Попаданка на Рождество - Рая Вельс

Мне не нужно было никаких подтверждений.

— Братец, — тихо усмехнулся я, спускаясь вниз по ступеням, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое раздражение. — Решил заглянуть на огонёк…

Других вариантов просто не было.

Только он знал структуру моей защиты. Тот, кто когда-то учился вместе со мной.

Тот, кто…

проиграл.

Я медленно сжал кулак.

Видимо, его всё ещё не отпустило.

Слишком сильно задело его то, что после смерти дяди клан выбрал меня, а не его. Да и не только клан, но и сила. Во главе рода должен стоять сильнейший дракон.

В нас с детства закладывают это простое правило.

Клан возглавляет не тот, кто родился первым.

И даже не тот, кто ближе по крови.

А тот, кто сильнее.

И мы все это знаем.

Я помню тот день.

Площадь была переполнена. Люди стояли плечом к плечу, заполняя всё пространство вокруг круга силы, словно боялись упустить хотя бы мгновение происходящего. В воздухе висело напряжение — плотное, ощутимое, почти осязаемое.

И взгляды. Сотни взглядов, устремлённых в центр.

Полные гордости, надежды и ожидания.

Каждый из них верил, что именно его сын, его наследник, его кровь выйдет победителем из этих поединков.

И поединки шли один за другим.

Без пауз и снисхождения.

Каждый выход в круг был испытанием.

Каждый удар — проверкой.

Не было права на ошибку или на слабость, потому что здесь не было второго шанса.

Только сила и воля.

И только тот, кто способен выстоять до конца.

В итоге остались мы вдвоём.

Он.

И я.

Я прикрыл глаза на долю секунды, словно снова оказываясь там.

Он стоял напротив — уверенный и слишком спокойный для того, кто собирался сражаться.

— Ты всегда был на шаг впереди… — произнёс он, глядя прямо на меня.

В его голосе не было открытой злости.

Но взгляд отражал его нутро. Глаза с суженными зрачками и прищуром, что указывал на отвращение и высокую степень раздражения.

Но я выдержал этот взгляд, не отвёл глаза.

— Я никогда не считал себя выше тебя, — ответил я ровно. — Мы одной крови.

Его губы едва заметно дрогнули.

И в следующий момент мы начали бой. Из всех соперников он был самым сильным. Но я выиграл. В честном поединке, и члены Совета провозгласили меня главой клана. После этого Дориан пропал.

И вот он вернулся. Интересно, не за тем ли, что, как он считает, у него отняли? Или здесь играет роль и Алиса?

Но времени на размышления уже не осталось.

Магия в стенах замка дрожала, откликаясь на чужое присутствие.

Я почувствовал, как внутри окончательно поднимается дракон. Расправив плечи, позволил силе свободно течь по венам.

Сдерживаться больше не было смысла.

— Поздно, братец… — тихо произнёс я. — Очень поздно.

Выйдя на улицу, я увидел всех своих собратьев. Они спокойно стояли и смотрели, как вереница из Мор’кар скользили по воздуху и резко уходили вниз, цепляясь когтями за камень, за стены, за всё, что могли удержать.

Некоторые всадники спрыгивали с их спин. Магические клинки в их руках светились в световых искрах разлома. И, конечно же, возглавлял эту армию мой дорогой кузен.

— Да, в твоём поместье совсем не скучно, скажу я тебе, — повернувшись ко мне, сказал Тарвен из клана Теневого Предела.

— Да нет… до некоторых пор у меня было довольно тихо, — ответил я, скользнув взглядом по небу. — Но с появлением одной неугомонной девчонки всё изменилось.

И в следующий миг за нашими спинами начали появляться Стражи.

Один за другим.

Тихо.

Почти беззвучно.

Словно сама тень отделялась от своих хозяев и обретала форму.

Я почувствовал его ещё до того, как он полностью проявился.

Знакомую, тяжёлую силу.

Ашкар.

Он шагнул из полумрака, словно был его частью.

Крупнее многих из своих сородичей.

Спокойный и опасный.

Его взгляд скользнул по небу, затем — по приближающимся Мор’карам.

И в этот самый момент мой дракон перестал сдерживаться.

Я позволил ему выйти.

Мощная сила разлилась по телу, меняя его, подчиняя себе.

И в следующую секунду небо разорвал рёв.

Глубокий.

Мощный.

Драконий.

Призыв, на который невозможно не откликнуться.

ГЛАВА 37 АЛИСА

После душераздирающего рёва внизу началось целое световое представление.

Где-то с десяток людей, стоящих у входа в замок и наблюдавших за вторжением этих монстров, начали превращаться в драконов. Было очень интересно и волнительно наблюдать за их превращением.

Короткие и резкие вспышки появлялись в солнечном сплетении каждого, будто их тела не выдерживали и давали трещины. Словно под кожей у них вдруг просыпалось что-то гораздо большее.

Первым вспыхнул яркий огонь. Ослепительно-золотой, переходящий в насыщенно-алый.

Он прошёлся по телу одного из них, как волна, и в следующий миг ткань его одежды просто не выдержала. Она рассыпалась, сгорая, словно была лишь иллюзией.

Кожа под этим светом потемнела, затрещала и раскололась.

Из этих трещин проступала гладкая чешуя. Горящая изнутри.

Сначала — едва заметно. Потом всё ярче.

И в следующий миг пламя взметнулось вверх, скрывая его силуэт, полностью поглощая человеческую форму.

Огонь закружился, вытянулся, разросся, и из него поднялся дракон.

Огромный. С мощным телом, сотканным из огня и силы.

Пламя стекало по его чешуе, переливаясь золотом и алым, словно живая стихия признала в нём своего хозяина.

Он расправил крылья с тяжёлым, глухим звуком, от которого задрожали стены.

Поднял голову. И посмотрел прямо на меня.

И тут меня словно ударило.

Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Сердце забилось чаще.

Я узнала его.

Это был Вернард.

Губы сами собой дрогнули в улыбке.

И на секунду всё вокруг стало незначительным. Страх, грохот, вторжение, чудовища — всё это исчезло.

Осталось только необъяснимое чувство нежности и тревоги за него.

Но это было только начало.

Рядом с ним вспыхнул другой образ.

Холодный.

Настолько, что даже отсюда я почувствовала, как по коже пробежал мороз.

Синевато-белое сияние окутало его фигуру, и воздух вокруг словно замедлился.

Настоящий лёд начал покрывать его плечи, руки, спину — не сковывая, а превращая.

И под этим холодом его тело вытягивалось, расширялось, ломая прежнюю форму, как будто человек был лишь оболочкой, которую сейчас сбрасывали. Словно так и должно было быть.

Чешуя у этого дракона была полупрозрачной. Как лёд под зимним солнцем.

Я перевела взгляд дальше.

И уже не успевала следить.

Кто-то вспыхивал густым изумрудным светом, как лес после дождя. Вокруг него поднимался