Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

Мелодия снова зазвучала, Вероника выбралась из объятий мужчин, хотя они препятствовали этому, нашла свой телефон на полу, сощурилась от яркого утреннего солнца, пытаясь прочесть, кто звонит.

– Да. Алло, я слушаю, – сказала шепотом.

– Вероника, ты там живая? У тебя все хорошо? Я уже думала, нужно звонить в МЧС.

– Нет, тетя, в МЧС не нужно, все хорошо, в душе была, не слышала звонка.

– А почему шепотом? Ты простыла?

– Нет, не простыла. – Девушка прокашлялась.

Все-таки она ужасный человек, так и не позвонила, не узнала, как тетушка добралась до города, как вообще дела? Правда ли ее ограбили или это все фантазии соседей?

Вероника взяла свое платье с пола, прикрылась им, села на кресло, стараясь не смотреть на двух обнаженных мужчин, что спали на ее кровати. Но взгляд то и дело скользил по загорелой коже, рельефным мышцам, по татуировкам, тянущимся красивыми узорами по натренированным телам.

– Вероника!

– Да, да, я слушаю.

– Я подъезжаю к дому, открой ворота, не могу найти пульт. И вообще с моей памятью что-то неладное в последнее время, нужно попить витамины. А это все стресс и нервная обстановка.

– Подъезжаешь? Уже?

– Нет, Вероника, через год. Открывай ворота, не могу говорить.

– Черт, черт, черт! А ну, всем подъём!!! У нас ЧП. Макс, Никита, просыпайтесь! Одевайтесь и быстро уходите!

– Блин, что происходит? Пожар?

– Хуже пожара! Да одевайтесь, я говорю, и живее!

Вероника надела платье, начала нервно бегать по комнате, тут же залаял Бублик, который ночью скулил и просился к ней. Девушка кидала в парней их одежду, но братья спросонья ничего не понимали.

– Я сейчас уйду, но чтобы, когда я вернусь, вас не было! Ясно?

– Ни фига не ясно, я никуда не собираюсь.

– Да замолчи ты! Что произошло?

Никита растянулся на кровати, Максим сел, потер лицо, задал вопрос. Девушка выглядела напуганной и озабоченной. Значит, точно что-то случилось, а когда она выбежала из комнаты, посмотрел в окно, нашел на полу свою кожанку, достал из кармана телефон

Странно, что дед их не ищет, хотя от него три пропущенных звонка, еще от отца и Леры. Прочитав ее имя, Макс поморщился.

– Как думаешь, что случилось?

– Не знаю, но, кажется, приехала Любовь Генриховна.

– Черт, Люба? Тогда надо точно уходить!

Никита стал одеваться, быть застуканным в спальне соседки без трусов означало, что тебя могут закопать в малине под новым, так и недостроенным забором. Сначала обрушится гнев геенны огненной, как говорит дед, а потом братья получат и от него. Нет, таких потрясений Ларину Никите пока не хотелось переживать.

Максим одевался медленно, никуда не торопясь, выглядывая осторожно в окно. Но когда с улицы послышался шум, а потом скрип открывающихся автоматических ворот и звонкий голос, напрягся не на шутку. Нет, с ним такого точно никогда не было, чтобы он убегал из спальни девчонки, с которой провел ночь. Он не прятался, уходил через двери и не испытывал страх.

– Слушай, а где дед? Такая подозрительная тишина, и вертолетов нет в поисках по наши души.

– Понятия не имею. Шевелись, и давай аккуратно, не хватало еще вывалиться из окна и переломаться.

Никита перелез через узкий низкий подоконник, осторожно наступил на лестницу, посмотрел по сторонам. Ночью было не так опасно, пусть и невысоко, но тогда его гнали адреналин и желание.

– Вероника, что происходит? Ты почему такая растрепанная? Ты спала? Сколько можно спать? Десятый час! Милый, тебя так еще, наверное, никто не покормил? Эта засоня все спит и спит, да, мой хороший, да, мой мальчик?

В коридоре послышался голос тетушки Вероники, шаги. Максим напрягся, понимая, что вот сейчас она зайдет, посмотрит на кровать и все поймет. Ну не дура же она совсем. В другой момент ему было бы все равно, но компрометировать Ягодку ему не хотелось.

– Да шевелись ты быстрее!

– Не торопи меня, непонятно вообще, как мы залезли, эта лестница сейчас развалится.

Никита начал медленно спускаться, брат его подгонял, оступился мимо перекладины, со всего маху полетел вниз, но в самый последний момент зацепился за лестницу и повис буквально в полуметре от земли.

– Черт! Черт! Да твою же мать!

Спрыгнув на уложенную каменными плитками дорожку, Никита юркнул в кусты малины. За ним начал спускаться брат, и тут откуда ни возьмись появился этот проклятый Бублик, который начал лаять как бешеный, привлекая к себе внимание. И как он так быстро успел прибежать из дома и застукать с поличным?

– Замолчи, псина! – Макс грозно шикнул, чувствуя, как под его весом трещит лестница. – Я из тебя гуляш сделаю, предатель!

Голоса были все ближе, Любовь Генриховна уже зашла в комнату Вероники и что-то говорила, но Макс не мог разобрать ни слова. Спрыгнул на дорожку, успел убрать лестницу за угол дома, сам спрятался за ним же. Из окна в этот момент высунулась Любовь Генриховна, посмотрела на Бублика:

– Бублик? Бублик, ты чего разлаялся? Твоя подруга куриная опять пришла? А ну, прекрати! О, Николай Иванович, доброе утро, я прошу вас не загораживать проезд, мне срочно нужно уехать.

Вероника выкручивала пальцы у себя за спиной, не понимая, куда делись братья. Заглянула под кровать, в шкаф, потом в ванную, но их нигде не было.

Испарились?

Робко выглянула в окно, лестницы не было.

Улетели?

Как такое возможно?

А тетушка тем временем громко переговаривалась с соседом Зориным, который явно был чем-то озадачен.

– Вероника.

– Да?

– Ты не видела мальчиков?

– Каких мальчиков? – По спине побежал холодный пот.

– Николай Иванович потерял внуков.

– Внуков? А сколько им лет?

– Ладно, все понятно с тобой. Точно не заболела? Температуры нет? – Любовь Генриховна приложила ладонь ко лбу Вероники. – Нет, мы не видели ваших балбесов, звоните в полицию, они наверняка что-то натворили и сидят в обезьяннике.

– Пф, вот же стерва.

Никита прыснул в кустах, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться, Макс показал ему кулак. Давно они с братом не попадали в приключения, но это даже хорошо, потому что так здорово не было никогда.

Глава 24

– И где вы, паршивцы, были? Я вас спрашиваю, где вы были?

– Дед, завязывай орать. Мы не потерялись, мы не маленькие дети, нам не по пять лет.

– Я с самого утра прочесываю весь поселок, заглядываю в каждой овраг, под каждую корягу.

– Ну, ты бы еще в полицию пошел и записал заявление, что мы пропали. Не смеши, дед.

Максим с Никитой сидели за круглым обеденным столом,