Попаданка на Рождество - Рая Вельс

Я усмехнулся.

— А ты всё так же предпочитаешь наблюдать со стороны, пока другие делают за тебя работу.

Он чуть склонил голову, и в этом движении было так много знакомого и одновременно — будто передо мной был уже не тот дракон, которого я знал.

— Я всегда выбирал момент, когда всё уже решено, — отозвался он. — Ты же бросаешься, надеясь это решить.

Я не стал отвечать, а рванул вперёд.

Он без колебаний двинулся навстречу в ту же секунду.

Я ударил первым.

Чистый поток четырёх стихий, собранный в одно движение, сорвался с меня и устремился к Дориану. Он должен был сбить его с пути, выбить из равновесия, заставить отступить хотя бы на мгновение.

Я слишком хорошо помнил, как он дерётся. Я знал каждый его шаг и реакцию.

Его привычку уходить в сторону в самый последний момент.

Но за эти годы он изменился. Даже сильнее, чем я ожидал.

ГЛАВА 39 АЛИСА

Хаос, творившийся снаружи, набирал обороты. Драконы взмыли вверх, и небо окрасилось всеми существующими цветами. Гром, молнии, град, ветер, ледяные вихри — всё это смешалось в каком-то немыслимом водовороте.

Сам бой разглядеть мне не удавалось из-за высоты. А вот на земле творилось чёрте что.

Звери, похожие на моего Искра, разрывали на части наёмников. Кто-то скулил из-за полученных ранений, кто-то рычал, срываясь в ярости.

Я невольно сжала край пледа сильнее. Это было уже не красиво и не зрелищно. Это было… страшно. Один из наёмников попытался подняться, опираясь на локти, но не успел. Тёмная тень метнулась к нему быстрее, чем я успела моргнуть. Мощные челюсти сомкнулись на его плече, и в следующую секунду он снова оказался на земле, захлёбываясь криком.

— Господи… — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.

В движениях этих волков была чёткая, почти пугающая слаженность. Один сбивал противника с ног. Второй уже был рядом, добивая его. Третий перекрывал путь к отступлению. И всё это они делали так, будто чувствовали друг друга. Как будто были связаны.

Один из наёмников резко выбросил руку вперёд, и с его ладони сорвался тонкий, искрящийся разряд. Он ударил прямо в грудь одному из Стражей. Разряд вспыхнул, ударил в цель, и зверь дёрнулся, отшатнувшись на шаг, будто на мгновение потерял опору. Но не отступил. Глухой, злой рык сорвался из его пасти. И уже в следующую секунду он врезался в противника всей массой, сбивая его с ног.

Тот даже не успел ничего понять. Мощные челюсти с резким хрустом сомкнулись. Голова наёмника дёрнулась в сторону — и в следующее мгновение отделилась от тела. Но даже падая, тот успел нанести удар. Клинок вспыхнул в его руке и с силой вошёл в грудь Стража.

Прямо в сердце.

Зверь дёрнулся, его тело напряглось, но он не разжал челюсти. Даже в момент смерти он удерживал врага.

Кровь.

Слишком много крови.

Она стекала по камню густыми, тягучими полосами, собираясь в тёмные лужи, отражая вспышки огня и рваный свет магии. Казалось, даже сюда, в эту комнату, просачивается её запах — тяжёлый, металлический, пропитанный болью и смертью.

Воздух стал густым и горячим, почти осязаемым, будто им можно было захлебнуться.

Я сглотнула.

Горло сжалось, и на мгновение показалось, что меня сейчас вывернет прямо здесь, у окна. Пальцы сами вцепились в холодный подоконник, ногти скользнули по камню.

Но я всё равно смотрела.

Не могла отвернуться.

Где-то там, среди этого рваного хаоса — криков, рычания, треска разрываемой плоти и глухих ударов — был он.

Вернард.

Имя вспыхнуло в голове резко, как удар молнии. Настолько внезапно, что я на секунду перестала слышать всё остальное. Мир будто сжался до одной единственной мысли.

Где он? Жив ли он?

— Только бы… — выдох сорвался сам, тихий, почти беззвучный, растворился в гуле сражения. Я не договорила. Потому что боялась.

Внизу один из Стражей резко вскинул голову. Его движение было слишком быстрым, почти неестественным — мышцы под шкурой перекатились, как волны под тёмной водой. Его взгляд поднялся вверх.

Прямо ко мне.

Я замерла.

Сердце ударило в грудь так сильно, что стало больно.

Этот волк… он смотрел не как зверь. В его глазах была ясность, осознанность. Почти человеческая тревога.

Будто он проверял.

Будто спрашивал — с тобой всё в порядке?

На долю секунды между нами протянулась тонкая, невидимая нить. А потом он резко отвёл взгляд в небо. Я проследила за его движением, будто меня потянули за эту нить силой.

Сначала — ничего. Только рваные облака, прорезанные вспышками. А затем я увидела.

Высоко, почти на грани видимости, что-то рухнуло вниз, разрывая воздух. Два силуэта сплелись в смертельной схватке — огромный дракон и чёрная, искажённая тварь, цепляющаяся за него, как паразит.

— Вернард! — вскрикнула я. — Имя вырвалось не просто звуком — оно будто вспыхнуло внутри, пронзило грудь и рванулось вверх, к нему.

На мгновение мне показалось, что он почувствовал. Что там, в падении, среди боли и ярости, что-то дрогнуло — откликнулось.

Я замерла, затаив дыхание.

— Держись… — уже шёпотом, почти беззвучно прошептала я.

Дракон дёрнулся в воздухе, крылья рванулись, но тварь вцепилась в него ещё сильнее. Я отчётливо увидела, как её когти впились в бок — плоть разошлась, словно ткань, и тёмная кровь брызнула в стороны.

Он падает.

Он падает.

Мир вокруг будто замедлился.

Каждое движение стало резким, болезненно чётким. Каждый удар сердца — громче крика. И я не могла ни вдохнуть, ни закричать.

Только смотреть. Как он падает. Как может исчезнуть. Я стояла у окна, не чувствуя собственного тела. Всё, что я видела, не укладывалось в реальность — слишком страшно, слишком быстро, слишком близко к тому, что я боялась даже представить.

Но самое ужасное было не в крови и не в чудовищах. А в том, как внутри меня что-то надломилось от одной единственной мысли: я могу потерять его.

Не абстрактно.

Не когда-нибудь.

А сейчас — прямо у меня на глазах. И этот страх оказался сильнее всего, что происходило снаружи. Но в следующий миг всё оборвалось. Дракон рванулся в сторону в самый последний момент — настолько резко, что у меня перехватило дыхание. Чёрная тварь щёлкнула пастью там, где он был секунду назад, и в этом