Сын, — вновь начал адар. — Тьма разрастается с каждым мигом, и нам не укрыться от неё, я это понимаю. — Он нахмурился. — А потому наш народ будет сражаться. Но я хочу, чтобы ты вернулся в лес. Вместе со своей динет.

— Почему? — удивился я, обернувшись к адару.

— Если мне суждено погибнуть завтра, ты займешь мое место, а Эрианэль займет место твоей матери, — отрезал он. — Ты мой единственный сын и ты последняя надежда Лесного царства. — Он обернулся ко мне, глядя прямо. Холодные глаза на миг тревожно заблестели. Я смолк на мгновение, а затем возмущенно добавил:

— Я не стану прятаться за стенами нашего леса.

Адар оглядел меня строго и хотел было добавить еще что-то, да только я перебил его:

— Я видел войско, что движется к нам, — едва ли не вскрикнул я, — и чтобы одолеть его, понадобятся все силы, которые у нас есть.

Эллон недовольно фыркнул и отвернулся, вновь приковавшись взглядом к Эребору. Сомнение и злость ярились в его глазах, несмотря на внешнее спокойствие. Я отступил назад, опустив глаза, и хотел было уйти, как вдруг отец остановил меня жестом.

— Ты так похож на свою мать, — прошелестел он, и слова его эхом зазвучали в голове. Я поднял взгляд на отца, однако тот лишь вымолвил: — Если в бою со мной что-то случится, — начал он, — прошу, отыщи Эрианэль и беги… — Отец убрал руки за спину. — Теперь можешь идти.

Как околдованный, я покинул его. Ночная прохлада очистила разум, лунный свет приятно обнял плечи. Я вздохнул. Адар никогда прежде не говорил о матери, так с чего бы вдруг?.. Поправив пояс, я огляделся: в давным-давно заброшенном Дейле вновь царила суматоха. Эльфы сновали всюду в полном обмундировании, люди, собравшись у костров, пели древние песни, другие дремали, закутавшись в одеяла и тулупы. Вдруг, далеко в стороне, сверкнул знакомый взгляд. Янтарного цвета глаза блеснули в свете костров, и Эрианэль, на миг задержав на мне взор, скрылась внутри одной из палаток.

Сердце тут же подскочило в груди и, кажется, ухнуло прямо вниз. Душой меня тянуло к ней, и разум медленно покидал меня. Я вообразил, как коснусь её руки, теплой, нежной, как прижму к груди, как задохнусь под водопадом волос… И, опьяненный своими мечтами, я бросился было к эллет, да только вдруг кто-то с силой вцепился мне в предплечье и громко воскликнул:

— Ну неужели! — Знакомый язвительный голос. — Пошли перекусим, иначе я сейчас точно копытца отброшу! — Гиллиан потянул меня за собой, однако я остановился и отрицательно покачал головой. Лицо эльфа исказилось в непонимании, прежде чем он более настойчиво поволок меня за собой.

— Пошли, пошли, — процедил темноволосый, а затем твердо заявил: — Разговор есть.

Я мысленно закатил глаза, однако серьезный вид мужчины дал понять, что просто так в покое меня не оставят. И я покорно побрел за темноволосым. Завернув за шатер адара, мы вышли на небольшую площадь, посреди которой располагался узкий стол. Две эллет разливали похлебку столпившимся людям. Чуть поодаль я заприметил фонтан, почти не разрушенный ни драконом, ни временем. Я указал Гиллиану на фонтан и тот, одобрительно кивнув, произнес:

— Нужно подкрепиться перед битвой, — серьезным тоном. — Я возьму тебе порцию.

Я медленно проследовал к фонтану и уселся на бортик. Буйный ветер разогнал облака, и луна приветливо осветила землю. Глаза невольно сомкнулись, ветер взъерошил мои волосы, и я на миг забылся. Покой затеплился в груди, мир вдруг стих. Лишь тихий гул