КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

весь день в сарае, поправляя нити своими руками. Все это время Рыжий старался уйти в тень и не показываться. И время от времени поглядывал на небо, но тучи едва-едва приближались.

— Почему ведьма осталась здесь? — спросила Лера у кактуса.

— Ей так приказали, — неохотно буркнул Колючка.

Ведьма принадлежала к темным силам. Тем самым, что хотели захватить все садовое товарищество. Тем самым, что отправили своего агента к одинокой старушке, а получили бросившего пить дядю Колю.

— И зачем им оставлять ее здесь жить? — уточнила Лера.

— Дикая магия, — ответил кактус.

Ведьма изучала местные растения и готовила особые зелья. Часть из них она продавала в другие миры, а часть предназначалась темным силам. Лера посмотрела на Рыжего. Тот опустил голову.

— Мы не знали, — сказал он. — Дед не знал.

КотоФеи помогали ведьме, потому что она защищала дикую магию от магов-аристократов. Когда они узнали правду, то ушли в свой древний магический лес и больше не вернулись к ведьме. С ней остался только кактус, но он был фамильяром и деться никуда не мог.

А потом ведьме пришлось срочно бежать.

— Она многое оставила здесь, когда убегала в спешке, — добавил кактус. — И я уверен, что она еще вернется. Но сначала отправит кого-нибудь другого.

В мастерской, действительно, осталось немало сухих трав, порошков и флаконов с зельями. И Лере совсем не хотелось встречаться с ведьмой, поэтому она решила поторопиться с тканью. А КотоФей все чаще поглядывал на небо.

Полотно получалось такое же широкое и плотное, мягкого зеленого оттенка, но на этот раз на нем проявлялись узоры. В ткань словно вплетались серебристые нити, проявляясь листьями. Лера замерла, разглядывая их, и кактус довольно усмехнулся. Даже Рыжий шагнул из тени к станку и уставился на крапивное полотно.

Гроза наползала очень медленно. Они успели не только поесть, но и раскроить ткань. Но на этот раз Лера хотела другое платье.

— Вот так, — показала она под грудью, — а дальше до земли. В фильме «Гордость и предубеждение» такие были.

Рыжий приподнял брови. Никакие фильмы, он, понятое дело, не смотрел, но шить умел. Поэтому, задав Лере уточняющие вопросы, все понял. Он разметил ткань и раскроил. Кактус то следил за ними, то поглядывал в окно.

Чтобы вышло быстрее, КотоФей и Лера в этот раз шили вместе, просто кот занимался рукавами.

Да уж, теткино СНТ оказалось со странностями. Прямо со своего дачного участка можно было свалиться в магический мир. Или в мир орков, тут уж как повезет. И во все это невозможно было бы поверить, если бы Лера сейчас не сидела за шитьем платья из самотканной крапивы вместе с КотоФеем, а на них не поглядывал ворчливый кактус.

Когда тучи стали подползать ближе, Рыжий заторопился домой. Она проводила его до леса, вернулась и села за шитье.

— Ты говорил, ведьма готовила зелья, — вспомнила она. — Какие?

Колючка задумался. Видно было, что он что-то бормочет про себя, вспоминая, и Лера ждала подробный ответ.

— Разные, — наконец, ответил он.

Ведьма никогда не советовалась с фамильяром, ничего не рассказывала ему и, отправляясь в мастерскую, не брала с собой. Он нужен был ей в основном только для того, чтобы открыть магическую часть книги о растениях. Но кактус был не менее вреден, чем ведьма, мог отказаться, и тогда она грозила повыдергивать ему все иглы. А, совсем разозлившись, вышвыривала в поле к сорнякам с дикой магией.

В это время снова загрохотало, и на этот раз совсем близко. А в дом заскочил запыхавшийся Рыжий, сжимая в руках конверт.

— Письмо от лорда Дайриса, — выдохнул он.

В это время загрохотало так, что КотоФей пригнулся

и прижал ушли. В лес он уже не вернулся.

Глава 34

Гроза над сорняковым полем

Сразу стало заметно, что поле изменилось. Растения словно вытянулись вверх, в небо, и раскинули листья. Некоторые сорняки торчали, как антенны, некоторые словно развернули локаторы. Порывы ветра налетали и проходили по полю, как по ворсу. На землю упали первые тяжелые капли.

Кактус молчал. Он прислушивался и посматривал в окно, иглы его напряглись. Ветер налетал порывами, капли стучали по крыше.

Лера любила дождь. Не затяжной, а такой, грозовой, который налетал и уносился прочь, оставляя после себя поломанные ветки и запах озона. За окном все больше темнело, и грибница светила все ярче, освещая ткань. Лера спокойно шила платье, прислушиваясь к все ускоряющемуся стуку капель. Рыжий все больше прижимал уши к голове.

— Началось! — вдруг выдохнул кактус.

Все изменилось. По траве пробежала волна, словно кто-то провел по ней огромной рукой. И сразу раздался звук. Сухой, дребезжащий, как треск кузнечиков. Сначала слабый, едва слышный, он нарастал и становился все громче.

Мох разом выпустил споры, и он повис над ним, как туман. По плющу прокатились искры, и его фиолетовые бархатистые листья засветились.

Небо осветила первая молния. Но растения не пригнулись от налетевшего порыва ветра, а напротив, потянулись к темным тучам. Сорняки вели себя странно. Какие-то растения свернулись в тугие спирали, другие резко распрямлялись и выстреливали облаками пыльцы. Эта пыльца не оседала, не улетала с порывами ветра, а повисала в воздухе мерцающим слоем.

После следующего удара грома между растениями пробежали голубоватые разряды, короткие и злые. Они с треском перескакивали с одного сорняка на другой. Трава, которая минуты назад была зеленой, засветилась изнутри. Соцветия засветились пульсирующим светом. Все поле погрузилось в хаос.

Растения, сплетаясь и расплетаясь, вздыбливались корнями и переливались разрядами магии, как в безумном танце. Казалось, молния перебралась на поле и бушует там. Лере пришлось плотнее закрыть дверь. Кактус смотрел в окно, не отрываясь, и на кончиках его игл тоже проскакивали искры.

Гроза закончилась быстро, но по полю все также пробегали искры. Когда Лера вышла из дома, пахло не озоном и влажной землей, а чем-то густым и травянистым. Едва Рыжий показался на крыльце, как сорняки напряглись и угрожающе повернули в нему листья. КотоФей покачал головой и снова скрылся внутри дома.

Весь день они шили. Когда платье было наметано, она решила примерить его. Рыжий вышел на крыльцо.

— Тебе нужно будет отвернуться, — попросила она Колючку. — Я помогу.

Он кинул, и Лера повернула его к окну. Но стоило ей чуть отойти, как у кактуса проявились глаза на спине.

— Ты меня недооцениваешь, —