Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

крыльце топталась курица, около нее сидел Бублик. Молодые люди пили чай с привезенным Аркадием тортом, освещаемые лишь тусклой лампочкой старинного абажура над столом. Вроде бы ничто не предвещало беды, но Веронику смущало то, что Аркадий приехал вечером, а значит, его придется оставить в доме на ночь, постелить в гостиной.

– Я совсем забыла спросить, как твой брат? Надеюсь, он уже пошел на поправку?

– С братом, да, все хорошо, он пришел в сознание, жизненно важные органы не задеты, так, пара трещин на ребрах и сотрясение.

Младший брат Денис в семье Савельевых был общей головной болью. Наверное, только Аркадий понимал, что нужно учиться, чтоб чего-то достичь. Поэтому и поступил в медицинский университет, конечно, не без протекции отца, но все-таки учился на пластического хирурга.

По окончании отец обещал ему частную клинику, а перед этим стажировку в лучшем центре Европы, что немаловажно. У Аркадия были далекоидущие планы, и в них даже входила Вероника, а это уже честь. Молодой человек четко видел свое будущее, в отличие от младшего брата, который прожигал жизнь и зарывался.

Со сводными братьями Зориным и Лариным, скорее всего, все вышло именно так: Дэн стал выпендриваться, спорить на деньги, что его тачка самая быстрая, поэтому сейчас и валяется в больнице. Но это все равно не дает им права остаться безнаказанными.

– Ты такая красивая, я говорил?

– Да, ты говорил.

Аркадий сильнее сжал пальцы девушки, придвинулся, он хотел поцеловать ее, так внезапно накатило возбуждение. Но в тот момент, когда Вероника хотела высвободить руку, раздался громкий голос:

– Я не понял, что здесь у вас за чаепитие? Это что за козлина, Ягодка?

Никита решил зайти через дверь, дед уехал в город с Любой и пока еще не вернулся, Макса носит неизвестно где, а он проспал пять часов, как после марафона. И то, что он увидел, когда пришел к Ягодке, привело в ярость.

– Я вопрос задал, кто ты такой и какого хрена здесь делаешь?

Никита сжал кулаки, подошел ближе, уперся ими в стол, разглядывая соперника. Рожа показалась знакомой, но вдаваться в воспоминания Кит не стал, а спросил.

– Никита, успокойся, это Аркадий, мы учимся в одном университете, он мой хороший знакомый. Никита, прекрати! Никита!

Выражение «хороший знакомый» Ларину не понравилось. Даже было неинтересно слушать, что он скажет, этот знакомый, хотя он молчал. Никита резко перегнулся вперед, ухватив «хорошего знакомого», и вполсилы приложил его лицом в тарелку с тортом.

– Я тебя спрашиваю, ты кто такой, блядь? – Никита держал за шею Аркадия, а тот не оказывал никакого сопротивления, лишь крепче сжал челюсти, тяжело дыша через нос, раздувая ноздри.

– Никита, успокойся, отпусти его! Никита! – Вероника с ужасом смотрела на Никиту и не знала, что делать, а он ее не замечал, лишь со злобой смотрел на Аркадия.

– Кит! Что происходит? – Грозный рык Макса остановил неоправданное насилие.

Зорин стоял в дверях, кожаная куртка надета на голое тело, в руках мотоциклетный шлем.

Он сразу заметил незнакомую дорогую тачку возле дома Вероники, напрягся, но поспешных выводов делать не стал, а вот брат сделал. И сейчас он прижимал какого-то бедолагу мордой в стол.

– Захожу, а этот здесь чаи гоняет и лапает Ягодку.

– Никита, отпусти его! Отпусти, кому говорю, и выметайся из моего дома! Оба выметайтесь!

Реакции не последовало никакой. Мало того что эти наглые парни залезают к ней в окно, делают что хотят, так теперь избивают ее гостей!

– Вероника, ты чего? Я ведь просто спросил, кто он такой! Эй, ты кто и что здесь делаешь?

Аркадия отпустили, он выпрямился, встал, убрал с лица шоколадный крем, посмотрел на девушку, на братьев. Да, он узнал их, и было чистой неожиданностью встретить их здесь. Вот же обрадуются журналисты, узнав, где прячутся от рук правосудия сынки богатенького папочки.

Только вот интересно, что их связывает с Вероникой. Но с этим Аркадий еще разберется.

Глава 27

– Кит, что на тебя нашло? Совсем сдурел?

– Отпусти, да отпусти ты меня!

Макс с силой прижал брата к стене, схватив за футболку:

– Какого черта ты творишь? Нам и так хватает проблем, на хрена связываться с этим дерьмом? На хрена махать кулаками?

Никита отдернул руку брата, они были на крыльце своего дома, смотрели друг на друга. Макс понимал, что он сделал бы то же самое, а может, поступил бы еще хуже, застукав Веронику с другим парнем. Сломал бы этому козлу челюсть или руку, но хорошо, что он зашел вторым и не его так накрыла ревность.

– Вроде бы из нас двоих это я должен быть диким Питбулем, а не ты. Кит, завязывай и не смотри так. Что с тобой?

– Не знаю, не могу понять. Как увидел, что он трогает ее за руку, смотрит с такой похотью в глазах, захотелось вообще размазать ему мозг по тарелке, смешать его с шоколадным кремом.

Никита действительно не понимал, что на него нашло. Вроде он всегда был сдержанным, контролировал свои эмоции. Или это просто никто не давал повода, не было таких девушек, за которых хотелось убить или покалечить? Ягодка такая наивная, доверчивая, ее надо оберегать от всяких козлов, которые могут сделать больно их малышке.

Никита думал именно так, но брату не сказал. А то, что он ревновал и не находил себе места, было фактом. Вероника их прогнала, попросила «пожалуйста». Они ушли только ради нее, потому что она так хотела.

– Ты узнал его? Кит, узнал?

– Нет.

– Аркаша Савельев, старший братец нашего гонщика Дэна.

– Какого хрена он тут делает? Ты о нем что-то знаешь?

– Нет, мы не общались никогда, но временами я его встречал на тусовках, что собирает Лера.

– Думаешь, от него можно ожидать гадостей?

– Не знаю, брат его – полное дерьмо. Думаешь, у этого мудилы есть крылья ангела или светящийся нимб?

– Если он будет катать яйца к Ягодке, считай, их у него уже нет. Вообще, какого хрена он приперся на ночь глядя?

Макс не ответил, но ему это тоже не нравилось. Он много думал о том, что произошло между ним и Вероникой днем. Но так и не понял своих чувств. Может, ему и не дано понять отношения между мужчиной и женщиной, а может, он еще не готов к этому? Определенно не готов, но готов навалять любому, кто обидит эту девушку. Даже скорость, байк и дорога не успокоили и не внесли ясность.

***

– Извини, что так все произошло. Надо было